Репортаж

Неизлечимый Ирак: Руины Синджара освобождены от ИГИЛ

Быстрое продвижение войск самопровозглашённого Исламского государства (ИГИЛ) в середине 2014 года застало врасплох как мировых лидеров, так и население Ирака. Среди множества других городов был захвачен и разорён Синджар, населённый преимущественно езидами. Полтора года спустя, в ноябре 2015 года, после года бомбардировок авиацией коалиции в Синджар вошли бойцы курдских отрядов. Чудовищные преступления в отношении езидов стали известны всему миру: сотни женщин изнасилованы и проданы в рабство, в массовых захоронениях обнаружены тела казнённых всех полов и возрастов. Швейцарский фотожурналист Алекс Кюни посетил город в декабре 2015 года, чтобы увидеть, какой ценой он был освобождён.

Алекс Кюни 34 года

Родился и живёт в Берне, Швейцария. Как журналист документирует конфликты и социальные проблемы. За последние годы работал в Ливане, секторе Газа, Украине, Центральной Азии, Китае и Северной Корее. С декабря 2015-го по январь 2016-го снимал линию фронта с ИГИЛ на севере Ирака.

Стою посреди лунного ландшафта, но если приглядеться, можно увидеть остатки города. Бомбардировки лишили это место жизни и формы, и скоро мы увидим новую стаю самолётов. Мишень — какие-то укрепления и те, кто их занимает: они должны превратиться в прах. Отмечены и перечёркнуты военными, которые склонились над картами далеко-далеко отсюда. Это напоминает мне вот что: глядишь на далёкую мёртвую звезду, свет которой долетел до нас, хотя в реальности её уже нет.

sinjar_20
Удар авиации коалиции по селению возле Синджара, удерживаемому ИГИЛ.

Короткая вспышка, столб огня — и с некоторой задержкой ревущий звук взрыва, я рефлекторно падаю на колени. С этого угла зрения вдруг замечаю человеческую ногу, что торчит из груды щебня справа. Потом заметил рваные штаны цвета хаки и чёрный военный ботинок. Далее стал различать и другие трупы в этих странных декорациях, раньше называемых домами. Какие-то тела уже превратились в скелеты, другие сильно обожжены или наполовину сгнили. «Погнали», — говорит Насир. Этот езид согласился показать мне руины Синджара и линию фронта.

С этого угла зрения вдруг замечаю человеческую ногу, что торчит из груды щебня.
sinjar_02
Тропинка среди развалин домов, в которых некогда жили 80 тысяч человек. Справа лежит убитый боец ИГИЛ.

Нас пятеро: Насир, переводчик Самад, водитель, боец курдских отрядов «Пешмерга» для охраны и я. Через пару минут мы встречаем группу людей c обезвреженными взрывными устройствами. Они были заложены отступающими боевиками ИГИЛ.

sinjar_03
Самодельные мины представляют большую опасность во время передвижения по городу.

Пару дней назад недалеко отсюда авиаудар предотвратил взрыв грузовика с шахидом ИГИЛ за рулём. За несколько минут, перемещаясь по некогда густонаселённому городу, добираемся до места. Кажется, никто бы не смог там выжить. Как это удалось бойцам ИГИЛ, я узнаю позднее.

sinjar_04
Чтобы вернуть Синджар, его бомбили в течение года. Теперь в нём частично или полностью разрушены порядка 80% зданий.

Шахид-машину расстреляли там, где некогда была оживлённая торговая улица. Все неметаллическое — шины, обивка сидений, провода — сгорело в пожаре, подожжённом взрывом. Металлические пластины самодельной брони разбросаны вокруг. В салоне я нашёл лишь бедренную кость водителя.

sinjar_05
Шахид-мобиль, в который попала авиационная ракета. Сильнейший взрыв разрушил соседние здания.
sinjar_06
Кабина водителя. От него осталась лишь бедренная кость.

Занимавшие Синджар боевики ИГИЛ знали, что скоро окажутся под прицелом боевых самолётов. Они привезли рабочих, чтобы те вырыли туннели, соединявшие дома и кварталы и укрывающие от камер беспилотников. Насир показывает нам один из 70 обнаруженных туннелей. В него ведут несколько хорошо замаскированных лазов в разных домах по обе стороны улицы.

Занимавшие Синджар боевики ИГИЛ знали, что скоро окажутся под прицелом боевых самолётов.
sinjar_07
Некогда оживлённая торговая улица теперь лежит в руинах.

Ползём во тьму туннеля. Мои глаза адаптируются к отсутствию света. Вижу груды консервов, йогурты, яйца, патроны, самодельные лежаки, вентиляторы и несколько томиков Корана. Они даже сумели провести сюда электричество. Почти весь пол усыпан пустыми блистерами обезболивающих. Мы осторожно продвигаемся через замусоренный туннель: здесь повсюду мины и лишь один прочищенный маршрут. Вспоминаю вьетконговцев, 60 лет назад укрывавшихся в туннелях от самолётов коалиции. Война всегда одинакова.

sinjar_08
Хорошо укрытый вход в туннельную систему ИГИЛ.
sinjar_09
В туннелях глубоко под Синджаром спрятаны комнаты для отдыха бойцов.
sinjar_10
Оставленные бойцами ИГИЛ ящики с боеприпасами.
sinjar_11
Брошенные консервы.

Выбираемся в наполовину разрушенную кухню. На стене во дворе русскоговорящий боец ИГИЛ зелёной краской написал: «Свиньи хрюкают — джихад идёт!» В нескольких метрах от этого места возле старого телевизора лежит сожжённый труп.

Русскоговорящий боец ИГИЛ зелёной краской написал: «Свиньи хрюкают — джихад идёт!»
sinjar_12
«Свиньями» из-за употребления свинины в пищу бойцы ИГИЛ называют всех немусульман.
sinjar_13
Сцена после авиаудара — сожжённый труп рядом с телевизором.

Мы пробираемся по центру разрушенного города в сторону линии фронта. Курдские силы при содействии коалиции борются здесь с боевиками ИГИЛ. В конце декабря на севере Ирака часто бывает дождливо и холодно. Из-за погоды есть проблема с воздушной поддержкой, и это мотивирует ИГИЛ сильнее бить по позициям курдов.

sinjar_14
Боец курдского ополчения «Пешмерга» на линии фронта.

Линия фронта — скучное место. Солдаты чаще убивают время, чем других людей. Вдруг, не успеешь оглянуться, становится жарко, как чертям в пекле. А потом пули перестают летать, и сердцебиение приходит в норму.

Испещрённые следами выстрелов дома, ряд мешков с песком для укрытия — тут проходит линия фронта, отделяющая освобождённый Синджар от самопровозглашённого Исламского государства. В отдалении, будто по центру нейтральной полосы, кто-то поставил гигантское зеркало — линия мешков с песком для укрытия и испещрённые следами выстрелов дома, принадлежащие противнику. Единственное видимое отличие в этих почти идентичных декорациях — цвета поднятых флагов. В одном преобладает красный, он символизирует мучеников Курдистана. Второй флаг — чёрный, как был у пророка Мухаммеда. Белая надпись на нём гласит: «Нет бога, кроме Аллаха».

Линия фронта — скучное место. Солдаты чаще убивают время, чем других людей.
sinjar_15
Боец «Пешмерга» обстреливает позиции ИГИЛ из американской винтовки М16.
sinjar_16
Курдские бойцы на линии фронта наблюдают за территорией ИГИЛ.
sinjar_17
Российский пулемёт ДШК (здесь их зовут «doshka»), установленный на грузовике.

В нескольких сотнях метров от нас три мины приземляются на курдские позиции. Резкий свист… а затем ничего, никакого взрыва. Боец «Пешмерга» замечает моё удивление: «Даиш (оскорбительное название ИГИЛ на арабском), видимо, поставили сегодня дилетантов. Мины не разрываются в земле после дождя». Больше в этот день мин не прилетает, дилетанты усвоили урок.

sinjar_18
Курдский снайпер ищет цели.

Солнце уже село, и мы возвращаемся в лагерь «Пешмерга», стоящий по центру того, что осталось от города Синджар. У меня есть время поразмышлять о судьбе этого места. Пока неясно, будет ли город заново отстроен. Очевидное препятствие создаёт сильно разрушенная авиаударами инфраструктура. Но есть и более серьёзная проблема. После прихода ИГИЛ в 2014 году многие представители суннитского арабского меньшинства поддержали исламистов, выступив против бывших соседей-езидов. Вот почему всё чаще звучит мнение о том, что Синджар следует покинуть и построить новый, исключительно езидский город: чтобы сунниты не могли вернуться домой и потребовать назад свои земли.

Победы ИГИЛ усилили вражду между этническими и религиозными группами, сократив шансы Ирака на существование в форме единого государства. При взгляде на Синджар складывается впечатление, что для полного излечения этой больной стране сначала придётся умереть.

sinjar_19
Синджар, цена свободы.

Новое и лучшее

12292

266

4662
2739

Больше материалов