Опыт

«Я знаю, что такое белые ночи, и я тебе их покажу»: Шиллер и Бабушкина — о работе над совместной серией

В 2011 году фотограф из Санкт-Петербурга Аня Шиллер решила сделать проект про белые питерские ночи, а уже через два года предложила присоединиться к ней Ксении Бабушкиной. Девушки рассказали Bird In Flight, как им работалось вместе, каких людей они встречали во время съёмки и чему научила их эта история.
Анна Шиллер 28 лет

Родилась в Санкт-Петербурге. Изучала журналистику в Санкт-Петербургском государственном университете и в международной летней школе фотографии ISSP на курсах Майкла Акермана и Кристиана Кажоля. Работала фоторедактором и фотографом журнала «Афиша». Сотрудничала с ведущими российскими и зарубежными изданиями. В 2016 основала образовательный проект Introspection.Space.

Ксения Бабушкина 27 лет

Родилась в Санкт-Петербурге, живёт в Москве. Окончила фотофакультет имени Гальперина при Союзе журналистов. Принимала участие в образовательной программе фонда «ФотоДепартамент» и международной летней школе фотографии ISSP. С 2013 года работает над совместным проектом SCHEMA с Александром Гронским.

Как у вас родилась мысль снимать эту историю?

Аня: Идея у меня родилась в 2011 году, когда один знакомый сопровождал австрийского фотографа, снимавшего проект про белые ночи. Результат съёмок меня ужасно раздосадовал. Стало понятно, что фотограф использовал ситуации, в которые попадал, чтобы сделать техничные, заламинированные картинки. Он просто слизывал реальность языком, скользил по поверхности происходящего. Мне захотелось сказать: «Эй, вот я знаю, что такое белые ночи, и я тебе их покажу». Моей целью стало раскрыть их изнутри, из личного переживания, стать соучастником происходящего. С тех пор я начала снимать на эту тему. А в 2013 году предложила Ксюше сделать такой совместный проект.

Сами съёмки начались довольно спонтанно. Я жила в Москве и всё никак не могла решиться ехать в Питер и начать снимать с Ксюшей. В один тёплый июньский вечер я вышла из дому на Большую Дмитровку и встретила угорающих фриков. Они сидели на вентиляционной сетке в куче каких-то тряпок и сходили с ума. Мы разговорились, и я заметила, что они сидят на этой сетке, будто в лодке — не хватало только весла. Я побежала домой, принесла палку, и они начали грести ей об асфальт. Всё это было так безумно, что я сразу почуяла: вот он, запах приключений. Попрощалась с ними со словами, что прямо сейчас еду в Питер, и так и сделала.

Ксюша: На самом деле есть видео про этот момент.

Аня: Да, у нас есть такое маленькое кино, но недоделанное. Начинается оно с того, что я сижу, тухну в Москве, встречаю этих фриков, резко срываюсь в Петербург, мы с Ксюшей снимаем проект и делаем в итоге выставку, под конец открытия которой танцуем с гостями и катаемся по полу.

6-min
4-min
3-min
2-min
13-min
15-min
16-min

А какой для вас Петербург в белые ночи?

Ксюша: Петербург — это север, соответственно большую часть года люди в Петербурге живут в спячке, и это привычное состояние для всех. А в этот месяц, когда весь день и всю ночь светло, это какая-то фиеста для петербуржцев. Я с детства помню, что белые ночи — особый праздник. Когда приезжают гости, их нужно водить глазеть на разводящиеся мосты. У нас не было задачи отразить повседневное, была задача захватить этот праздник белых ночей, особое состояние общегородского возбуждения.

Аня: Город, конечно, сильно меняется: приходит первое тепло и наконец можно гулять ночь напролёт. Алкоголь вкупе с особенным духом белых ночей делает людей раскрепощёнными, пропадает настороженность, закрытость. Вступить в контакт на улице становится намного проще.

Алкоголь вкупе с особенным духом белых ночей делает людей раскрепощёнными, пропадает настороженность, закрытость.

Как я понимаю, жёстких условий съёмки у вас не было?

Ксюша: Мне кажется, если говорить про жёсткие требования к самой съёмке, то после нашей встречи в летней школе фотографии ISSP в 2012 году стало понятно, что визуальный ряд, который мы производим, очень похож. Нам казалось, что съёмка белых ночей — это пространство для эксперимента, где можно попробовать всё, поэтому мы себя не ограничивали.

Кстати, для меня проект начался с того, что я решила принять кардинальное решение: уволиться с шестидневки в роддоме, где я проработала фотографом больше двух лет. Я почувствовала тогда, что эта сумасшедшая история должна случиться в моей жизни, но совмещать её с работой было просто невозможно.

8-min
14-min
17-min
23-min
24-min
25-min

В какие истории вы попадали? Каких людей встречали?

Аня: Всё началось ещё в поезде из Москвы в Питер. У меня был транзит из Волгограда. Когда я отстояла очередь на вокзале, чтобы распечатать билет (а без распечатки на транзитные поезда не пускают), передо мной зависли все кассы и терминалы. Времени было в обрез, и я побежала к начальнице поезда уговаривать её меня пустить, а она ни в какую. Тогда Ксюша дала мне установку по телефону: «Ты должна приехать любым способом! Просто сядь в поезд!».

Я поняла, что нужно исхитриться остаться в тамбуре, когда поезд начнёт двигаться. Ну он поехал, я вцепилась в дверную ручку, а начальница пытается меня вытолкать силой. «Вас высадят в Твери с нарядом полиции!» – кричала она. А у меня 200 рублей в кармане. Ксюша в тот момент звонила в РЖД и пыталась понять, что можно сделать. Я выдохнула. Решила, что нужно стрельнуть сигаретку. И в ближайшем вагоне, в СВ, нашла её у двух парней, распивающих водку. Я к ним подсела, ввела в курс дела. В итоге они героически прикрывали меня всю ночь, пока начальница поезда курсировала туда-сюда, чтобы меня найти. А сами они ехали на Sensation, с которого на следующий день начались наши съёмки. То есть это был такой «поезд в белые ночи».

26-min

Ксюша: Истории, случавшиеся с нами, были в основном довольно милые. Например, мы подружились с двумя капитанами. Одна из их лодок была припаркована на Фонтанке у бара «Продукты». И всю ночь напролёт мы курсировали между баром и лодкой.

Аня: Да, на вторую ночь съёмок мы шли по Фонтанке и просто заверещали от восторга, когда увидели припаркованную венецианскую лодку, а рядом с ней — роскошный белый катер с невероятной формы сиденьями, за что мы прозвали его «сексодромом». Параллельно я делала историю про жизнь на воде для номера «Афиши». Одна из задач была снять портрет капитана. Я позвала Ксюшу и ещё пару друзей, думаю: «Они покатаются на лодочке, а я поснимаю». Оказалось, что герой — капитан тех самых лодок, которые мы видели.

Под конец нашего плавания начался дождь, капитан предложил переждать, достал водку, клубнику и черешню — так мы и подружились. В следующий раз я привела туда подружек. Капитан в какой-то момент поехал домой, оставив нас на венецианской лодке, но через какое-то время вернулся — не успел на мосты. В тот момент я снимала девочек полуобнажёнными. Он начал очень возмущаться, боялся, что стражи порядка всё видели из своего тайного наблюдательного пункта. Но я быстро его успокоила, сказав, что это лучшая реклама для его лодки. Он подобрел, достал откуда-то воблу и выдал нам по штуке.

5-min
7-min
9-min
11-min
12-min
19-min
20-min
21-min
22-min
18-min

Ксюша: Интересная история сложилась с одной шапочной знакомой. Мы встретили её на улице и предложили попозировать нам обнажённой в бандаже. Она с радостью согласилась. Одновременно с этим договорились с мужчиной, профессионально занимающимся шибари (японское искусство эстетического бондажа. — Прим. ред.). Мы сказали ему, что это съёмка для «Афиши», поэтому он охотно согласился сделать это бесплатно.

Потом мы организовали выставку, где использовали фотографии с этой съёмки. Девушка об этом узнала, и ей это очень не понравилось. Она потребовала какую-то невероятную денежную компенсацию.

Аня: Мы консультировались с пятью разными юристами. В итоге даже получилось выйти на главного юриста «Газпрома».

Ксюша: Но через неделю она успокоилась. Я пообещала, что не буду больше публиковать фотографии, где её можно узнать. И заявила, что она может подавать в суд, если считает, что мы должны выплатить ей компенсацию. По факту с ней было соглашение в присутствии третьих лиц, так что дело мы скорее всего выиграли бы.

Аня: История с этой девушкой научила меня никогда не брать себя «на слабо», не заниматься эпатажем и снимать только тех, кого я на самом деле люблю.

История с этой девушкой научила меня никогда не брать себя «на слабо», не заниматься эпатажем и снимать только тех, кого я на самом деле люблю.
1-min

Ещё были спонтанные истории, что называется, поймать «петербуржскую волну»: мы встречали людей на улице, знакомились с ними. Однажды просто сидели на мосту, ели пиццу, пили вино, а мимо проходил парень с велосипедом, которому мы преграждали путь. И слово за слово мы зашли к нему в гости, а жил он ровно напротив, его окна выходили на этот мост. В итоге мы сняли фотографию, где голая девушка будто улетает на турнике, ставшую впоследствии одной из заглавных в серии.

Ксюша: Мы так и не поняли, кто из нас снял эту фотографию, потому что Аня уверена, что её сняла она, а я уверена, что её сняла я.

Аня: У нас, кстати, есть соглашение, что можно использовать любую фотографию с тех съёмок для своих личных целей.

Ксюша: Ну потому что авторство здесь — вещь довольно условная: мы снимаем в одинаковых техниках, у нас нет желания сделать какой-то удивительный снимок, но есть желание отметить точки присутствия, что-то запомнить и зафиксировать с помощью фотографии. Для меня вообще неважно, со мной это произошло или с Аней. Снимая даже по отдельности, мы могли проживать потом чужой опыт. Это был довольно интересный способ коммуникации.

Для меня вообще неважно, со мной это произошло или с Аней. Снимая даже по отдельности, мы могли проживать потом чужой опыт.
civil-twilight-21
Shiller_19
Shiller_21
Shiller_16
Shiller_18
Shiller_22
Shiller_06

Аня: Мы обе ни разу не работали в паре до того момента, и оказалось, что если мы снимали один и тот же сюжет, то ответственность немножко делигировали друг другу. То есть ты снимаешь и думаешь: «Ну не знаю, получилось или нет, но у Ксюши точно вышло».

Ксюша: Да, я тоже так думала. Сейчас я иногда не могу отличить, кто из нас что снимал. Тогда во время съёмки могло казаться, что мой ракурс наиболее выигрышный, но потом выяснялось, что можно на ситуацию посмотреть по-другому с помощью камеры компаньона.

Аня: А ещё мы часто по очереди скисали и начинали ныть, что ничего не получается. И тот, у кого ещё не села батарейка, начинал подбрадривать другого. Это было очень важно.

Мы часто по очереди скисали и начинали ныть, что ничего не получается. И тот, у кого ещё не села батарейка, начинал подбрадривать другого.
Shiller_15

Как вы выставляли проект?

Аня: Прошёл год, и как-то совершенно спонтанно в сентябре 2014-го мы сделали выставку. Когда мы начали просматривать материал, оказалось, что у нас с Ксюшей совершенно разное видение финального результата: одно дело снимать вместе, другое — выбирать. Поэтому мы сделали две развески. Некоторые фотографии на выставке повторялись, если мы считали это необходимым.

У Ксюши вышла такая отчаянно-нервная история про буйство молодости, а у меня совершенно неожиданно получилась очень поэтически-нежная развеска. В то время я была сильно влюблена, и эту нежность транслировала даже на выбор фотографий. До этого меня интересовала прямолинейная энергия, которой оказалось больше в Ксюшиной развеске.

Shiller_01
Shiller_02
Shiller_03
civil twilight 25-min
civil twilight 26-min

Ксюша: Для меня проект был попыткой исследовать поле эстетического, понять, что такое красиво: и что касается сюжета, и того, как я выбирала эти фотографии. Тогда меня вдохновляли Лина Шейниус, Райан Маккинли, Ринеке Дейкстра.

Аня, а кем ты вдохновлялась? Тоже скандинавами?

Аня: В тот момент я больше вдохновлялась происходящим, чем чьими бы то ни было работами. У меня было ощущение внутренней правды, того, что эта история должна быть снята именно нами, с тем зарядом, который мы транслируем.

Shiller_04
Shiller_05
Shiller_09
Shiller_10
Shiller_11
Shiller_12
Shiller_13
Shiller_14
Shiller_17

Как на вас повлияла эта история?

Аня: Она стала для меня важным промежуточным этапом со множеством выводов. Я поняла, что сильный проект невозможно снять за пару-тройку недель, даже если ты отснял столько плёнок, сколько обычно используешь за год. Потому что сильные фотографии случаются редко, это как подарок Вселенной. Поэтому в моей финальной выборке использованы фотографии, снятые до и после наших с Ксюшей совместных приключений.

В плане экспонирования стало ясно, что просто вешать фотографии на стену мне скучно, поэтому мои мысли по этому поводу двигаются в сторону челленджа для зрителя, усложнения просмотра с целью большей концентрации. Моя итоговая выборка, которую вы тут видите, — лавирование между смехом и лирикой. Это полюсы, которые есть во мне, и я выражаю их через фотографию.

Сильные фотографии случаются редко, это как подарок Вселенной.

Ксюша: После этого проекта началась моя длительная череда коллабораций с другими людьми. Первая работа с Аней была очень важна: это был ценный опыт совместного глубокого переживания одного и того же события и попытка законспектировать этот опыт и сделать его доступным для других людей. Это был выход из безопасной зоны, места, где понятно, зачем и что ты делаешь.

Вот сейчас уже прошло три года, это большая дистанция по отношению к происходившему, и я вижу в этом достаточно содержания, мне не стыдно показывать этот проект. Это действительно часть того, что меня сформировало, и мне это очень близко.

Аня: Золотые слова.

Новое и лучшее

24 213

182

448
932

Больше материалов