Кино

Легендарный мюзикл «Гамильтон» об отцах-основателях Америки доступен онлайн — кажется, все в нем читают рэп

3 июля в уик-энд американского Дня независимости на Disney+ вышел мюзикл об отцах-основателях США «Гамильтон» — все соревнуются в рэп-читке, а столкновения политиков напоминают терки Тупака и Notorious B.I.G.

Отец-основатель

До нынешнего момента «Гамильтон» был явлением отчасти мифическим, о котором все слышали, но никто не видел. То есть в прямом смысле: счастливчикам, живущим в окрестностях Бродвея или Вест-Энда, все еще нужно было занять место в стотысячной онлайн-очереди в надежде купить билет по космической цене. Все остальные довольствовались пластинкой с аудиозаписями песен — к слову, шесть раз платиновой и превзошедшей достижения «Призрака оперы» и «Отверженных». Disney, отстегнувший за права на видеозапись мюзикла рекордные $75 миллионов, надеялся устроить ему победоносное шествие по кинотеатрам всего мира в следующем году, но из-за пандемии коронавируса, которая захлопнула двери бродвейских залов до 2021 года, премьера «Гамильтона» случилась уже сейчас. Из абсурдно элитарного произведения он наконец-то стал по-настоящему массовым — каким всегда и должен был быть.

История появления «Гамильтона» сама немного похожа на номер из мюзикла. Лин-Мануэль Миранда — молодой и очень перспективный композитор, только что выигравший «Тони» за мюзикл «На высотах», — берет с собой на отдых увесистый томик с биографией Александра Гамильтона, наименее медийного из отцов-основателей США, из-за клише «толстой книги для отпуска». К своему изумлению, американец пуэрто-риканского происхождения Миранда видит в Гамильтоне родственную душу: иммигранта с маленького острова в Карибском море и неутомимого писателя, достигшего социальных вершин благодаря способности к слову. В дрязгах будущих отцов-основателей, а пока революционеров, смутьянов и охотников за юбками с их заклятой враждой и бесконечными дуэлями Миранда узнает не мраморные бюсты из учебников истории, а любимых рэперов. Так трагическая хроника дружбы и соперничества Александра Гамильтона и третьего вице-президента США Аарона Берра срифмуется с историей Тупака и Бигги.

Дальше случится нашумевшее выступление Миранды на вечере поэзии и музыки в Белом доме: вместо того, чтобы исполнить отрывок из популярного «На высотах», Лин удивит всех читкой наброска из своего будущего рэп-мюзикла про Александра Гамильтона — питч насколько нелепый, настолько и выдающийся — и завоюет сердца всего зала и в особенности четы Обама. Уже запрограммированный на величие мюзикл будет показан через пять с небольшим лет — и сходу покорит Америку: рекордные 16 номинаций на «Тони» и 11 побед, «Грэмми», Пулитцеровская и куча других премий, а главное — статус абсолютного поп-культурного феномена.

Новый Шекспир

За два с половиной часа действа Александр Гамильтон успеет из сироты вырасти в героя войны и архитектора американской государственности, влюбить в себя всех женских персонажей и скоропостижно скончаться на дуэли — Миранда позволит себе немало исторических допущений, но превратит жизнь второстепенного политика XVIII века в драматический эмоциональный аттракцион. Критики назовут «Гамильтона» преобразующим произведением и символом новой эпохи в американском театре. Оскар Юстис, художественный руководитель Общественного театра в Нью-Йорке, сравнивал Миранду — автора музыки, либретто и исполнителя заглавной роли — с Шекспиром, причем делал это не краснея и без извинений. В «Гамильтоне», как и в исторических пьесах Шекспира, голос простых людей возносится к поэзии, только теперь не с помощью пятистопного ямба, а через рэп, хип-хоп и R&B. Уже стала общим местом похвала умению Миранды упаковать многоголосую фугу в экономную и трогательную историю. Как действительно тонкий композитор и драматург, Лин рисует яркие и живые портреты своих героев через индивидуальную музыкальную тему и манеру исполнения. Так, например, величественный баритон Джорджа Вашингтона похож на ровный ритм метронома, а Лафайет — в начале своего акта молодой и неопытный, а в конце грозный и неудержимый — сперва читает в духе расслабленного хип-хопа 1980-х, а в кульминационный момент выдает пулеметные дабл- и трипл-таймы. Томас Джефферсон возвращается после долгого пребывания во Франции и напевает «Что же я пропустил?» в джазовой аранжировке, тогда как вся Америка уже давно перешла на рэп. И такими деталями наделены все персонажи и вся постановка — охоту на них уже вовсю ведут пользователи Twitter и Reddit.

photo_2020-07-07_17-23-17

Парадоксально, но видеозапись «Гамильтона» в этом плане может оказаться даже более полноценным опытом, чем просмотр в первом ряду. Режиссер как бродвейской, так и видеоверсии Томас Кейл пускает в дело весь арсенал технических киноприемов, чтобы возместить отсутствие наэлектризованной атмосферы живого выступления. Вместе с оператором Декланом Куинном он использует девять камер и снятые с помощью крана, долли и стедикама кадры, чтобы показать крупный план кого-то из героев в момент эмоционального пика или, наоборот, продемонстрировать всю изощренность сценического дизайна, хореографии и выразительность освещения. Кинокритик Rolling Stone Питер Трэверс назовет видеоверсию «Гамильтона» новым золотым стандартом переноса театральной постановки на экран.

Съемки произошли во время трех выступлений в 2016 году, а потому эта версия «Гамильтона» — еще и своеобразная капсула времени. Мы можем насладиться игрой оригинальной труппы во всей ее славе — совсем скоро почти каждый из героев и героинь утонет в потоке громких музыкальных и кинопроектов, а пока они выдают вдохновенное шоу, которое играли почти каждый вечер в течение всего года после премьеры.

У каждого своя история

Рассказ о «Гамильтоне» будет неполным без упоминания революционного решения Миранды использовать в ролях белых отцов-основателей и их окружения исполнителей азиатского, латино- и афроамериканского происхождения.

Конечно, он не был первооткрывателем этой идеи, но в случае с «Гамильтоном» смог наделить само это решение дополнительным смыслом и превратить в метакомментарий ко всему произведению. По завету барда Вуди Гатри, Миранда пытается вернуть идею Америки всем ее гражданам: это страна не только для них, но и страна, творимая ими. Рассуждая об исторической памяти, он заключает, что истории не высекаются в камне их авторами, а принадлежат каждому, кто осмеливается вложить в них свой голос. Зазвучавший к релизу видеоверсии призыв «отменить» мюзикл из-за наличия в нем работорговцев (в причастности к работорговле так или иначе провинились все отцы-основатели) бьет совсем не в ту точку: каждый из исполнителей прекрасно осознавал, что его герой по теперешним меркам, в общем-то, полный мудак, но это никак не отменяло двойственности ситуации «великий деятель и несовершенная личность». В текстах песен «Гамильтона» неоднократно проговариваются аргументы в пользу диалога в какой бы то ни было ситуации и того факта, что любой из нас — это больше чем одна сторона. В конце мюзикла герой Аарона Берра поет, что мир был достаточно широк для них двоих с Гамильтоном. Эта простая мысль — мир достаточно широк для меня и тебя — первый шаг к примирению с Другим. И призыв — уже по завету философа Мартина Бубера — смотреть на мир через призму любовного диалога «я и ты» вместо безличного подхода «я и оно».

Один из главных вопросов «Гамильтона», рефреном пропеваемый всей труппой в последнем номере: «Кому жить? Кому умирать? Кому рассказывать твою историю?» — оказывается риторическим. Наша жизнь, наша история, наше наследие в мире Миранды — это живой и подвижный нарратив, который принадлежит всем и никому. Прошлое, будущее и настоящее — не более чем открытая книга; а значит, и время, чтобы рассказывать наши истории, начинается прямо сейчас.


Фото: Hamilton / Disney+ Originals

Новое и лучшее

29 357

145

6 468
348

Больше материалов