Мир

Плутониевая дубинка: Как США подставились под дипломатический удар России

В колонке для «Бюллетеня ученых-ядерщиков», написанной в апреле 2016 года, российский физик Павел Подвиг спрогнозировал кризис вокруг Соглашения об утилизации оружейного плутония. 3 октября Россия объявила о приостановке своего участия в нем, увязав это с американскими экономическими санкциями. Текст Подвига объясняет, что дает российской стороне ощущать свою правоту.

Подвиг начинает рассказ с претензий к американцам, высказанных Владимиром Путиным на встрече с журналистами в апреле 2016 года. Президент России заявил тогда, что Соединенные Штаты пытаются изменить способ утилизации таким образом, чтобы плутоний сохранил «возвратный потенциал: то есть его можно извлечь, переработать и опять превратить в оружейный плутоний». Физик признает формальную обоснованность обвинений, однако считает, что российская сторона сделала неправильные выводы о мотивах партнеров.

Чтобы понять реальные мотивы действий обеих сторон, необходим экскурс в историю.

plutonium_03
Министр энергетики США Спенсер Абрахам (слева) и министр атомной энергетики России Александр Румянцев на пресс-конференции после переговоров, состоявшихся в марте 2003 года. Тогда было объявлено, что Россия в течение восьми лет закроет три последних своих ядерных реактора, способных производить оружейный плутоний. Взамен США обещали помочь заменить их теплоэлектростанциями. Фото: Roland Shalger / APA / AFP / East News

История сотрудничества

В 1990-х годах США и Россия согласились уничтожить значительную часть (по 34 тонны) принадлежащего им оружейного плутония. Однако только во время разработки методов утилизации стала ясна их сложность и дороговизна: в отличие от урана, плутоний невозможно разбавить до неоружейного состояния.

В 1994 году Академия наук США предложила использовать «стандарт отработанного ядерного топлива», то есть утилизировать плутоний таким образом, чтобы он был охраняем и труднодоступен так же, как отработанное топливо АЭС. Первый способ предполагал изготовление МОКС-топлива (смешанного оксидного уран-плутониевого топлива) для существующих ядерных реакторов. Во время производства плутоний подвергается облучению, которое создает радиационный барьер для возвращения ему оружейного потенциала. Второй способ известен как нейтрализация. Это смешивание плутония с высокорадиоактивными отходами, что создает тот же барьер, но лишает возможности использовать вещество в энергетике.

Многие американские эксперты со скепсисом отнеслись к возможности производства МОКС-топлива, в частности из-за дороговизны и потенциально меньшей защищенности по сравнению с нейтрализацией. Российская сторона настаивала на том, что плутоний — ценный энергетический ресурс, который нельзя превращать в отходы. Только в 2010 году стороны подписали документы, согласовавшие методы утилизации. Россия собиралась использовать МОКС-топливо в своих быстрых реакторах, а США решили отказаться от нейтрализации и тоже производить МОКС-топливо.

Утилизация плутония через производство МОКС-топлива — чрезвычайно дорогостоящая идея.
plutonium_02
Госсекретарь США Хиллари Клинтон и министр иностранных дел Сергей Лавров обмениваются подписанными документами по утилизации плутония на саммите по ядерной безопасности в Вашингтоне в апреле 2010 года. Фото: Юрий Грипас / AFP / East News

Утилизация плутония через производство МОКС-топлива — чрезвычайно дорогостоящая идея. В то время как России удалось приблизиться к завершению строительства необходимых мощностей, стоимость американского проекта в Южной Каролине превысила все ожидания. Сегодня считается, что программа может обойтись США более чем в $30 миллиардов долларов, то есть стоимость утилизации одного килограмма оружейного плутония будет составлять около $1 миллиона.

Получив подтверждение высокой стоимости МОКС-проекта, администрация Обамы остановила строительство завода по переработке для изучения альтернативных вариантов. На свет была явлена технология «разбавить-и-утилизировать»: плутоний смешивают с инертным материалом и зарывают в подземном хранилище. Ее стоимость в три-четыре раза ниже, чем производство МОКС. В проекте бюджета США на 2017 год появилась строчка о финансировании подготовки к использованию метода «разбавить-и-утилизировать».

Есть две проблемы. Академия наук США поставила под сомнение реализуемость технологии «разбавить-и-утилизировать». Кроме того, метод никак не описан в соглашении об утилизации плутония, и, таким образом, реализация программы была возможна только с согласия Москвы.

plutonium_05
Контейнер со 140 килограммами американского оружейного плутония прибыл во Францию на переработку. Своих мощностей для этого у США нет. Фото: Andre Durand / AFP / East News

Никакой доброй воли

Павел Подвиг объясняет причины, по которым США не должны были рассчитывать на добрую волю России.

Во-первых, приняв на себя обязательства по закрытию проекта МОКС-топлива в проекте бюджета-2017, администрация Обамы не обратилась к российской стороне с официальным запросом об изменении условий соглашения. Причина задержки — судьба проекта еще не решена. Из-за высокой стоимости у проекта хватает лоббистов в Конгрессе США, которые настроены на сохранение программы.

Во-вторых, даже в случае получения от США запроса Москва могла отказать в изменении метода утилизации на том основании, что метод «разбавить-и-утилизировать» не подразумевает создания барьеров для повторного получения оружейного плутония.

Надо помнить, что российские эксперты изначально не очень-то верили в нейтрализацию и стандарт отработанного ядерного топлива. В итоге они согласились с правом США на частичное использование подобного метода, но теперь Вашингтон хочет поменять условия договора в третий раз.

Добиться российского одобрения значительных изменений в соглашении было бы непросто и в лучшие времена двусторонних отношений, но в 2016 году это практически невозможно.
plutonium_01
Загрузка плутония в контейнер для хранения и переработки с помощью манипуляторов. Фото: Александр Кондратюк / РИА «Новости» / «Спутник» / AFP / East News

Добиться российского одобрения значительных изменений в соглашении было бы непросто и в лучшие времена двусторонних отношений, но в 2016 году это практически невозможно. Уже в апреле было понятно, что Кремль не настроен на компромисс. В отличие от американской, российская программа по утилизации плутония идет по расписанию, быстрый реактор БН-800, который должен сжигать оружейный плутоний, уже подсоединен к электросети, и завод по производству топлива уже запущен.

Россия больше не нуждается в финансовой помощи по реализации программы и, по сути, не имеет никаких стимулов идти США навстречу. Более того, в данной ситуации Россия могла бы даже претендовать на позицию морального превосходства и обвинить США в отказе от обязательств.

Спасти соглашение

Автор колонки признавал в апреле, что хороших вариантов у США нет. Отказ от метода «разбавить-и-утилизировать» и возврат к производству МОКС-топлива помог бы избежать переговоров с Россией, но в долгосрочной перспективе этот план слишком расточителен. Согласиться с аргументами Вашингтона об изменении соглашения Москва могла только в обмен на значительные политические уступки (как и произошло в октябре, когда Владимир Путин потребовал отмены всех санкций. — Прим. ред.), а к такой цене американцы вряд ли готовы.

По мнению Подвига, единственной возможностью добиться желаемых изменений для США было обращение к международному сообществу с объяснением своих мотивов. Тогда функцию контроля за утилизацией можно было бы возложить на Международное энергетическое агентство и передать ему все 34 тонны американского плутония, предназначенного для утилизации. Однако до осени администрация Обамы таких шагов не предприняла, чем дала Российской Федерации повод приостановить участие в соглашении об утилизации.

Новое и лучшее

1 933

490

797
648

Больше материалов