Репортаж

Сад земных насаждений: Ботаник о «пальцах мертвеца», орхидее в космосе и изменениях климата

На работе Михаил Журба выращивает экзотические плодовые деревья — хурму или инжир — в украинском климате, а после — отправляется к мусорным контейнерам и автобусным остановкам искать новые виды растений. Он консультирует парфюмеров и знает, почему глобальное потепление совершенно точно уже коснулось Украины.

Во время локдауна многие были в поиске новых хобби, и растения вдруг увлекли даже тех, кто никогда прежде не проявлял к ним ни малейшего интереса. Только в апреле 2020-го количество поисковых запросов по слову houseplants выросло в два раза по сравнению с предыдущим годом. На британского садовода Чарльза Даунинга в инстаграме подписано почти 260 тысяч человек — при том, что публикует он не фотографии экзотических цветов, а снимки обыкновенных грядок. Его видео о методе «садоводства без копания» в ютубе набрало 1,5 миллиона просмотров.

В украинском фейсбуке есть своя группа популяризаторов ботаники — Fructiculture, которую ведет Михаил Журба, инженер отдела акклиматизации плодовых растений ботанического сада имени Гришко. Подписчиков у сообщества пока не много, но зато они могут увидеть плоды малины мао-мао, купить семена кивано и 200-300 килограмм кизила, а еще просто узнать немного больше об экзотических и не очень растениях.

У меня дома вянут даже кактусы, поэтому первое, что я хочу узнать у Михаила при встрече, — почему сорняки растут сами по себе, а мой фикус желтеет то из-за обильного полива, то из-за недостаточного. Журба объясняет, что дело в разных «жизненных стратегиях». Одни растения предрасположены к активному росту, другие — устойчивы к самым неблагоприятным условиям, а третьи — производят большое количество семян и способны быстро, но ненадолго захватывать территорию (к этим как раз и относятся сорняки).

Мы сразу идем смотреть теплицы, ведь в них, во-первых, должно быть тепло, а во-вторых — расти все самое интересное. Но Михаил говорит, что это не совсем так: после работы он обычно выходит из ботанического сада и направляется к ближайшей площадке с мусорными контейнерами — именно там, а еще на обочинах дорог и железнодорожных путях можно отыскать новые виды растений. Как и любой ученый, он втайне мечтает открыть новый вид, даже при том, что поисковые экспедиции приходится проводить не в тропиках, а на свалках. Но, к примеру, именно на одной из них и нашли новый вид растения — лебеду украинскую.

— Ботаники хорошо замечают то, чего не видят остальные люди. Можно стоять на остановке и найти несколько десятков интересных растений, — объясняет Михаил.

В 1950-х Джон Уиндем написал роман о шагающих растениях-триффидах, наделенных интеллектом, и, в принципе, был не так уж далек от истины. Растения болеют, в зависимости от вида по-разному приспосабливаются к жизни, капризничают, и вообще они куда больше похожи на людей, чем может показаться. Во всяком случае, так думает Михаил Журба.

— Не мучай растение, — бросает он, когда я замечаю, что мимоза стыдливая сворачивается, если на нее подуть.

Оставив в покое мимозу, я иду посмотреть на «пальцы мертвеца». Плоды этого кустарника — декенеи Фарже — съедобные, со сладковатой мякотью. Их рекомендуют использовать в блюдах вместо дыни, а датский шеф-повар Рене Редзепи показывает их в инстаграме своей почти миллионной аудитории. В реальности плоды выглядят не так впечатляюще, как обещает название, и больше похожи на сморщенные сливы. Родина «пальцев» — Китай, в Украине декенея Фарже раньше вымерзала, а теперь растет. Далее Журба показывает алеющие на фоне снега хурму и ягоды годжи — их он тоже смог вырастить в нашем климате.

Редкие плодовые деревья — это специализация Михаила. Ему 36 лет, и раньше он был садовником и ландшафтным дизайнером, но последние пять лет работает в ботаническом саду имени Гришко. Здесь, конечно, для флоры условия еще «тепличные»; ученого же больше интересуют одичавшие виды или такие, что растут на поврежденных участках земли, например в местах разработки месторождений полезных ископаемых.

Михаил объясняет, что ботанику, чтобы прославиться и зарабатывать достаточно, нужно активно заниматься научной деятельностью. Но в Украине молодые люди не хотят идти в науку — из 150 коллег Журбы с ученой степенью только четырнадцать младше 35 лет. Сейчас он пишет диссертацию и выращивает те растения, которые раньше не приживались в условиях нашего климата, а также популяризирует их. В этом ему помогает глобальное потепление: из-за него некоторые культуры начали созревать на неделю раньше, а те, которые вовсе не приживались, теперь зимуют.

— Фактически Киев уже находится в лесостепи. Многие привычные виды деревьев, например сосны, со временем будут уходить все севернее.

Эколог Анатолий Смалийчук:

«Если на Полесье еще есть сосновые леса, то природные зоны пока не изменились, и бить тревогу рано. Но характерные климатические показатели для этих зон действительно меняются. Выращивание растений в степи на юге уже становится проблемным из-за нехватки воды».

Кроме научной работы и занятости в ботсаду Михаил успевает читать лекции о растениях в Olfactorium — творческом объединении парфюмеров, основанном в 2013 году. Olfactorium привлекает кураторов, художников, дизайнеров, биологов и других специалистов, чтобы проводить исследования, организовывать культурные проекты, коллаборации с фешн-индустрией и поддерживать украинских парфюмеров.

В музее украинской парфюмерии послевоенного периода, созданном на базе Olfactorium, более 1 300 образцов ароматов. Он нужен, чтобы понять почерк украинской школы и зафиксировать ее характерные приемы. Например, в украинской парфюмерии сочетают цветочные или фруктовые ноты с водой, специи с пряностями, тогда как на Западе используют что-то одно.

Парфюмерную композицию обычно создают из синтетических душистых веществ и небольшого количества природного сырья. Чтобы максимально приблизиться к натуральному образу, нужно услышать растение в естественной среде обитания (масло сосны, к примеру, пахнет иначе, чем сосна). Ученые знают, когда растения содержат больше всего эфирных масел, и рассказывают об этом на особых ольфакторных практикумах. А затем проводят экспедиции для парфюмеров, чтобы они могли изучить реальные растения и точнее сложить композицию. Михаил один из немногих ботаников, который интересуется физиологией растений с точки зрения присутствия в них душистых веществ и поэтому помогает парфюмерам более полно воспроизвести аромат.

Ученый рассказывает, что в ботаническом саду имени Гришко есть несколько редких коллекций — сирени, азалии и пионов. В 1980 году орхидеи из собраний ботсада впервые побывали в космосе на борту орбитальной станции «Салют», и сейчас здесь растет «потомок» одной из них. Впрочем, многие посетители не знают об уникальности этих коллекций, хотя цветение сирени, конечно, стараются не пропускать.

Когда в Украине ослабили карантинные ограничения, людей в ботсаду, по словам Михаила, стало заметно больше. Кто-то приходит на экскурсию, кто-то — за консультацией, кто-то — за тропическими растениями, которые здесь можно купить на выставке-ярмарке. Я же ухожу из ботанического с пустыми руками, но зато в счастливой уверенности, что мой фикус отказывается расти только из-за неправильно выбранной жизненной стратегии.


Фото: Мишка Бочкарев, специально для Bird in Flight.

Новое и лучшее

231

186

67
340

Больше материалов