Репортаж

Минуточку!
Репортаж с концерта ультраправых

В Киеве прошел концерт правой музыки Fortress Europe. Посетивший его журналист Александр Кожев объясняет, чем уникально это событие для Европы.

Вокруг меня сплошь коротко стриженные парни. Одни в спортивных шортах и кроссовках New Balance. Другие в тактических штанах и ботинках из военторга. Можно было подумать, что метро на время превратилось в развозку разнорабочих, если бы из-под рукавов у пассажиров не выползали славянские орнаменты, руны и готические шрифты. На станции «Святошино» вагон опустел. Все направились в клуб «Бинго» на Fortress Europe — концерт для правых.

На сайте организаторов билеты по 500-700 гривен продавались еще весной (для участников боевых действий — по 300). В день концерта на кассе — по 800. За полчаса до начала возле клуба собирается публика: парни с шевронами «Азова» и «Правого сектора», футбольные хулиганы, зрелые семейные пары, иногородние компании, иностранцы, девушки в подавляющем меньшинстве.

sokyra-109
sokyra-107
sokyra-106

Пройдя фейсконтроль и проверку на «колющее-режущее», мы оказываемся перед раскладками с тематический литературой: «История Германии», «Очерки к биографии Адольфа Гитлера», труды Дмитрия Корчинского. Кроме книжек в продаже значки и нашивки со славянской, скандинавской и кельтской символикой.

На баре отдаю полтинник за кружку темного «Черниговского» и наблюдаю за постепенно наполняющимся залом.

— Должны были начать еще в четыре, но всё никак, — с досадой говорит мне сосед за барной стойкой. Мужчина представляется Дмитрием. Ему явно за сорок, лысый и, кажется, единственный на этом утреннике человек без татуировок.

Дмитрий из Харькова. В прошлом работал звукорежиссером. Киевские концерты для правых посещает каждый год. Вся семья знает, что «папа едет послушать правильную музыку». Дмитрий надеется, что на следующий фестиваль отправится уже вместе с сыном.

— Он тоже недавно подсел. Сам — я не настаивал, — Дмитрий показывает на телефоне фотографию отпрыска. — Ему уже восемнадцать. Спортом занимается. Очень жалеет, что не попал сегодня на «Секиру».

Вся семья знает, что «папа едет послушать правильную музыку».

sokyra-90

Рассказав о семье, мой собеседник плавно переключается на тему грядущего прайда (фестиваль состоялся накануне, 22 июня, в день нападения нацисткой Германии на СССР — Прим.ред.), но его перебивает человек на сцене.

— Вы знаете, что изменилась политическая ситуация, — заговорил конферансье в рокерском наряде. — И знаете, что мы готовимся к выборам. Многие СМИ, для которых наша аудитория враждебна, готовят провокации. Наши враги ждут от нас ошибок. Давайте будем хитрее и не будем показывать им то, чего они ждут! Это целесообразно.

Понятно, о чем переживал тип с микрофоном. В прошлом году сайт Zaborona выпустил репортаж о юбилейном концерте «Секиры Перуна». Фотографии с россыпью свастик и зигующей толпой вызвали такой резонанс, что вскоре полиция возбудила уголовное дело по статье 436-1 (изготовление, распространение коммунистической, нацистской символики и пропаганда коммунистического и/или нацистского тоталитарных режимов). Полицейские докладывали, что ведут розыск подозреваемых. Что, впрочем, не помешало организаторам концерта год спустя устроить его вновь, в том же клубе.

sokyra-124
sokyra-115
sokyra-128
sokyra-127
sokyra-117
sokyra-112
sokyra-118

«Цирюльня им. Котовского»

Первой на сцену вышла николаевская группа «Цирюльня им. Котовского» родом из ранних 1990-х. Солист Алексей Бурдейный по кличке Бум — тучный мужчина с большими щеками и рыжей бородкой — под несложную музыку запел нечто вроде частушек: «Если б я родился негром, был бы я тупым; грязным и ленивым, черным, некрасивым». Публика реагировала вяло. В зале, рассчитанном на полторы тысячи посетителей, было не больше ста человек. «Хорошо на этом белом свете жить! И еще при этом также белым быть!» — доносилось из динамиков.

Немного завидуя Алексею Бурдейному, которому для счастья нужно так немного, я вышел в курилку. Людей здесь оказалось больше, чем в зале. Скоро я познакомился с компанией приезжих: несколько россиян и белорус. Последний был огорчен, что на концерте не выступят его земляки, — белорусскую группу «Заточка» в Украину не пустили пограничники. По той же причине из программы выпали поляки OBLED.

В ходе перекура все сошлись на том, что власть — говно: в Украине — из-за пограничников, в России — из-за пропаганды, в Беларуси — из-за слежки за гражданами. Добивая бычки, компания единодушно решила, что «пора валить на Запад». Мы распрощались, но уже через час я вновь повстречал их в зале, отплясывающими под песню «на *уй Европу».

Тучный мужчина с большими щеками и рыжей бородкой запел нечто вроде частушек.

sokyra-105
sokyra-104
sokyra-101
sokyra-97

Костюмированная вечеринка

Наконец публике явился организатор концерта — Арсений «Билодуб» Климачев. Неизменный лидер группы «Секира Перуна», владелец марки уличной одежды SvaStone, 18-й номер в списке «Свободы» вышел на сцену с огромной секирой в руках. Прежде чем запеть, Арсений также попросил публику «вести себя адекватно». Когда к нормальности тебя призывает музыкант с топором, ощущаешь себя посетителем по-настоящему незаурядного концерта.

Неизменный лидер группы «Секира Перуна», 18-й номер в списке «Свободы» вышел на сцену с огромной секирой в руках.

В пополнившемся зале образовался пятачок для слэма — толкатни, какая обычно случается на выступлениях тяжелых групп. Толпа возбудилась. Настолько, что в один момент парень с портретом оружейника Калашникова на футболке в порыве боевой пляски изловчился влепить вертушку танцующему по соседству поляку.

Тем временем Билодуб запел о правой солидарности: «Ти пам’ятай: ми з тобою, брате! У кожну хвилину, до останньої миті! І наша підтримка зруйнує ґрати — І запанує наша правда у світі!»

На этих строках стоящий возле меня пацан лет восемнадцати пустил слезу. Я вернулся в курилку. Теперь здесь живо обсуждали поступление детей в институт и растущие цены. Стоящие особняком парень и девушка спорили, как лучше носить свастику.

— Ты дурак, что ли? Ну запрещены же татуировки. Как ты ее стирать собираешься, если загребут? — вразумляла она.
— А на шмотках что, можно? — не понимал он.
— Ну нельзя, конечно, но это же можно назвать костюмированной вечеринкой.

sokyra-95
sokyra-94
sokyra-93
sokyra-91
sokyra-89

Mistreat

Солист финской группы Mistreat, которая в своих песнях открытым текстом призывает убивать черных и обещает, что «свастика вновь воспарит», явно пропустил инструкции организаторов: «Мы — скинхеды из Финляндии! Sieg Heil!» Зал заметно оживился и салютовал в ответ. В отличие от предыдущих музыкантов финны умели пользоваться инструментами — под сценой закипел слэм. Группа пела на английском, так что к полуголой толпе наконец присоединились иностранные гости, до сих пор потягивавшие пиво за столами, — чехи, поляки, испанцы. Их девушки оставались в стороне и от скуки листали инстаграмы.

Солист финской группы Mistreat явно пропустил инструкции организаторов: «Мы — скинхеды из Финляндии! Sieg Heil!»

После финнов на сцене ждали американскую группу Blue Eyed Devils. Это их логотип — торчащее из кельтского креста дуло — бьют на плечах скинхеды по всему миру. Это их бывший солист Уэйд Пейдж в 2012 году застрелил шесть человек в храме сикхов в Висконсине.

Киевский Fortress Europe — не единственный фестиваль ультраправых в Европе. В позапрошлом году неонацистский концерт в немецкой Тюрингии собрал почти 6 тысяч зрителей. Однако, в отличие от Германии, где местные власти и общественность препятствуют проведению таких слетов и загоняют их в подполье, в Украине ультраправые фестивали проводятся открыто. «Время и место концерта объявляют заранее, билеты продают публично, при этом событие остается без внимания со стороны местных властей и прессы», — описывает Fortress Europe Бетан Джонсон, исследователь правой музыкальной сцены из Центра изучения праворадикальных движений. Он говорит, что с удивлением обнаружил на сайте фестиваля прямые контакты организаторов.

Я решил не дожидаться хедлайнеров и направился к выходу. По пути меня догнал Дмитрий из Харькова и с гордостью сообщил о налаженных международных связях: он «пил пиво с бритосами!». Узнав, что в общении с иностранцами Дмитрий обошелся без знания языка, я поинтересовался, как проходил обмен информацией.

— Я не понимал, что они говорят. Но мы отлично объяснялись на пальцах, — признался Дмитрий и, посмотрев на меня по-отцовски, добавил: — Пойми, люди говорят на разных языках, но все они — люди.

Слова Дмитрия, подумал я, наверняка звучали бы убедительнее, будь у него в руках топор.

sokyra-123

Фото: Андрей Бойко.

Новое и лучшее

5 895

208

5 177
5 540

Больше материалов