Я не вижу ваши звуки:
5 историй о создании новой музыки
Многообразие современной музыки — во многом заслуга технически продвинутых композиторов и исполнителей прошлого, которые осваивали, а иногда и сами изобретали новые девайсы, чтобы с их помощью создавать «звучание будущего».
Bird in Flight вместе с Lenovo вспомнили, как появлялись новые музыкальные инструменты, и спросили киевского музыканта-экспериментатора Евгения Ващенко о том, может ли сегодня таким инструментом служить ноутбук.
Помесь рояля с барабаном
В 1940 году американский авангардист Джон Кейдж работал концертмейстером в колледже, в классе современных танцев.
В то время главными инструментами Кейджа были перкуссии, поэтому когда танцовщица Сивилла Форт попросила его написать партитуру для исполнения Bacchanale, она рассчитывала получить музыку именно для ударных. Но в зале, где было запланировано представление, не хватало места для ударных установок — стояло лишь фортепиано.
Композитор не растерялся: он разместил между струнами инструмента болты, а на молоточках — другие дополнительные элементы. Так он изменил исходное чистое звучание, приглушил тон и создал сложные дисгармоничные тембры. На то, чтобы смастерить «подготовленное фортепиано» и написать для него десятиминутную Bacchanale, у Джона Кейджа ушло всего четыре дня.
Сегодня редкие фестивали современной музыки обходятся без произведений, созданных Кейджем для «подготовленного фортепиано»: Totem Ancestor, And the Earth Shall Bear Again и, конечно, Sonatas and Interludes.
Несмотря на академическое происхождение, «подготовленное фортепиано» играет не только в консерваториях. Его звуки можно услышать, например, в All Tomorrow’s Parties группы Velvet Underground, Sing of Absolution Мuse и Lodger Дэвида Боуи.
Советский эмбиент
Для фильма «Солярис» режиссер Андрей Тарковский искал музыку во всех смыслах необычную. Необходимо было озвучить далекую планету-океан, космическую станцию и Землю. Решение было найдено, как только Тарковский впервые попал в лабораторию изобретателя Евгения Мурзина.
Созданный Мурзиным синтезатор
названный в честь композитора Александра Николаевича Скрябина
Среди испытателей машины был Эдуард Артемьев — композитор, который впоследствии напишет музыку для многих фильмов Тарковского. Сам Артемьев говорил, что именно АНС — инструмент, который генерировал до тех пор никому не ведомые звуки, — заразил его вирусом электронной музыки.
Работая над аудиодорожкой к «Солярису», Артемьев соединил звуки живой природы с синтетическими «инопланетными» шумами. Жутковатые гармонии саундтрека погружают слушателя в исследование космоса и самого себя. Для АНС писали и другие музыканты (София Губайдулина, Альфред Шнитке, Эдисон Денисов), но, кажется, лишь Артемьев смог полностью раскрыть этот инструмент.
Робот, который поет
Kraftwerk — пионеры электронной музыки. Группа не только использовала чужие цифровые новинки, но и сама их изобретала: студия Kling Klang, которую музыканты открыли в 1970 году, — это самая настоящая лаборатория, отрезанная от внешнего мира и укомплектованная словно космический корабль.
Одна из самых знаменитых фишек Kraftwerk — синтетический голос, который можно услышать, например, в треке The Robots. Для записи роботизированного вокала команда использовала множество разных устройств, но один из самых загадочных — Robovox. Это устройство в 1990 году придумал участник четверки Флориан Шнайдер и запатентовал как «систему синтеза пения в реальном времени».
Работало это так: чип речевого синтезатора Votrax генерировал звук, который затем контролировался с помощью MIDI- и фонетической клавиатуры. Первая отвечала за высоту и длину звука, вторая — за фонемы, образующие слова. Kraftwerk использовали изобретение Шнайдера в альбоме The Mix, в котором сделали новые аранжировки своих треков.
Интересно, что до Kraftwerk Флориан Шнайдер играл на довольно классических инструментах. Даже в группе первое время его основным помощником была флейта — правда, усовершенствованная посредством электронных эффектов. Однако со временем акустика начала выходить из арсенала музыканта.
Придуманный Шнайдером Robovox стал важным элементом в развитии фирменного футуристического звучания Kraftwerk, а тот повлиял на многих других музыкантов — например, Дэвида Боуи во время его «берлинского периода».
Проповедник в петле
Одна из причин, по которой 1965 год войдет в историю музыки, — официальный дебют американского минималиста Стива Райха и премьера его знаменитого It’s Gonna Rain. Это зацикленная запись проповеди
одно из направлений протестантизма, возникшее в начале XX века в США
Метод работы со звуком. Магнитофонную ленту с записанным на нее аудиофрагментом разрезали и буквально склеивали в новой последовательности — например, «соединяли» в петлю.
В 60-х годах многие музыканты уже экспериментировали с пленочными
Петли магнитной ленты, которые используются для создания цикличных музыкальных паттернов. Звук записывают на отрезок магнитофонной ленты, затем ее разрезают и склеивают так, чтобы получился круг (loop), который можно проигрывать непрерывно.
Чуть позже Райх успешно повторил эксперимент с магнитофонной пленкой в работе Come Out, а затем подумал: возможно ли воссоздать подобные циклические фигуры при живом исполнении? Так появилось еще одно гениальное произведение — Piano Phase. Здесь роль второго магнитофона выполняет уже музыкант-пианист: его задача — играть в унисон с зацикленной пленочной записью, постепенно ускоряясь, чтобы обогнать ее на одну долю.
Райх записал также Violin Phase и Drumming, после чего решил уйти от освоенного композиционного приема. Но все эти сочинения за пятьдесят лет повлияли на многих представителей классической, электронной и даже популярной музыки. Например, Брайан Ино назвал It’s Gonna Rain своим первым опытом минимализма и вдохновением для жанра, который со временем получит название ambient music.
Бесконтактный вой
Человеческое тело способно проводить электрический ток, что позволяет ему стать неотъемлемой частью музыкального инструмента — его «живой» составляющей. По сути, эта идея лежит в основе терменвокса — необычного изобретения советского физика Льва Термена. Когда-то этому инструменту предсказывали большой успех, но за почти сто лет особой популярности терменвокс не обрел.
Терменвокс представляет собой два генератора, снабженных антеннами — вертикальной прямой и горизонтальной подковообразной. Первая управляет тоном звука, вторая — его громкостью. Генераторы также вырабатывают электрические колебания, частоту которых можно регулировать движением рук. Человек неопытный извлекает из инструмента далеко не самые приятные звуки, однако все меняется, если исполнитель понимает, что нужно делать.
Клара Рокмор стала одной из немногих виртуозок терменвокса. В юности она была талантливой скрипачкой, но в 16 лет из-за проблем с рукой отказалась от этого инструмента. Вскоре Клара познакомилась со Львом Терменом, у них начался роман.
Изобретатель научил девушку играть на терменвоксе, и она стала играть так хорошо, как еще никому не удавалось. Термен сконструировал для нее специальную концертную модель инструмента, которая и сегодня считается одной из лучших в мире.
Роман влюбленных закончился тем, что Клара отказалась выйти замуж за Термена. Но музыка, которая возникла из их союза, — невероятная. Одно из наиболее волнительных произведений, исполненное Рокмор на терменвоксе, — «Лебедь»: удивительное сочетание «живого» и «неживого», когда механический инструмент «поет» высоким женским голосом.
Мультиинструментальная машина
Мы попросили музыканта и медиахудожника Евгения Ващенко рассказать о современных экспериментах на своем примере и протестировать, подходит ли для них ноутбук Lenovo YOGA C930.
«Музыканты постоянно ищут новые тембры, паттерны и звуковые текстуры. Это один из рычагов, благодаря которому музыка продолжает развиваться, — желание что-то добавить, досказать. Сделано и выражено уже действительно много, но появление новых инструментов позволяет нам расширить общую звуковую картину.
Некоторые музыканты фокусируются на каком-то одном стандартном наборе музыкальных инструментов — стараются максимально хорошо овладеть им, чтобы создавать композицию. Другие подолгу изучают, как смена инструмента влияет на развитие их стиля. Некоторые из них используют в работе современные технологии и инструменты, в том числе компьютер.
Я сейчас фокусируюсь на инсталейшн-арте, то есть создаю как аудио-, так и визуальный контент, а также форму в пространстве. Я программирую архитектуру виртуальных модульных синтезаторов звука и видео, потом запускаю их на компьютере, вывожу звук на микшер и подключаю MIDI-контроллеры, которые позволяют управлять цифровыми потоками виртуальных инструментов.
Проще говоря, пишу компьютерный код, способный генерировать музыку и визуальные образы в реальном времени.
Мне важно, чтобы рабочий компьютер давал возможность выполнять множество задач на одной системе. Для этого нужен хороший процессор и большой объем оперативной памяти — Lenovo YOGA C930 достаточно мощный и позволяет при помощи моих виртуальных инструментов генерировать одновременно аудио и видео в реальном времени.
Интересная особенность такого ноутбука — звук, который ты можешь почувствовать „на ощупь“, с помощью микровибраций. Когда я взаимодействую с интерфейсом, прикасаюсь к клавиатуре и корпусу, то басы, например, лучше и быстрее чувствуются пальцами, чем воспринимаются на слух. Получается, что ты потребляешь звук сразу несколькими органами чувств.
Еще для работы я могу использовать веб-камеру: она снимает движения рук, определяет их положение в пространстве и позволяет управлять звуком и изображением. Это происходит за счет технологии трекинга активных пикселей — чем мощнее центральный процессор, тем точнее их калькуляция.
Для меня важен и экран. У ноутбука YOGA C930 он поворачивается в разные положения, хорошо передает цвета и изображение под любым углом и является сенсорным — это идеально для медиахудожника, занимающегося
Создание произведений, которые были бы результатом компьютерных или машинных операций. Система ПО, которую использует художник, в процессе становится в определенной степени автономной.
Фото: Юлия Давлатёрова
Место съемки: River PORT
