Критика

Историки и культурные деятели — об идее переименовать метро «Дорогожичи» в «Бабий Яр»

Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» инициировал переименование станции киевского метро «Дорогожичи» в «Бабий Яр» — чтобы увековечить память о случившейся здесь трагедии. В соцсетях возникли острые споры между сторонниками и противниками этой идеи. Редакция постаралась собрать основные аргументы.

Мемориальный центр Холокоста «Бабий Яр» был основан в 2016 году. Его задачи — создать специализирующийся на Холокосте исследовательский центр, увековечить память о жертвах и прояснить отношения евреев с неевреями Киева и Украины.

Среди одиннадцати членов наблюдательного совета «Бабьего Яра» — музыкант и политик Святослав Вакарчук, бывший президент Польши Александр Квасьневский, писательница Светлана Алексиевич, а также ряд крупных предпринимателей из Украины и России: Виктор Пинчук, Михаил Фридман, Герман Хан и Павел Фукс.

В декабре 2019 года генеральным директором центра был назначен Макс Яковер (до этого — гендиректор инновационного парка Unit City, директор по развитию ВДНХ), а художественным руководителем — российский режиссер Илья Хржановский, автор проекта «Дау».

11 февраля сайт центра опубликовал новость об инициативе переименовать станцию киевского метро «Дорогожичи» в «Бабий Яр». Станция метро расположена на территории урочища, где 29 сентября 1941 года начались массовые расстрелы евреев, украинцев, ромов, а также пациентов психиатрических лечебниц. Сообщается, что предложение уже официально подано мэру Виталию Кличко.

Дорогожичи

Дорогожичи — название исторической местности на территории современного Шевченковского района в Киеве. Согласно «Короткому топонимическому справочнику», первые упоминания о местности встречаются в 980 году. Станция метро под названием «Дорогожичи» была открыта в 2000 году.

Новость спровоцировала бурную реакцию в соцсетях. Многие посчитали идею переименования профанацией — Бабий Яр, став топонимом, якобы перестанет ассоциироваться с трагедией. В ответ на это Макс Яковер в комментарии Bird in Flight заявил, что профанировать таким образом трагедию невозможно, поскольку сейчас о ней вообще не говорят: «Сейчас люди гуляют там, мусорят, не представляя, что у них под ногами кладбище. Выход из метро — это фактически вход в Бабий Яр».

Руководитель мемориального центра также отмечает, что команда учреждения не собирается ограничиваться переименованием станции метро: есть идея изменить дизайн станции, чтобы «превратить ее в место рассказа историй».

Редакция Bird in Flight попросила киевлян, активно участвующих в дискуссии о переименовании, аргументировать свою позицию.

imgonline-com-ua-Compressed-SJmpzun4JWG1Oln
Аэрофотосъемка Киева в период оккупации

***

Ничего общего с сохранением памяти это не имеет.

Саша Андрусик

Руководитель музыкального агентства «Ухо», куратор.

— Самый быстрый способ износить значение имени, лишить его семантического веса или присвоить другое значение — это назвать им станцию метро, которой ежедневно пользуются десятки тысяч человек. Пользуются не для того, чтобы попасть в место памяти, а потому что живут рядом и не пользоваться не могут.

Вокруг любой рутины отстраивается своя лексика. «Встретимся у турникетов, на „Бабьем Яру“», «подожди на платформе „Бабьего Яра“», «станция „Бабий Яр“, следующая конечная» и так далее. Ничего общего с сохранением памяти это не имеет — поначалу будет звучать оскорблением, потом прополощется в жаргонизмах и потеряет для говорящих всякий смысл.

Это тем больнее, что за 80 лет ни Украина, ни Киев ничего толком не сделали для этого места. Мы не знаем ни имен погибших, ни сколько точно людей там погибло; нет ни музея Холокоста, ни музея Бабьего Яра. Это страшный и тонкий нарратив памяти. Ситуация, в которой им занимаются люди, не имеющие никакого профессионального отношения ни к истории Холокоста, ни к истории Второй мировой, ни к практикам коммеморации, ни к еврейским студиям, ни к истории Киева, ни к Киеву вообще, — это полный сюр. Переименование станции метро — видимо, не худшее, что с нами может случиться.

***

Бабий Яр из трагического символа станет обычным бытовым топонимом.

Семен Широчин

Украинский краевед, ученый, исследователь архитектуры Киева. Автор книг «Межвоенная архитектура Киева», «Невідомі периферії Києва. Голосіївський район», «Невідоме Лівобережжя 1960—1980-ті».

— Я противник любых переименований, они уже надоели. Топоним «Дорогожичи» отражен только в названии станции, если ее переименовать, он исчезнет (улица Дорогожицкая, конечно, тоже есть, но про нее знают не все). Бабий Яр же из трагического символа станет обычным бытовым топонимом, который будет упоминаться в первую очередь в бытовом смысле, а не в историческом. Так что культуре памяти это не поможет. Затея если не вредная, то как минимум бесполезная. Пусть лучше мемориал достойный сделают.

***

Бояться, что название «Бабий Яр» будет кому-то неприятно, — глупо.

Константин Дорошенко

Украинский арт-критик, куратор.

— Я поддерживаю эту инициативу. Название «Бабий Яр» и есть историческое. Дорогожичи — это название гораздо большей территории между двумя реками. Мои предки называли эту местность именно Бабий Яр. Попытка «замыливания» топонима «Бабий Яр» была предпринята еще в Советском Союзе. У первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева была позиция не поднимать еврейскую тематику. Он говорил, что в Бабьем Яру погибли никакие не евреи, а советские граждане. Таким образом, с 1950-х годов в Украине происходило изживание памяти о топониме «Бабий Яр».

Бояться, что это название будет кому-то неприятно, — глупо. В Украине было много трагических событий, которые так или иначе отражались на наших топонимах: Батыева гора, аллея Героев Небесной Сотни. В Украине до сих пор не осознали трагедию Холокоста, не принесли покаяния за то, что наши соотечественники так или иначе участвовали в Холокосте.

Когда о трагедиях помнят, они наполняются смыслом. И напротив, когда мы не озвучиваем их, они забываются. Весь цивилизованный мир отказывается от практики героизации и считает ее присущей тоталитарным режимам. Поэтому Аушвиц остается Аушвицем, а не получает название в честь большей географической территории.

***

Переименование — промокампания новой команды мемориального комплекса.

Вова Воротнев

Украинский художник, автор проекта «ЗА/СХІД». В своих работах поднимает вопросы единства страны, демаркации пространства и общества.

— Я против переименования станции «Дорогожичи» в «Бабий Яр». Эта станция была открыта в 2000 году и получила нейтральное название местности, на которой находится. Помимо летописных упоминаний этот топоним закреплен в старых названиях улиц. Мемориальный комплекс «Бабий Яр» находился на своем месте до метро и, тем не менее, не был зафиксирован в виде названия станции, когда она там открылась. Почему же сейчас появилась эта инициатива 20 лет спустя?

Очевидно, что это такая промокампания новой команды мемориального комплекса и желание заявить о себе как можно громче. Станция метро с названием места трагедии — это профанация трагедии, а не память о ней. Особенно сейчас, в таком виде и за счет давно названной станции. Лучше бы убрали провокационные названия улиц Елены Телиги и Олега Ольжича, так как документальных данных о гибели этих членов ОУН в Бабьем Яру, насколько мне известно, нет.

***

Я не чув, щоб у Польщі називали станції метро словом «Аушвіц».

Вахтанг Кипиани

Украинский журналист, историк.

— Я проти такого перейменування, бо це баналізує трагедію, зробить її «щоденним шумом». Люди будуть ходити «в магазин на „Бабин Яр“». Я не чув, щоб у Польщі називали станції метро словом «Аушвіц», а в Ізраїлі — зупинки словом «Голокост». І був би проти, якби хтось запропонував назвати котрийсь із топонімічних об’єктів «Голодомором». Ніхто не задумується, хто такі «Герої Дніпра» і чому так названа станція метро. Пам’ять — це завжди дуже інтимно, і не через оголошення «наступна станція — „Бабин Яр“».

***

В этом вопросе решающий голос должно иметь государство.

Иосиф Зисельс

Председатель Ассоциации еврейских организаций и общин (Ваад Украины).

— Этот проект внешний, частный. А я думаю, что государство должно иметь решающий голос в этом вопросе. Переименование станции метро — это не столь важный аспект. Отдельные фрагменты нельзя вырывать из контекста, неизвестно, к каким последствиям это приведет. Бабий Яр — это не просто место на карте. Тем более что в названии мемориального комплекса и так фигурирует «Дорогожицкий некрополь». В истории с переименованием меня больше волнует существование Мемориального центра Холокоста — к нему вопросов больше.

***

Авторам идеи стоило точнее ее сформулировать. Тогда негатива было бы меньше.

Мария Чаркина

Главный редактор онлайн-журнала WAS, историк-религиевед.

— Если бы стояла задача переименовать станцию в рамках декоммунизации, то название «Бабий Яр» было бы подходящим. Но станция сейчас носит название исторической местности, которая упоминается в древнерусских летописях.

В официальном заявлении центра указано, что цель переименования — почтить память жертв. Но, как многие уже заметили, это только сделает «Бабий Яр» обыденным названием. «Памяти» у тех киевлян, которые равнодушны к истории города, не прибавится. За примером далеко ходить не надо — улица Елены Телиги возле Бабьего Яра. Спросите у прохожих на этой улице, откуда такое название. Вряд ли хотя бы половина респондентов расскажут в ответ о том, что Бабий Яр — предполагаемое место смерти поэтессы, а название улицы — дань памяти. Улица Телиги ассоциируется у киевлян с пробками, а не с жертвами трагедии. Сакральное и профанное не стоит мешать.

***

Переименование поменяло бы всю инфраструктуру вокруг.

Анна Фурман

Руководитель общественно-социальных программ Мемориального центра Холокоста «Бабий Яр».

— Мы должны меняться со временем. Бабий Яр расположен в том самом месте, где сейчас находится вход в метро. Переименование поменяло бы всю инфраструктуру вокруг. Сейчас там есть автобусная остановка «Бабий Яр», но она никак не влияет на ситуацию, потому что она одна. Нет ничего удивительного в том, что мы возвращаемся к тем вещам, которые умалчивались в Советском Союзе. Мы получили письма от организации ромов, органа самоорганизации населения «Куренівка», местных жителей и сотрудников Киевской городской клинической больницы № 9, которые поддержали переименование.

Новое и лучшее

342

524

1 106
2 037

Больше материалов