Критика

Человечина: Взгляд на мир Антуана д’Агаты

Bird In Flight продолжает серию публикаций, в которой просит фотографов рассказать о мастерах, чьё творчество вызывает у них особые чувства. В этом выпуске — Иван Черничкин о саморазрушительном творчестве французского фотографа, члена Magnum Photos Антуана Д’Агаты.

 

Она приглашает нас войти и прячет ребёнка в соседней комнате. Я не успеваю рассмотреть, мальчик это или девочка, слышу только: «Мама!». Мама в ответ велит идти делать уроки. В комнате, куда мы зашли, темно. Окно плотно зашторено. Две кровати стоят буквой «Г», видимо, ребёнок спит здесь же. На маленьком столе — лампа, спиртовая горелка, шприцы. Трое гостей разлеглись на кроватях.


{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata01.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata02.jpg"}

Со мною Антуан д’Агата. Уже который день мы ездим по притонам и снимаем видеопортреты проституток, наркоманок и ВИЧ-инфицированных.

Пока мы раскладываем штатив и готовим технику к съёмке, один из гостей начинает колдовать с таблетками, выдавливая их в маленький стаканчик. Он приехал с нами. Ему 33, из них 17 он провёл в тюрьме, и всё благодаря этим же таблеткам и шприцам. Через несколько минут всё готово к съёмке. Спиртовая горелка вспыхивает ярким светом, а глаза собравшихся в этой душной комнате горят в ожидании. И вот: варево готово, шприцы наполнены.

Антуан сосредоточен на хозяйке квартиры — она только что пустила по вене «блаженство». Теперь она по ту сторону, там же, где и герои почти всех снимков д’Агаты. Из «комариных укусов» сочится кровь, зрачки гостей закатились за горизонт, время остановилось, вечность сжалась в минуты. И эти минуты должны войти в новый фильм Антуана — фильм о женщинах, фильм о несдерживаемых желаниях, фильм о человеческом мясе.


{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata03.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata05.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata041.jpg"}

Я выхожу на улицу, прощаюсь с героями съёмки, смотрю на часы и не верю своим глазам. Всего 15 минут? Быть не может! Я провёл в этой квартире вечность! Д’Агата живёт в этой вечности: «Я создаю ситуацию, в которой для меня главное ничего не упустить». И я понимаю, что он создал эту квартиру и всех её гостей, ведомый лишь одним желанием: быть частью процесса саморазрушения.

В молодости д’Агата проникся коммунистическими идеями и уехал в Африку, но там погряз в наркотиках, алкоголе и разврате. Пока не встретил больного СПИДом фотографа, который фиксировал каждую секунду своей жизни. Дружба с этим человеком вдохновила Антуана д’Агату выбраться из трущоб и уехать в Нью-Йорк, где он учился фотографии у Ларри Кларка и Нан Голдин. Антуан пошёл дальше: перестал быть туристом с фотоаппаратом в мире «человеческого мяса» — он сам стал таким мясом. Куском, который застревает в зубах жующего. Д’Агата показал, что смерть от передоза или от последней стадии СПИДа — это обычное дело, как и секс с тайской проституткой. Что в глазах проститутки отражается бесконечность, ад и рай. И грань между адом и раем до такой степени смыта, что зритель видит обе стороны сразу.

Рядом с д’Агатой я всё время чувствовал какую-то напряжённость. Не страх, а смесь восторга, жалости и уважения.

Анархист из Марселя, Антуан д’Агата не скрывает о себе ничего и ни к чему не призывает. Он рассказывает о своей жизни и о своей фотографии с горечью. Он немногословен, но точен в формулировках. Он смотрит в пустоту, прожигая её своим стеклянным глазом, рассказывает о Таиланде, Камбодже и Европе. О ситуациях, которые он создал для бесконечного количества саморазрушений. Он упирается взглядом в пол стрипклуба, опускает стакан с водкой на стол и тихо говорит: «Жаль, когда ты переживаешь нечто невообразимое, то, что создал с помощью наркотиков, алкоголя и проституток, а запечатлеть этого сам не можешь. Я не раз давал камеру людям, чтобы они фотографировали меня в моменты максимального накала. А потом на снимках ты видишь только ноги, кусок простыни или матрац».


{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata06.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata071.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata081.jpg"}

 

Рядом с д’Агатой я всё время чувствовал какую-то напряжённость. Не страх, а смесь восторга, жалости и уважения. Уважения к человеку, который превратил фотографию в свой собственный и только ему понятный язык. «Я отправил сотни плёнок в Париж из Азии. Там их проявили и заархивировали. Я никогда не видел этих негативов, и мне уже неинтересно». Он легко забывает «фразы», когда-то сказанные им же. Д’Агата просто продолжает снимать как в первый раз.

Эксперименты с собственным телом и сознанием не раз приводили Антуана в реабилитационные центры. Он покорно выполнял все предписания врачей и по полгода не прикасался к наркотикам. Но, по его словам, он никогда не думал завязать. Есть ещё несозданные ситуации, непережитые страдания, и есть ещё зубы, способные прожевать этот «кусок мяса».


{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata09.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata101.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata111.jpg"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/dagata12.jpg"}

Текст: Иван Черничкин.
Фото: Антуан д’Агата/Magnum Photos.

Как переехать в фургон, стать звездой Instagram и заработать на лайках
37152

Новое и лучшее

3866

6

25
71

Больше материалов