Не было бы счастья: История пары, которую сблизило общее горе

— 28 августа, 2009 год. Пятница. Дождливое утро. Но это совсем не смущало. Я бегала по квартире и кричала, что у нас сегодня свадьба. Впереди был долгий день, полный эмоций и радости. Сборы, прогулка в Аптекарском огороде, пробка на проспекте Мира, загс, банкет, речи и поздравления. В 12 часов ночи мы остались вдвоем в центре Москвы с коробкой недоеденного торта и подаренным сервизом. Сидели и ждали такси. Мимо проходили китайские туристы и фотографировались на нашем фоне. Нам было уже все равно. В такси мы уснули. Утром уехали в деревню и в воскресенье венчались. Так началась история нашей семьи.

Когда мы обсуждали вопрос, венчаться ли сразу же, после регистрации, у моего тогда будущего мужа возникли сомнения: не торопимся ли мы, может быть, стоит подождать? На вопрос «Почему? Зачем ждать?» он ответил: «Вдруг у нас не будет детей…» Тогда это предположение показалось мне странным. Ведь это так естественно. Что может быть проще, чем то, что задумано природой? Сама мысль об этом казалась абсурдом. Мы венчались. В тот момент я не представляла, что этот вопрос станет краеугольным камнем нашей семьи. За семь лет мы так и не стали родителями, а врачи поставили мне диагноз «бесплодие II степени».

Когда мы осознали, что не можем самостоятельно зачать ребенка, обратились к врачам. Началась жизнь по расписанию. Прием лекарств. Сдача анализов. Обследования. Высчитывание «благоприятных дней». Неважно, есть сегодня желание или нет. Устал или хочется спать. Не важно. Просто надо. Мы стали оценивать все через призму «а вдруг в этом месяце получится, тогда нельзя…». Появилось много выдуманных ограничений. Мы стали похожи на механических кроликов и перестали наслаждаться друг другом. Перестали жить. Появились крики, скандалы, споры, непонимание и непринятие. В голове постоянно пульсировали вопросы «за что?», «почему мы?», «зачем?».

Ответы стали приходить, когда мы остановились и перестали участвовать в этой гонке. Мы забросили походы по врачам и решили плыть по течению. Просто жить. Жить вдвоем. Семья — это не репродуктивная функция. Это в первую очередь Двое. У нас появилось время узнать и познать любовь. Любовь к себе. Любовь друг к другу. Любовь к Богу.

Первые семь лет нашей семьи — время осознания истинного значения любви. Когда физически ощущаешь слова из Евангелия «…и будут двое одна плоть». Когда начинаешь «жить в другом как в себе». Когда ощущаешь, что дерево, которое посадил в начале, теперь имеет крепкие, прочные корни. Будет ли оно плодоносить? А что есть плод?

Пять лет назад у меня была глубокая депрессия, и я стала выходить из нее, только когда занялась фотографией. Я все время думала, как рассказать о том, что я чувствую, — почему-то это казалось мне важным. И окружение давило («ну когда же?»), и тема невозможности забеременеть или выносить ребенка оказалась очень распространенной историей, говорить о которой страшно, неудобно. По большому счету никто до конца тебя не понимает.

Но сегодня я благодарна за эту ситуацию — именно она побудила нас с мужем найти смысл брака и раствориться друг в друге. Жить в состоянии двух половинок одного целого. Искать ответ на один вопрос, но найти нечто большее.

Проект «Бесплодие II» — это история про любовь. С одной стороны, этот проект для меня очень личный, он помог пережить сложный момент жизни. С другой — он начал приобретать социальную значимость, поскольку процессы, которые сегодня происходят в нашем обществе (разговоры о введении налога для бездетных пар), обесценивают истинный смысл брака.

В проекте мне не хотелось говорить только про бесплодие. Я искала что-то более важное, но никак не могла это важное для себя сформулировать, пока не нашла книгу Владимира Соловьева «Смысл любви». После этого все стало на свои места. На размышления и поиски визуального языка у меня ушло три года, еще год я активно работаю с изображением и конечным форматом.

Муж и мама меня поддержали. Муж — соавтор и главный герой этой истории. Большая часть наших портретов, вошедших в проект, была сделана уже после того, как сформировалась основная идея, и то, как мы их снимали, — отдельная история. Через работу над серией мы смогли выйти из ситуации и посмотреть на нашу историю со стороны. Мне кажется, это еще больше нас сблизило.

Хотя есть и другое мнение: некоторые люди не понимают, зачем личную историю делать достоянием общественности.