Фотопроект

Накрыло войной: Фоторепортаж из Широкино

Пётр Шеломовский снял ожесточённые перестрелки между бойцами батальона «Азов» и сепаратистами в посёлке Широкино, а также работу наблюдателей ОБСЕ, пытающихся остановить кровопролитие в прежде тихом курортном местечке.

После февральского штурма Дебальцево самой горячей точкой Донбасса уже три месяца остаётся маленький посёлок Широкино на берегу Азовского моря. Bird In Flight публикует репортаж российского фотографа Петра Шеломовского, снимавшего бои между добровольцами из батальона «Азов» и сепаратистами, работу наблюдателей ОБСЕ, а также местных жителей, которых война лишила всего.

***

Замглавы специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине Александр Хуг идёт по взлётно-посадочной полосе аэропорта Мариуполя. Последний год в аэропорту развёрнут штаб антитеррористической операции. В середине марта многолетний мэр города Юрий Хотлубей предлагал возобновить регулярное железнодорожное и авиасообщение с Мариуполем, но пока второй по величине город Донбасса остаётся де-факто прифронтовым, реализовать эту идею вряд ли получится. В мае 2014 года Мариуполь какое-то время удерживали сепаратисты, 9 мая в городе произошли столкновения, был сожжён горотдел милиции. Украинские флаги подняли над Мариуполем вечером 13 июня, и вот уже скоро год как город живёт слухами о скором штурме, который регулярно анонсирует руководство самопровозглашённой ДНР.

Хуг катит за собой по взлётке красный чемодан на колёсиках. Сегодня он в строгом тёмно-синем костюме и галстуке. Это выглядит непривычно — последний год журналисты обычно видели Хуга в бронежилете и каске с надписью ОБСЕ. Таким он был и всю последнюю неделю: восемь дней подряд Хуг и его команда пытались остановить стрельбу в Широкино, маленьком селе на пути из Мариуполя в Новоазовск, занятом сепаратистами в августе прошлого года. Во время февральского штурма Дебальцево здесь в Широкино, на южной оконечности фронта, бойцы украинского добровольческого батальона «Азов» пошли в контрнаступление, и вот уже три месяца за прежде тихий курортный посёлок идут ожесточённые бои. Мы просим Хуга встать рядом с военным вертолётом, на котором он через несколько минут должен вылететь в Днепропетровск, для записи небольшого интервью. Он как всегда собран, дипломатичен в формулировках и очень сдержан. Напоминает о том, о чём быстро забывают многие, побывшие на войне слишком долго: помимо военных побед и тактических успехов есть просто мирные люди, которые должны иметь возможность вернуться к нормальной жизни, в свои дома, но оказываются в заложниках у тех, кто хочет, чтобы боевые действия продолжались.

Живописное Широкино зажато между Азовским морем и войной. Море медленно размывает берег, а война, кажется, уже разрушила всё, что можно было разрушить.

Александр Хуг никогда не упоминает о том, что в Широкино наблюдатели миссии ОБСЕ стали фактически живым щитом между двумя воюющими сторонами. Но мы точно знаем, что так и было — мы это видели. Живописное Широкино зажато между Азовским морем и войной. Море медленно размывает берег, а война, кажется, уже разрушила всё, что можно было разрушить, хотя здесь продолжают каким-то чудом жить и выживать около 40 мирных жителей. Украинские военные стоят на высоких холмах на западной окраине Широкино, а сепаратисты — в самом селе. И те и другие продолжают стрелять.

Украинские военнослужащие управляют гусеничным тягачом МТ-ЛБ с установленной на нём зенитной пушкой. Согласно минским договорённостям все артиллерийские системы калибром больше 100 миллиметров должны быть отведены от линии соприкосновения сторон.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_01.jpg", "alt": "Широкино"}

Житель Широкино Александр рядом со своим разрушенным домом. Накануне в дом попала мина. Вот уже два месяца он и его жена Татьяна живут в подвале. Несмотря на активные боевые действия, в Широкино, по оценкам наблюдателей ОБСЕ, живут 30–40 мирных жителей, среди которых есть и несовершеннолетние дети.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_02.jpg", "alt": "Широкино"}

Ополченец по прозвищу Филя из села Саханка близ Широкино демонстрирует шеврон вооружённых сил России на своей форме. Этот шеврон не может служить свидетельством присутствия российской регулярной армии в Донбассе, однако это присутствие подтверждается другими фактами.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_03.jpg", "alt": "Широкино"}

В ходе визитов в Широкино наблюдатели ОБСЕ общаются с местными жителями в западной части села. Оставшиеся жители вынуждены пить дождевую воду, здесь нет ни газа, ни электричества. Большинство домов повреждено в результате постоянных обстрелов.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_04.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец украинского добровольческого батальона «Азов» рассматривает в оптический прицел позиции противника в Широкино. Враждующие стороны находятся так близко друг к другу, что бойцы могут видеть и даже в некоторых случаях слышать противника. Это приводит к постоянным перестрелкам с использованием не только стрелкового оружия, но и более тяжёлых типов вооружений.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_05.jpg", "alt": "Широкино"}

Медики из группы наблюдателей ОБСЕ в Широкино оказывают помощь раненому журналисту российского телеканала «Звезда» Андрею Лунёву. Он подорвался на растяжке возле одного из домов.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_06.jpg", "alt": "Широкино"}

Представители миссии ОБСЕ разговаривают с местной жительницей. Многие широкинцы возвращаются в село, когда узнают о прибытии наблюдателей ОБСЕ. Как правило, во время таких визитов перестрелка стихает.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_07.jpg", "alt": "Широкино"}

Александр Хуг обсуждает с генералами из российско-украинского центра по контролю и координации прекращения огня и стабилизации линии разделения возможность создания в Широкино демилитаризованной зоны. С точки зрения ОБСЕ отвод противоборствующих сторон от линии огня, проходящей через село — единственный способ прекратить насилие в Широкино. Чтобы показать, что перемирие возможно, Александр решает провести в Широкино ночь.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_08.jpg", "alt": "Широкино"}

Несмотря на перемирие и присутствие в Широкино наблюдателей ОБСЕ, на следующий день диверсионная группа батальона «Азов» отправилась в село и установила на одном из домов флаги Украины и Грузии. Обе стороны активно используют диверсионно-разведывательные группы, которые ведут боевые действия на территории противника.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_09.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец батальона «Азов» стреляет из автомата Калашникова. Диверсионную группу «Азова» заметили в Широкино. В завязавшейся перестрелке был тяжело ранен лидер группы, грузин Георгий Джанелидзе. Последующие за этим попытки украинской стороны вывезти пострадавшего снова превратили приморский посёлок в поле боя.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_10.jpg", "alt": "Широкино"}

Бойцы «Азова» укрываются за бруствером окопа. От перестрелки из стрелкового оружия стороны перешили к использованию миномётов различных калибров, гранатомётов и другого тяжёлого вооружения.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_11.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец батальона «Азов» перебегает между окопами во время обстрела. До позиций противника — меньше километра, пули вражеских снайперов ударяются в кромку бруствера и свистят над головами бойцов.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_12.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец батальона «Азов» курит в блиндаже в ожидании миномётного обстрела. Перекрытия блиндажей сделаны из слябов — металлических плит толщиной 20 сантиметров. В мирной жизни слябы используют как заготовки на металлургическом производстве.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_13.jpg", "alt": "Широкино"}

Вид на позиции батальона «Азов» из центра Широкино. Выгодные положение на холме позволяют украинским силовикам просматривать позиции сепаратистов далеко вглубь.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_14.jpg", "alt": "Широкино"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_15.jpg", "alt": "Широкино"}

Широкино окутано клубами дыма. Чтобы бронированная машина смогла забрать раненого, бойцы «Азова» установили дымовую завесу.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_16.jpg", "alt": "Широкино"}

Бойцы «Азова» перезаряжают оружие. Активная фаза боя длится 10–15 минут. После того как бойцы набивают рожки автоматов патронами, перестрелка возобновляется с новой силой.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_17.jpg", "alt": "Широкино"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_18.jpg", "alt": "Широкино"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_19.jpg", "alt": "Широкино"},
{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_20.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец батальона «Азов» ведёт огонь из пулемёта. После шестичасового боя становится понятно, что спасти раненого не удастся.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_21.jpg", "alt": "Широкино"}

Боец Вооружённых сил Украины охраняет точку встречи наблюдателей ОБСЕ с украинскими офицерами. Батальон «Азов» попросил наблюдателей помочь им с эвакуацией тела их убитого товарища.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_22.jpg", "alt": "Широкино"}

Представители ОБСЕ передают тело убитого днём ранее бойца батальона «Азов» украинской стороне. Коммуникация между штабом и добровольческими батальонами затруднена, поэтому офицеры до сих пор не знают, почему накануне произошла перестрелка в Широкино.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_23.jpg", "alt": "Широкино"}

Пустынные улицы. Во дворах разбитых домов зацветают абрикосовые деревья. Оборванные провода, покорёженные столбы, сгоревшая военная техника, деревянные ящики из-под снарядов. Под ногами хрустит стекло и обломки шифера, из того, что прежде было дорогой, торчат хвостовики мин. Хозяева оставили дома, и голодные брошенные собаки идут за тобой по пятам и умоляюще заглядывают в глаза. Но пустота вокруг обманчива. То, что раньше было домом, превратилось в огневую точку, и когда идёшь по улице, всегда чувствуешь на себе чужой взгляд, замечаешь перебегающие между развалинами силуэты. До войны в Широкино было полторы тысячи человек, а летом — в два раза больше благодаря отдыхающим. Теперь в подвалах пережидают бои считаные десятки. Остались старики, для которых уехать, бросить всё — значит начать жизнь сначала, к чему они уже не готовы. Они не хотят никому быть обузой и не хотят просить помощи. Ожесточённые бои за Широкино продолжаются третий месяц, и всё это время они спят в подвалах, пьют дождевую воду, по вечерам зажигают свечи (электричества, газа и воды в селе давно нет), смотрят, как снаряды разбивают всё то, из чего состояла их жизнь, и ждут, когда это всё закончится.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/04/shelomovsky_242.jpg", "alt": "Широкино"}

Новое и лучшее

2 005

295

104
272

Больше материалов