Опыт

Каролин Дрейк: «Фотография — это скорее миф про истину, чем её документация»

Bird In Flight поговорил с Каролин Дрейк об её отношении к жанру фоторепортажа, о годах, проведённых в Центральной Азии, и о пользе социальных медиа

Каролин Дрейк, 42 года

Американский документальный фотограф, живёт в Уотер Валли, штат Миссисипи (США). Занялась фотографией в 30 лет, бросив работу в сфере мультимедийных технологий. Состоит в фотоагентстве Panos Pictures. Обладательница наград Guggenheim fellowship, Fulbright fellowship, Lange Taylor Documentary Prize, World Press Photo Award и Photographer of The Year International. Среди её постоянных заказчиков: The New Yorker, National Geographic и Time.

С чего вы начинали?

2006-й год, который я провела в Украине, стал ключевым в моей карьере. Именно тут сформировалось моё видение как фотографа и человека — я научилась жить в абсолютно другой культурной среде и воспринимать её через призму объектива.

У меня за плечами была школа фотожурналистики, и поначалу я искала небольшие истории для репортажей: про детский дом, о крымских татарах, о нелегальной добыче угля в Восточной Украине. Я была уверена, что смогу рассказать об Украине с помощью этих историй. Но обнаружила, что их тяжело объединить в одно целое. Тогда я начала интересоваться более концептуальной фотографией. Так появилась идея книги про Центральную Азию. В 2013 году она вышла в свет под названием Two Rivers. Вторая книга — Wild Pigeons, про уйгуров — готовится к публикации.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_01.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_02.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_08.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_04.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_05.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_06.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_09.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_09.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
}

О чём первая книга?

Это книга про границы. Я провела более шести лет, фотографируя вдоль рек Амударья и Сырдарья в пяти странах Центральной Азии: в Узбекистане, Казахстане, Таджикистане, Киргизии и Туркмении. Это путешествие, начиная с Аральского моря и заканчивая западным Китаем, — поиск ответа на вопрос, как эти искусственно созданные границы приводят к множеству социальных и экологических проблем.

Это страны, которым в новостях уделяется слишком мало внимания. Это такое пространство между Китаем, Россией, Афганистаном и Ираном — странами, которые не сходят с первых страниц мировых изданий. Это история про разнообразие ислама, тюркских языков и фарси, легендарных империй и поэтов. Но в то же время — про спорные границы, контрабанду, излишки и дефицит природных ресурсов и политические репрессии.

История в книге начинается с высохшего Аральского моря, куда впадают Амударья и Сырдарья, и движется вверх по течению через пять стран, заканчиваясь в их истоках. Книгу оформил голландский дизайнер Сибрен Купер. Он использовал японский стиль переплёта, где каждый снимок начинается на одной странице и продолжается на следующей. Книга была напечатана в Амстердаме тиражом 750 экземпляров.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_rivers_07.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
}

Вы уже больше десяти лет занимаетесь фотожурналистикой. Как за это время изменилась фотоиндустрия с точки зрения зарабатывания денег и реализации фотопроектов?

Кардинально изменился только формат, но он всегда меняется. В определённый момент фотоиндустрия приняла меня, мне начали заказывать съёмки и платить. Несколько лет я усердно работала в этом режиме и сотрудничала со многими журналами, чтобы заработать себе имя.
За эти годы появились социальные сети и онлайн-медиа. За онлайн-публикации платят меньше, чем за бумажные. К тому же после публикации на сайте с широкой аудиторией тяжело продать работу где-то ещё. Печатные журналы переходят в онлайн; презентации — в социальные медиа, как Instagram и Facebook.
Промоушн всегда был большим делом. Можно участвовать в конкурсах. Можно отправлять промоматериалы редакторам или использовать Instagram и Facebook. Многие фотографы просто одержимы социальными сетями. Но я не знаю, куда это движется. Думаю, это больше похоже на зависимость. Социальные медиа не делают ничего ни для моей фотографии, ни для души и разума. Но они могут помочь мне зарабатывать.

{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/tworivers40_39.jpg",
"text": "Из серии Two Rivers",
"alt": "Из серии Two Rivers"
}

Университет Огайо, где вы учились фотожурналистике, известен своим традиционным подходом к документальной фотографии. Как вы решились использовать постановку в документальных проектах?

Меняются тренды в фотографии, меняется и моя фотография. В последнее время меня интересуют фотопроекты, в которых постановка используется для того, чтобы обратить внимание на политические или социальные проблемы. С одной стороны, получается вымысел, но с другой стороны, они глубоко правдивы и реальны.
Фотография сама по себе — это, скорее, миф про истину, чем документация реальности. Я пытаюсь развивать эту тематику в моей фотографии.

Когда я училась в Университете Огайо, я отложила эти все размышления на некоторое время. Не то чтобы мне не нравилась фотожурналистика. Конечно, мне нравится ездить и фотографировать уникальные места и людей и таким образом рассказывать о них. Но на данном этапе моей карьеры я бы хотела от неё отойти.

Что вам не нравится в этом жанре?

Многие фотожурналисты верят, что могут изменить мир и сделать его лучше с помощью фотографий — обратить внимание общественности и влиятельных политиков и бизнесменов на трагедии, которые происходят в мире. Многие посвящают таким проектам годы и строят на них свои карьеры, но я не знаю, меняется ли из-за них что-то в горячих точках. Конечно, это важно — показывать, что происходит в мире, но фотографии можно интерпретировать по-разному, иногда эта интерпретация становится пропагандой. Я скептически отношусь к самой идее истины в фотожурналистике, которая часто претендует на это.

Что значит «интерпретация становится пропагандой»?

Фотоагентства и стоки продают фотографии кому угодно. Нет разницы, с какой целью или политической мотивацией они будут использованы. Как фотограф я отвечаю за свои снимки и хочу контролировать контекст, в котором они используются. Поэтому мне интересны фотокниги как форма презентации.

Как фотограф я отвечаю за свои снимки и хочу контролировать, в каком политическом контексте они используются.

Почему именно фотокниги?

На протяжении многих лет мои работы размещались в журналах. Но сегодня приобрело размах издание фотокниг. Это способ представить свою работу независимо от медиа. Ты можешь контролировать, как будут представлены твои фотографии. И публика шире, чем в галерее. Потому что выставить работу в галерее — это дорого. Фотокнига не ограничена во времени и пространстве в отличие от выставки. Это формат, который позволяет придать заключительную форму документальному фотопроекту.
Над книгой Two Rivers я работала вместе с замечательными дизайнером и писателем, одна бы я не справилась.

Расскажите о важности сотрудничества.

Например, часть работ в книге Wild Pigeons, которая скоро должна выйти в свет, была создана совместно с людьми, которых я фотографировала. В этом фотопроекте про уйгуров я часто задавалась вопросом, насколько правильно рассказывать чью-то историю с моим репортажным подходом к фотографии. Я заметила, что рассказы уйгуров о себе кардинально отличаются от моего видения в фоторепортаже. Чтобы разрешить эту проблему, я привезла моим героям отпечатанные фотографии и попросила дорисовать их или склеить коллаж. И в книге видно столкновение наших идей.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_10.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_11.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_orphans_03.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_orphans_04.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_12.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_13.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_orphans_07.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/carolyn_orphans_08.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_14.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/carolyn_15.jpg",
"text": "Из серии Orphan Girls",
"alt": "Из серии Orphan Girls"
}

Сейчас я работаю над проектом в детском доме. Мне нравится работать с девочками, которых я фотографирую. Обычно я просматриваю репортажные снимки, сделанные накануне, и спрашиваю себя: «А что если к этой сцене добавить дополнительный элемент?» Например, я была на улице, и одна из девушек подошла к окну и закрыла лицо руками. Было что-то очень красивое в этом моменте. Сейчас я думаю, как воссоздать эту картинку и что в неё добавить. Например, там есть водосточные трубы. И, может быть, из них должно выходить что-то необычное и неожиданное.

Некоторые фотографии в проекте документальные, а в некоторых есть элементы вымысла. Многие репортажные фотографии в этом месте также несколько необычны, потому что это дом для людей с отклонениями в развитии. Всё необычно, что там происходит.

Вы раньше использовали вымысел в документальной фотографии?

Я впервые заранее пытаюсь спланировать съёмки, использую постановочные фотографии и пытаюсь сформулировать повествование в целом. Но есть определённые темы, с помощью которых я пытаюсь построить историю. Природа, времена года и время — это темы, которые я использую, чтобы показать, как меняется жизнь этих девушек в детском доме. Прошло почти 10 лет с тех пор как я в первый раз побывала у них, а они до сих пор живут в тех же комнатах. Как течёт время у этих людей? В Украине происходят важные политические изменения, идёт война. В какой степени они изолированы от этих процессов? Я часто думаю во время съёмки, как эти образы показать в виде драмы в книге. Я пытаюсь поиграть на идее свободы и желания найти себя в доме, ограждённом от мира бетонной стеной.

Мне уже неинтересно документально рассказывать о том, что происходит в Украине. Куда интереснее изучать человеческую сущность в конкретном географическом месте.

Новое и лучшее

2 564

289

423
7 438

Больше материалов