Опыт

Ромуальдас Пожерскис: «Я просто был всё время свободен»

Что запрещалось фотографам, в чём фотографическая Литва опередила СССР — фотограф Ромуальдас Пожерскис вспоминает хорошее и плохое при советской власти.

13 августа в московском Центре фотографии имени братьев Люмьер открылась выставка «Большая форма. Документальная проза Ромуальдаса Пожерскиса». Bird In Flight расспросил классика литовской фотографии, как фотографам жилось в Советском Союзе.

Ромуальдас Пожерскис, 63 года

Литовский фотограф, педагог, профессор Университета Витовта Великого в Каунассе. Окончил факультет электротехники Каунасского политехнического института. Автор циклов «Старые города Литвы», «Победы и разочарования», «Сельские праздники». Лауреат высшей премии за достижения в области культуры в Литве — Национальной премии Литовской Республики, член Союза фотохудожников Литвы и Международной федерации фотоискусства (FIAP).


Фотоклуб

1960–80-е годы были временем оттепели. Чувствовалось наступление демократии. Литовским фотографам работалось в Советском Союзе хорошо.

В 1963 году группа фотографов создала Каунасский фотоклуб. В него вошли лучшие литовские мастера. Они экспериментировали с монтажом и формой, и у них получалось интересно. Классик советской фотографии Антанас Суткус в конце 1960-х собрал очень интересных людей: договорился с влиятельными деятелями культуры, и в 1969 году был создан Союз фотохудожников ЛитССР. Российский фотосоюз, Латышский, Эстонский и другие появились только в 1989 году, то есть на протяжении 20 лет наша фотоорганизация была единственной в СССР. В ней насчитывалось около 200 штатных сотрудников. У нас была галерея, библиотека, в которой собрано около ста тысяч оригиналов фотографий. Через пять лет после создания Союза фотохудожников его региональные отделения стали появляться по всей стране. Вся Литва объединилась и искала новые таланты.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_01.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_02.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskic_03.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_04.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_05.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_06.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_07.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_08.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_09.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_10.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherski_11.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
}

Я пришёл в союз со своим другом Виргилиусом Шонтой в 1974 году. Нашим учителем был Александрас Мацияускас. Мы ездили к Бинде Гунару в Латвию, к Вильгельму Михайловскому — набирались опыта. Но Мацияускас со своим авторитетом, Суткус и Ромуальдас Ракаускас показали нам путь, каким надо идти. И уже в том же 1974-м мы начали участвовать в международных выставках. Через год я попал в десятку лучших литовских фотографов. Мои работы выставляли в Италии, Аргентине, Мексике. Нам с Шонтой повезло влиться в прекрасную компанию.

Хорошо было и то, что работы покупались. За ретушь платили, мы получали бумагу, фотоплёнку, аппаратуру, студию, квартиру. Это всё делал наш союз. Если ты делал хорошо свою работу, то ты мог жить без забот.

Цензура

Из трудностей была цензура. Мы имели своего врага — идеологию. И мы против него воевали. Но воевали работами. Мы просто не думали о том, что наши работы не печатаются в газетах или журналах. Нас совсем не интересовало, что единственный фотографический журнал «Советское фото» нас не публикует. Мы много участвовали в выставках за границей.

Были, конечно, и политические вещи. Я снимал в Каунасе молодёжную демонстрацию в 1974 году. Меня арестовали и выгнали из института. Но меня быстро отпустили, и я смог восстановиться.

Нельзя было снимать всё военное, инвалидов, дома престарелых. Под запретом была и религиозная тематика.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis_23.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
}

Суткус смог договориться, что КГБ меня трогать не будет. В 1974-м я начал снимать католические праздники и снимал их почти 20 лет. Я назвал серию «Сельские праздники» и до 1988 года не мог её никому показать. Я просто снимал и складывал в архив.

Вообще, если говорить о цензуре, то самое страшное — это самоцензура. У Суткуса и Мацияускаса самоцензура была помягче. Мы знали, что есть вещи, которые нельзя снимать. Не нужно дёргать льва за усы. Но мы много снимали и того, что нельзя было показывать. У многих фотографов самоцензура была очень развита. Если они видели пьяного человека или, например, аварию, то просто не доставали фотоаппарат. Потому что нельзя. Раз это нигде не показывается, то зачем это снимать.

Но вот в 1990-м году была в Литве выставка фотографий, которые были запрещены цензурой. И их нашлось не так много, как все думали. Но моя религиозная серия была целиком. За неё я потом получил Национальную премию по искусству. Не только потому, что я снимал то, что было запрещено цензурой, конечно, но и потому что фотографии были хорошего уровня.

Мастерство

У меня был всегда такой фотографический темп: я снимал всё лето, затем складывал отснятые плёнки в холодильник, а зимой проявлял и печатал. И снова ждал лета. Как в сельском хозяйстве — урожай собирал. Сбор меня очень увлекал. Потому что когда ты снимаешь, то тебе кажется, что там много хорошего должно быть. Но при проявке оказывается, что хорошего поменьше, на контрольных отпечатках ещё меньше, а когда делаешь формат, то видишь, что хороших совсем мало.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-01.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-02.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-03.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-04.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-05.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-06.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-07.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-08.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-09.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-10.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-11.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-12.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-13.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
}

В Литовской ССР почти не было стрит-фотографии. На 95% фотография была деревенской, как «Цветение» Ракаускаса или «Базар» Мацияускаса. Городских фотографий были единицы. Думаю, что моя серия «Старые города Литвы» была единственной серией стрит-фотографии в советское время . Теперь-то уже появилось много авторов. Это модно.

Фотография вообще сильно изменилась. Наверное, потому что изменилась сама жизнь. Теперь вместо плёнки цифра. Это же совсем другой метод. Есть интересные фотосайты с социальными сериями про людей со своими проблемами. Но это фотоистории. Они создаются неделю-две. А мы создавали романы. Ракаускас снимал «Цветение» 10 лет, Мацияускас снимал «Базары» 20 лет.

В 2010 году я снимал целый год «Старые города Литвы» и столкнулся с множеством проблем. Раньше в городах было много детей, кошек, собак. А теперь там открылись китайские рестораны, и кошки с собаками пропали. Детей без разрешения родителей снимать нельзя, может даже полиция подойти. Дома приватизированы, и во дворы теперь не попасть. Остаётся снимать только на улицах и перекрёстках.

Планы

В этом году я должен издать альбом «Дорога к свободе». Это Литва в 1988–1993 годах. Я начинаю с фотографий митингов, где впервые был поднят литовский флаг. Потом я снимал в морге тех, кто погиб при штурме Вильнюсской телебашни. Как люди выстраивались в «Балтийский путь». А заканчиваю альбом фотографией, на которой прощаются литовские и русские солдаты. Там будут воспоминания десяти людей.
Для этого альбома за пять лет, с 1988-го по 1993-й, я снял 18 000 кадров. Отсканировал и оцифровал 1 300. Некоторые из моих снимков попали в учебники истории Литвы.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/08/pozherskis-14.jpg",
"alt": "Ромуальдас Пожерскис"
}

Меня приглашали стать личным фотографом Ландсбергиса (председатель Верховного Совета Литовской ССР в 1990–92 гг. — прим. ред.), но я всё время был свободен и хочу быть свободен. Я никогда не сотрудничал с журналами и не был в партии. Я просто был всё время свободен.

Чем примечательна Нан Голдин и ее «Баллада о сексуальной зависимости»
65 746

Новое и лучшее

5 999

242

200
2 463

Больше материалов