Жизнь муравьев, метафора ВИЧ и наркотрипы: Комиксы вне мейнстрима
Комиксы часто считают примитивным жанром. Шумные и зачастую нелогичные фильмы гигантов индустрии Marvel и DC закрепляют за ним репутацию эдакой сладкой ваты на щедром столе современной культуры: весело, ярко, но лишено художественной или социокультурной ценности.
Однако комиксы — это не только Человек-паук, спасающий человечество от нарисованных катастроф. Комиксы даже не совсем правильно называть жанром; это форма подачи истории, которая может быть о чем-угодно: о Холокосте, о сложности осознания собственной сексуальной идентичности или о трудностях жизни на Ближнем Востоке. Да и рисунок в таких «альтернативных» графических романах может сильно отличаться от привычных красочных взрывов, гиперболизированной мускулатуры и жирных букв «бах!». Мы подобрали пять «альтернативных» комиксов, в которых нет ни единого супергероя, но которые можно смело ставить в рамку и вешать на стену. Каждый можно неторопливо прочитать за один вечер.
Rogan Gosh: Сны, наркотрипы и индийская кухня
(Сценарист — Питер Миллиган, художник — Брендан Маккарти; есть любительские переводы на русский язык)
Психоделическая мини-серия Rogan Gosh — один из самых ярких примеров продуктивного сотрудничества британского сценариста Питера Миллигана и его соотечественника Брендана Маккарти. Название шестисерийного комикса — искаженное название популярного индийского блюда, и это почти все, что мы знаем о серии наверняка. Сюжет — хитросплетение из снов, наркотических трипов и загадочных отсылок к индийской мифологии, которое во время каждого прочтения воспринимается немного по-другому.
«Сон начинался так: Рассвет, как белокурая только что искупавшаяся невеста, опустил вуаль с груди, излучая свет, сотворяя миры... дикий танец Шивы вокруг меня, лотос, растущий из моего живота, обезьяна и Киплинг в моей кровати, голубой Кришна по телевизору»
«Я снова в своей комнате, чувствую себя отвратно. Я Дин или Раджу? Что я за человек — живу в воображаемом мире, придумываю персонажей, путешествую с ними без толку... я люблю сложные вещи, они дают иллюзию глубиины и значимости — как в книгах, которыми я себя окружаю. Я прочел или попытался прочесть так много — Дао, Будда, Лири, Библия. Но я не могу вернуться в прошлое»
Ant Colony: Как жить муравью
(Сценарист и художник — Майкл Дефордж; комикс не переведен на русский язык)
О молодом канадском художнике Майкле Дефордже известно мало: днем он дизайнер эффектов и персонажей для мультфильма «Время приключений», а в свободные от «настоящей работы» часы занимается спасением индустрии комиксов от обыденности и штампов. Судя по графическому роману Ant Colony, удается ему это неплохо.
Среди протагонистов комикса — ребенок с задатками пророка, его циничный и спокойный отец-нигилист и гей-пара, постепенно теряющая интерес друг к другу. И все они — муравьи, вынужденные искать новый дом после смерти королевы. Книга погружает читателя в водоворот кислотных образов, часть которых хочется немедленно распечатать и повесить на стену, а некоторые (например, кошмарных червей, мельчайшие части которых живут собственной жизнью и поселяются внутри легких муравья) — в ту же минуту забыть.
— Это ломтик земляного червя? — Угу. — Зачем ты его хранишь? — Папа сказал. — Зачем ты его бьешь? — Он мерзкий и бесит меня.
— Сынок, что ты делашь с блендером? Это земляной червь? — Папа... Я сделал глупость.
— Тут хватит на всех! — Ой-ей... — Ты в порядке? Уоу! — Черт, это не сахар, а заменитель! Он смертельный для муравьев! — Я думал, это городская легенда... Видимо, нет. — Да уж видимо.
— Ты пахнешь семенем. И не приходил ко мне в этом месяце. — Ты знаешь, что к тебе не приходил конкретный муравей? — Конечно, я твоя королева. Почему ты не на поисковой операции? — Ну, я подумал, пока они все там, тут наконец не будет очереди.
Ghost World: Подростки, депрессия, урбанистика
(Сценарист и художник — Дэниел Клоуз; комикс переведен на русский язык)
Если бы главный герой «Над пропастью во ржи» Холден Колфилд жил в 90-х, смотрел MTV и любил комиксы, то «Призрачный мир» Дэниела Клоуза явно пришелся бы ему по душе. Главные героини — две циничные старшеклассницы, эдакие сестры по разуму и сарказму любимицы хипстеров
При этом сюжет комикса мало напоминает типичные подростковые драмы с борьбой за популярность и чирлидершами-сплетницами. Вместо всего этого Клоуз заставляет читателя вспомнить чувство неуверенности в собственном будущем и постепенный крах детской дружбы. Комикс интересен и с точки зрения урбанистики: мы наблюдаем не только за взрослением героинь, то и за тем, как очаровательный городок теряет свой облик под бесконечными вывесками франшиз. Если вы соскучились по подростковой депрессии и минималистичному рисунку, то комикс — то, чего вам так не хватает.
А если вам лень читать — посмотрите вышедшую в 2001 году экранизацию со Скарлетт Йоханссон в главной роли. Это одна из немногих удачных адаптаций комиксов для большого экрана.
героиня мультсериала «Дарья»
Black Hole: Боди-хоррор про ВИЧ
(Сценарист и художник — Чарльз Бёрнс; комикс переведен на русский язык)
Чарльз Бёрнс — не только автор комиксов, но и художник, подаривший нам обложку к альбому Brick by Brick Игги Попа. В 12-серийной «Черной дыре» Бёрнс черпает вдохновение из двух важнейших для 90-х киножанров: подростковых фильмов вроде «Под кайфом и в смятении» Линклейтера и боди-хоррора. История о старшеклассниках, среди которых начинает распространяться уродующая болезнь, передающаяся половым путем, — не только напоминание о все еще бушующей эпидемии ВИЧ, но и тонкая метафора о подростковом одиночестве.
«Дыра» — первый графический роман Бёрнса и (учитывая, что художник трудился над ним целых 10 лет), возможно, последний. Долгое время ходили слухи о вероятной экранизации романа, сценаристом которой должен был выступить Нил Гейман, а режиссером — Дэвид Финчер, но пока проект завис в чистилище кинопроизводства.
Cages: демоны внутри
(Сценарист и художник — Дэйв Маккин; комикс переведен на русский язык)
Британец Дэйв Маккин известен прежде всего как иллюстратор, работавший с Грантом Моррисоном и Нилом Гейманом. Но, рисуя обложки к 75 выпускам легендарного «Песочного человека» Геймана, Маккин работал и над собственным опусом — увесистым графическим романом «Клетки».
«Клетки» — единственный комикс, в котором Маккин выступает и художником, и сценаристом, — и уже с первых страниц очевидно, насколько личной и интимной является для него эта история. Не зря протагонист — художник, который никак не может найти вдохновение для своего следующего шедевра. Но муки творчества — далеко не единственная тема, которую затрагивает автор.
Переплетающиеся сюжетные линии знакомят нас с полудюжиной героев, каждый из которых ведет тихую борьбу с собственными демонами. В «Клетках» Маккин демонстрирует весь арсенал художника: тут и минималистические чернильные зарисовки, и двуцветные диаграммы, и роскошные красочные картины, и фирменные экспериментальные фотоколлажи.
