Почему Парижское соглашение по климату было обречено и до Трампа

Как и Киотский протокол, чрезмерно раздутое по своему значению Парижское соглашение пало жертвой политической и экономической реальности.

Теперь, когда президент Дональд Трамп официально вывел Соединенные Штаты из договора, пришло время объявить, что весь киото-парижский подход к глобальному потеплению провалился и должен быть похоронен. Вместо того чтобы ссориться над трупом соглашения, лучше воспользоваться возможностью опробовать новый, более эффективный подход к решению проблемы.

Сегодня шансы на конструктивные действия кажутся невысокими. Полемика накалена до абсурда. Участники кампаний по защите окружающей среды порицают Трампа за то, что он обрек всю планету на огненный Армагеддон, однако опрометчиво заявляют, что соглашение может пережить отсутствие США. Это не так.

Преувеличения и гнев не могут скрыть правду: даже с участием Соединенных Штатов Парижское соглашение мало что изменило бы в отношении глобального потепления. Его грандиозные заявления никак не соответствовали реальным обещаниям по сокращению выбросов CO₂, содержащимся на его страницах. Много писали о причудливом зароке удержать рост среднемировой температуры на уровне не выше 1,5℃. Но ни в одном реалистичном сценарии выполнение этого обещания невозможно, кроме как в случае разрушительной общемировой рецессии.

По оценке Рамочной конвенции ООН по изменению климата, даже если каждая подписавшая соглашение страна в полной мере произведет обещанные сокращения, выбросы CO₂ уменьшатся лишь на 56 миллиардов тонн к 2030 году. Удержание роста среднемировой температуры ниже 2℃ — что является менее строгой целью, чем обещанные в соглашении 1,5℃ — требует, чтобы за столетие сокращение выбросов CO₂ составило около 6 000 миллиардов тонн.

Так что даже если бы Хиллари Клинтон победила на выборах и Соединенные Штаты не вышли бы из соглашения, и даже если бы руководитель каждого государства на планете (и его преемники) независимо от экономических спадов или политических кризисов решительно соблюдал все обещания соглашения год за годом, выполнение Парижского соглашения не решило бы 99% существующих проблем.

До того как соглашение попало под нож Трампа, многие из экологов в кулуарах признавали это. Тем не менее они продолжали нахваливать соглашение из-за его политической ценности, состоявшей в том, что мировые лидеры наконец сосредоточили свое внимание на глобальном потеплении, а также потому, что верили: за соглашением последуют обещания гораздо более крупных сокращений выбросов.

Это опрометчивое предположение игнорировало прошлый опыт. Еще в 1998 году Киотский протокол был преподнесен всему миру как решение проблемы глобального потепления. При этом каждый честно сделанный анализ демонстрировал, что влияние протокола будет минимальным. Его сторонники утверждали, что это лишь начало. Но, как и Парижское соглашение, Киотский протокол только растратил энергию общества и отвлек его внимание от любого по-настоящему эффективного решения проблемы потепления.

Киотско-парижский подход — это политический и экономический провал. Даже если бы Парижское соглашение продолжило существование, ему бы довелось столкнуться с огромным препятствием через три года, когда богатым государствам пришла бы пора выделить $100 миллиардов в виде «климатической помощи» развивающимся странам. Это в 10 раз больше, чем донорам удалось собрать за последние пять лет.

И это лишь малая доля общего ценника. Современные экологически чистые технологии солнечной и ветряной энергии требуют сотен миллиардов долларов в виде ежегодных субсидий для того, чтобы добиться ничтожно малого снижения температуры. Желание значительно снизить выбросы означает перевод энергопотребления с дешевого ископаемого топлива на более дорогостоящую природосберегающую энергию. Даже при самом эффективном исполнении это ведет к сокращению темпов экономического роста.

Нам говорят, что природосберегающая энергия становится дешевле. Но она редко когда может соперничать с ископаемым топливом — и совсем не может делать этого в местах, где нет солнца или ветра. Поэтому та небольшая доля энергии из возобновляемых источников, которая эффективна уже сегодня, будет эффективна и дальше, но вот всем остальным потребуются огромные субсидии, — а результат будет так себе.

По данным Международного энергетического агентства (МЭА), производство ветряной энергии сегодня закрывает 0,5% общих энергетических потребностей, а солнечные установки добавляют мизерные 0,1%. Если бы действие Парижского соглашения продолжалось и производители возобновляемой энергии получили бы $3 триллиона в виде прямых субсидий, доля ветряной и солнечной энергии в общем балансе энергопотребления даже к 2040 году не превысила бы, по оценкам МЭА, 1,9% и 1% соответственно.

Это не может трансформировать движущую силу нашего развития. Чтобы решить проблему глобального потепления, нам необходимо инвестировать гораздо больше в конкурентоспособность природосберегающей энергетики. Если бы производство и хранение солнечной и ветряной энергии было дешевле, чем для ископаемого топлива, не было бы никакой необходимости заставлять или субсидировать кого-либо, чтобы прекратить сжигать уголь и нефть.

Исследования, проводимые в рамках «Копенгагенского консенсуса», демонстрируют, что фонд исследований и разработок в области природосберегающей энергии в размере лишь 0,2% от мирового ВВП мог бы кардинально увеличить шансы технологической революции. Это было бы значительно дешевле и эффективнее киото-парижского подхода. По подсчетам экономистов, доход на инвестиции для мирового сообщества составит около 11 долларов на каждый инвестированный.

Усилия, направленные на технологическое решение проблемы, могут привести к развитию не только солнечной и ветряной энергии, но и вообще всей альтернативной энергетики. Воодушевлять мировых лидеров гораздо проще, чем давить на них или подкупать их с целью замедления экономического роста страны. Более того, подобные усилия могут быть предприняты и группой государств меньшего размера. Цена на углеводородные квоты может оказать поддержку подобного рода усилиям, но необходимо помнить, что меры по борьбе с глобальным потеплением должны быть основаны на технологиях.

Киото-парижский подход к решению проблемы провалился. Пришло время наконец прекратить попытки сделать ископаемое топливо слишком дорогим и инвестировать в исследования, которые сделают природосберегающую энергию слишком дешевой, чтобы мир продолжал ей сопротивляться.