Мир

«Пролайферы пытаются дискредитировать нас»: Юристка «Абортов без границ» — о том, как и с чьей помощью польки прерывают беременность

Юристка из Польши Каролина Венцкевич состоит в организации «Аборты без границ», благодаря которой сотни полек могут прервать беременность в стране, где это возможно только в исключительных случаях. В интервью Bird in Flight она рассказала, насколько безопасно делать это дома, почему полек отправляют на аборт в страны Западной Европы, а не в соседнюю Украину и кто дает денег на такой рисковый проект.

Больше месяца в Польше продолжаются протесты из-за фактического запрета абортов. С 1993 года и до недавнего времени прервать беременность легально здесь можно было лишь при серьезных нарушениях развития плода (из 1 110 официальных абортов 2019 года 1 074 были сделаны именно по этой причине), в случае изнасилования, а также при угрозе жизни матери. Такой закон называли «абортивным компромиссом». При этом, по данным международных неправительственных организаций, ежегодно в стране проводят от 80 до 150 тысяч нелегальных абортов. Прерывание собственной беременности не квалифицируется как преступление — нарушает закон только тот, кто помогает это сделать.

22 октября польский Конституционный суд запретил прерывать беременность даже из-за неизлечимой болезни плода. И хотя после масштабных уличных протестов введение запрета отложили, как теперь будет регулироваться проведение абортов в стране — неизвестно.

Женщины до сих пор выходят на улицы с лозунгом «Если государство нас не защищает, моих сестер буду защищать я». Так и происходит: в стране действует несколько организаций, которые помогают полькам прервать беременность. Участницы одной из них, «Аборты без границ», помогают женщинам сделать это медикаментозным способом на дому или поехать в другую страну, где аборты разрешены. После решения польского Конституционного трибунала «Аборты без границ» организовали больше 30 таких поездок.

Каролина Венцкевич — юрист в «Абортах без границ». В разговоре она не называет беременных женщинами, а только людьми и тем более не использует слово «ребенок», говоря об абортах. В интервью Bird in Flight она рассказала, как организации удается обходить польское законодательство и почему полек, решивших сделать аборт, отправляют в страны Западной Европы, а не в соседнюю Украину.

51. Karolina W

Когда речь заходит о подпольных абортах, люди обычно представляют себе ванну с кипятком или вязальные спицы. На самом деле, в 2020 году женщина может просто принять таблетку. Можно ли сказать, что времена вешалок прошли?

Вешалки — всего лишь символ протестов, в Польше таких случаев никогда не было. Это больше похоже на США 1960-х годов. Кроме того, они стали символом небезопасных, а не незаконных абортов — таблетки запрещены, но все же безопасны.

В Европе еще сохранился образ Румынии времен Чаушеску, который в 1960-х годах запретил аборты, — ему приписывают цитату «Плод принадлежит обществу». Контрацептивы там могли купить только матери пяти детей, поэтому многие шли на подпольный аборт в антисанитарных условиях, из-за чего росла женская смертность. В Польше же со времен закона 1993 года тоже проводили нелегальные аборты, но их делали врачи, получившие соответствующие навыки еще до запрета. А сейчас большинство людей делает это с помощью таблеток. Так что здесь аборты хоть и были в тени, практически считались преступлением, но от этого никто не страдал — не было многочисленных смертей или чего-то в этом духе.

Women Protest Against Banning Legal Abortions In Poland
Телефонный номер «Абортов без границ» на памятнике Адаму Мицкевичу. Краков, 2 октября 2020 года. Beata Zawrzel / NurPhoto / NurPhoto via AFP

Когда акушерки в Бразилии обнаружили эффект мизопростола, это стало знаменательным моментом для тех, кто не мог сделать аборт в больнице. Таблетки стали еще одним действенным методом, а не просто альтернативой. Так что я думаю, времена, когда беременные пытались получить доступ к любому эффективному методу прерывания беременности, прошли. Теперь люди могут делать это дома так, что об этом не узнает ни один человек. Это потрясающе и возвращает контроль над своим телом.

Вы юрист. Может ли членство в организации «Аборты без границ» наложить отпечаток на вашу карьеру в Польше?

Нет, потому что я не занимаюсь ничем незаконным вне активистской деятельности.

Абортивные таблетки продаются набором в одной блистерной упаковке. Мифепристон — особняком вверху, ниже четыре таблетки мизопростола. Первый препарат блокирует выработку прогестерона — гормона, необходимого для поддержания жизнеспособности плода; второй стимулирует сокращения матки. Для аборта нужно сперва принять мифепристон, а через 24 часа — мизопростол. Такой метод был впервые одобрен в качестве абортивного средства в Китае и Франции в 1988 году. Сейчас эти таблетки продаются в 85 странах мира, но не в Польше.

Это работа или активизм?

И то и другое. Я никогда не знаю, где начинается одно и заканчивается другое. Думаю, правильно будет сказать, что это начиналось как активизм и превратилось в работу на полставки.

Какая ваша роль в команде?

Я состою в команде Abortion Dream Team, которая продвигает «Аборты без границ». Это что-то вроде пиара, способ рассказать о нашей деятельности. Я поддерживаю людей, они могут присылать мне письма с любыми вопросами о юридической стороне прерывания беременности, потому что не все знают, как это устроено. В свою очередь у нас тоже есть юристы, которые советуют, как правильно реагировать на те или иные события, что законно, а что незаконно в плане абортов.

Почему вы возите женщин в страны Западной Европы, а не в соседние Украину или Беларусь, где аборты также легальны, но стоят дешевле?

Деятельность организации «Аборты без границ» основана на сотрудничестве с группами в Германии, Нидерландах и Великобритании. Мы не знаем ни одной группы в Украине, которая помогала бы людям приезжать, предоставляла бы переводчика, занималась организационными вопросами и размещением. Мы не можем сказать людям: «Да просто поезжайте в Украину». Мы не знаем ни одной клиники тут. Люди доверяют нам, поэтому мы хотим о них заботиться.

Как работала ваша организация во время карантина, когда нельзя было покинуть страну?

Так же. Все, кто хотел сделать аборт за границей во время трехмесячного локдауна, покинули страну. Конечно, были сложности и ограничения: например, тем, кто вернулся, нужно было пробыть в самоизоляции 14 дней. Иногда приходилось ждать очень долго, но в итоге получилось отправить за границу всех желающих.

Предположим, я полька, которая хочет сделать аборт. Почему я должна прийти к вам, а не просто найти нужную информацию в интернете?

Если вы обратитесь к нам, вы получите поддержку. Мы не просто продаем таблетки — мы связываем вас с организациями. Если у вас есть вопросы и вы не знаете, что происходит с вашим организмом во время приема медикаментов, ничего страшного. У нас большой опыт, мы действительно знаем, что делать. Мы учимся каждый день. Мы не осуждаем, не задаем никаких вопросов. Мы уверены, что вам не нужно заслужить аборт, и не нужно ничего объяснять нам. Кроме того, некоторые сайты продают неправильные лекарства, ссылаются на протоколы, которых даже не существует.

Женщины какого возраста и социального положения обращаются к вам чаще всего?

Мы не знаем. Иногда они сами рассказывают нам о себе, иногда нет. Мы не ведем статистику.

Вы можете отказать в проведении аборта?

Нет, потому что мы ни о чем не спрашиваем. Мы просто узнаем, есть ли у человека нужная сумма денег и нужна ли ему поддержка. Мы доверяем людям, которые нам звонят, и верим их словам.

Кто и почему дает деньги на незаконные аборты?

Мы не проводим незаконные аборты — за границей аборт легален. Вы можете путешествовать с какой угодно целью, в том числе и ради медицинских процедур. Принимать таблетки дома, заказывать их в интернете не является преступлением. Вне закона врачи, которые делают аборт, а мы же предоставляем информацию. Просто нашему государству наплевать на тех, кто хочет сделать аборт, а нам нет. Мы хотим их поддержать.

Но кто поддерживает вас?

Мы собираем деньги с помощью краудфандинга, получаем гранты от разных организаций за рубежом. В частности, от организации «Аборты без границ», основанной в Великобритании 14 лет назад и помогавшей жителям Ирландии делать аборты. Теперь помощь оказывают людям с Мальты, из Гибралтара и Польши.

Несете ли вы ответственность за женщин, которые принимают таблетки дома без медицинского наблюдения?

Что вы имеете в виду под ответственностью? Человек сам принимает решение. Домашний аборт не требует обязательного наблюдения врача. Лишь в 1% случаев может потребоваться медицинское вмешательство. Если это необходимо, мы советуем обратиться в больницу, рассказываем все, что нужно знать. У нас есть знания, но мы не говорим людям, что делать. Если кто-то хочет пойти в больницу, он может пойти, мы не будем отговаривать.

Вам присылают фотографии абортированных эмбрионов — кто отвечает на такие письма?

Тот, кому удобнее в данный момент, — у всех нас есть необходимые знания.

Чтобы прервать медикаментозный аборт, нужно в течение суток принять прогестерон. Знаете ли вы женщин, которые воспользовались этой возможностью?

Верно, прогестерон необходим для продолжения беременности. Если человек передумал, ему стоит все же обратиться к врачу. Такое случается.

Возможна ли в Польше полная отмена пренатальной диагностики, которая позволяет обнаружить патологию на ранних сроках беременности?

Не думаю, что это когда-либо случится.

Кто больше всего мешает вашей деятельности?

Пролайферы. Как-то они наклеили на микроавтобус наши фотографии, написали, что мы Killing Dream Team, что мы убиваем детей, и ездили так по улицам. Словом, пытаются дискредитировать нас. Точно так же члены этих организаций связывают ЛГБТ с педофилией. Но они ни на что не влияют, общество их не любит.

Представители движения «в защиту жизни», находятся в оппозиции к прочойсерам, которые отстаивают право женщин на аборт. В Польше интересы пролайферов представляют организации Ordo Iuris и Prawo do Życia.

Вас бы удовлетворил так называемый компромисс, который существовал в Польше с 1993 года?

Нет, я не думаю, что это компромисс, потому что это решение не обсуждалось с теми, кого непосредственно касается. Аборт был разрешен всего в трех случаях, и 97% людей, желающих прервать беременность, оказывались вне закона. Это, вероятно, самая большая ложь об абортах в Польше: мы никогда не находились посередине, не существовало никакого компромисса. Что могло бы стать компромиссом, так это разрешение проводить аборт на сроке до 12 недель.


Иллюстрация на обложке: Ola Kompała

Новое и лучшее

6 203

88

222
182

Больше материалов