![](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_cover-1290x690.jpg)
Где звенят чулпы
![](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/poteryaev-150x150.png)
Документальный фотограф из Екатеринбурга. Лауреат конкурсов «Молодые фотографы России», канадского Top Pick 2012, литовского Young man in the 21st century. Победитель Cortona On The Move «OFF Circuit prize» (Италия) в 2013 году. Работы Потеряева выставлялись в России, Литве, Австралии, ЮАР, Малайзии, Швейцарии, Румынии, Великобритании, Болгарии, Италии.
— В современном городе стерты многие визуальные характеристики людей из разных этносов. Одежда, украшения, утварь, оформление интерьеров часто не имеют никаких этнических особенностей и не связаны с принадлежностью владельца вещей к своему народу.
Татары — один из крупнейших этносов в России. Что значит для женщины, живущей в российском городе, быть татаркой? Многие из них никогда не надевали традиционные одежды, не знают языка, не готовят национальную еду. Они живут в пространстве, сформированном европейским христианским наследием, модернистской советской культурой и массовой культурой эпохи индустриализации. С одной стороны, современный город освобождает их от необходимости в этнической принадлежности, но с другой — связь с традициями народа не рвется окончательно. Не выраженная внешне, этническая идентичность остается важной для многих женщин.
Женщины сфотографированы в одежде, которую они не носят. Многие из них никогда прежде даже не примеряли татарские наряды; часть костюмов позаимствована из коллекций этнического платья. Красивые и нежные, героини съемки примеряют перед фотографом и костюм, и идентичность. Но сфотографированные сквозь тюлевые занавески, как сквозь фату, они оказываются видимы через экран другой культурной традиции. На фотографиях эти женщины — «татарские мадонны». Традиции европейской живописи, память искусства вступают в спор с традиционной одеждой и
например, чулпы — звенящие украшения для кос
![Алена, 22 года, учитель танцев. Татарка только по отцовской линии; ее мама — наполовину удмуртка, наполовину марийка](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_03.jpg)
Алена, 22 года, учитель танцев. Татарка только по отцовской линии; ее мама — наполовину удмуртка, наполовину марийка
![Динара, 26 лет, тренер по силовой аэробике](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_08.jpg)
Динара, 26 лет, тренер по силовой аэробике
![Гузель, 25 лет, инженер РЖД. «Вся моя семья —
татары. Я говорю на татарском, особенно в их кругу»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_04.jpg)
Гузель, 25 лет, инженер РЖД. «Вся моя семья — татары. Я говорю на татарском, особенно в их кругу»
![Лия, 33 года, в декрете.
«Во мне есть татарская кровь, но сколько — не уверена. В детстве меня всегда дразнили татаркой»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_01.jpg)
Лия, 33 года, в декрете. «Во мне есть татарская кровь, но сколько — не уверена. В детстве меня всегда дразнили татаркой»
![Регина, 23 года, архитектор. «Папа у меня сибирский татарин, а мама казанская татарка. У нас с мужем был никах (венчание у мусульман), специально для этого искала подходящее платье»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_06.jpg)
Регина, 23 года, архитектор. «Папа у меня сибирский татарин, а мама казанская татарка. У нас с мужем был никах (венчание у мусульман), специально для этого искала подходящее платье»
![Динара, 28 лет, в декрете. «Хотя я на сто процентов татарка, на родном языке почти не разговариваю»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_14.jpg)
Динара, 28 лет, в декрете. «Хотя я на сто процентов татарка, на родном языке почти не разговариваю»
![Ирина, 25 лет, сотрудник медицинского научного центра.
«В детстве я сносно говорила на татарском языке, но сейчас ничего не понимаю»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_12.jpg)
Ирина, 25 лет, сотрудник медицинского научного центра. «В детстве я сносно говорила на татарском языке, но сейчас ничего не понимаю»
![Регина, 27 лет, копирайтер
«Я наполовину башкирка, на четверть татарка. Стараюсь не терять связи с верой своих предков: время от времени хожу в мечеть, реже — держу пост»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_15.jpg)
Регина, 27 лет, копирайтер «Я наполовину башкирка, на четверть татарка. Стараюсь не терять связи с верой своих предков: время от времени хожу в мечеть, реже — держу пост»
![Света, 28 лет, безработная. «Моя бабушка — очень верующий человек. Она всегда брала меня с собой в мечеть, но меня ислам особо не тронул»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_09.jpg)
Света, 28 лет, безработная. «Моя бабушка — очень верующий человек. Она всегда брала меня с собой в мечеть, но меня ислам особо не тронул»
![Женя, 24 года, менеджер](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_13.jpg)
Женя, 24 года, менеджер
![Венера, 34 года, стилист](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_16.jpg)
Венера, 34 года, стилист
![Ксюша, 25 лет, домохозяйка.
«На Урале все запутанно, в некоторых деревнях до сих пор спорят, татары они или башкиры. Я башкирка по маминой линии, папа русский»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_11.jpg)
Ксюша, 25 лет, домохозяйка. «На Урале все запутанно, в некоторых деревнях до сих пор спорят, татары они или башкиры. Я башкирка по маминой линии, папа русский»
![Фаузия, 28 лет, экономист.
«Я татарка по маме и папе, хожу в мечеть. Муж русский, православный»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_10.jpg)
Фаузия, 28 лет, экономист. «Я татарка по маме и папе, хожу в мечеть. Муж русский, православный»
![Елена, 31 год, работает в общественной организации «Общее дело». «Моя семья ассимилировалась, традиции потерялись. Папа наполовину башкир, наполовину волжский булгар»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_07.jpg)
Елена, 31 год, работает в общественной организации «Общее дело». «Моя семья ассимилировалась, традиции потерялись. Папа наполовину башкир, наполовину волжский булгар»
![Оксана, 24 года, студентка архитектурной академии.
«Мой муж — русский, но он был не против провести обряд никах»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_02.jpg)
Оксана, 24 года, студентка архитектурной академии. «Мой муж — русский, но он был не против провести обряд никах»
![Оксана, 23 года, преподаватель в школе искусств. «Моя бабушка по папиной линии татарка. Я же всегда считала себя русской, хотя многие говорили про меня „восток“. Я русая и только крашусь в черный — наверное, подсознательно усиливаю „восток“»](https://birdinflight.com/wp-content/uploads/2017/06/Poteryaev-where-jingle-chulpy_05.jpg)