Ой батюшки: В каждом дворе — церковный строй
Антал Банхегьеси родом из румынского города Клуж-Напока, семь лет назад он переехал в Будапешт, чтобы изучать фотографию в Университете искусства и дизайна Мохой-Надя. После смены советского режима на родине Банхегьеси стали активно открываться православные церкви — более 7 тысяч возвели за последние 30 лет, и еще примерно тысяча строится. Именно ради них фотограф решил вернуться в Румынию и устроил целую экспедицию по святым местам.
Фотограф. Живет и работает в Будапеште. Выставлялся в Румынии, Венгрии, Великобритании, Нидерландах, Чехии, Словакии. Публиковался в Сalvert Journal, Kajet Journal, PHROOM Magazine.
— В какой-то момент я почувствовал необходимость вернуться в родную страну ради исследования. Православие было одним из самых зрелищных явлений, которые меня интересовали. Каждое воскресенье сотни людей стояли на улице возле церквей, слушая священника, — литургия звучала через динамики. Я видел в прихожанах огромную религиозность, и мне хотелось изучить это явление и показать некоторые его аспекты.
Работа над серией длилась три года: я проехал по Румынии 29 тысяч километров и провел в дороге 3 100 часов. Думаю, я посетил каждый уголок страны, а некоторые — не раз.
Я снял и недостроенные храмы, где тем не менее уже идут службы. В этих сооружениях атмосферу сакральности создает баннер с напечатанным на нем иконостасом, и он же может остаться в новой церкви даже после ее открытия. Во многих старых деревянных храмах, которые являются частью всемирного наследия, очень красивые расписанные стены. Но вместо того, чтобы сделать ремонт, их покрывают некачественными печатными изображениями.
Атмосферу сакральности создает баннер с напечатанным на нем иконостасом.
Обычно попасть внутрь получалось довольно просто, так как поблизости никого не было, но однажды охранники забрали мою камеру и стерли данные с карты памяти, где хранились все фото. В другой раз священник, который, видимо, был не очень доволен съемкой, несколько минут очень крепко держал меня за руку. Это было мое самое долгое рукопожатие. Не могу сказать, что священнослужители хотели помочь мне с проектом, но они и не могли меня отговорить. У меня не было официального разрешения — я не знал, как его получить, и не очень хотел связываться с бюрократией, — так что я просто шел в церкви и пытался делать свою работу.
