Фотопроект

Поглядите свысока: Пейзажи-головоломки на фото с дрона

Журналист и фотограф Трэвис Фокс снимает с дрона американскую глубинку. Цветастыми картинками с многочисленными деталями сначала хочется просто любоваться, но эти пейзажи совсем не то, чем кажутся. На них что-то разрушается, исчезает и поглощается природой, заставляя нас задуматься о том, какой след мы оставляем после себя.

Дроны лишь недавно превратились в популярную игрушку, но сама аэрофотосъемка — совсем не новое изобретение. Люди пытались наблюдать и фиксировать ландшафты со всевозможных летательных аппаратов еще в середине XIX века, поднимаясь над землей на дирижаблях, самолетах и вертолетах. А вот предтечей дрон-съемки можно считать работы французского фотографа Артура Батута, который в 1887 году снимал при помощи воздушного змея. Юлиус Нойброннер использовал для этих целей голубей-фотографов, и в начале XX века он даже получил на крылатых разведчиков патент. Немецкий изобретатель не прогадал: голубиную фотосъемку активно использовали для воздушной разведки в Первую мировую войну.

Однако картография и разведка мало интересуют современного фотографа Трэвиса Фокса. В опубликованной издательством Daylight фотокниге «Зримые останки» он собрал пейзажи американской глубинки, которые при беглом взгляде только радуют глаз. Но за удивительной палитрой и необычными композициями можно разглядеть последствия экологических катастроф, экономического кризиса и трагедий целых населенных пунктов, которые уничтожены решением властей, преследующих корыстные цели.

Трэвис Фокс

Американский аэрофотограф, преподаватель, директор отделения визуальной журналистики в Школе журналистики Крейга Ньюмана при Городском университете Нью-Йорка. Обладатель международной телевизионной премии «Эмми», а также первый и единственный американец, одновременно получивший звания «Редактор» и «Видеограф года» на конкурсе Ассоциации новостных фотографов Белого дома.

— Фотокнига «Зримые останки» фиксирует результаты моих многолетних экспериментов с дроном. Сам прибор, признаюсь, очаровал меня давно, однако идея проекта возникла лишь сотни полетов спустя. Мой предыдущий опыт в профессиональной фотографии отличался от визуального языка этого проекта: раньше я больше работал с людьми, и снимки появлялись после долгого и глубокого изучения героев. Здесь же я пробую нечто совершенно иное, без людей, и в буквальном смысле «оторванное» от реальности. Подальше от земли. Сейчас мне интересны детали — не люди, а нечто, что их символизирует.

Раньше я больше работал с людьми, здесь же я пробую нечто совершенно иное, в буквальном смысле «оторванное» от реальности.

Отправной точкой для проекта послужила серия фотографий заброшенного еврейского курорта под названием Пайнс (англ. «сосны»). Здесь меня заинтересовало взаимодействие разрушающихся искусственных сооружений и природы, которая медленно и неумолимо все поглощала. Я тогда подумал, что наши воспоминания о местах из прошлого меняются точно так же — это будто переход памяти в историю. В эстетическом плане я исследовал границу между «земной» и воздушной съемкой, старался найти точку, которая была бы одновременно близкой (чтобы рассмотреть детали, часто невидимые при обычной аэрофотосъемке) и далекой (чтобы создавать абстрактные узоры).

Я изучал разные регионы Америки, как любой журналист изучал бы доступную информацию, читая, например, статьи и интервью. Потом через Google Earth я внимательно разглядывал интересные объекты, чтобы убедиться, что смогу спокойно над ними полетать, не нарушая никаких законов. В США, в частности, нельзя запускать дрон над людьми или движущимися автомобилями. Также дрон нужно всегда видеть, что означает полет на расстояние не более 300-500 метров в сторону от точки старта.

Многие места, которые мне хотелось бы снять, оказались недосягаемыми из-за строгих правил, регулирующих полеты. Но я с гордостью могу сказать, что никакие законы или постановления ради получения изображений не нарушил. Риск слишком велик. Мне вообще-то даже нравилось каждый раз придумывать, как решить проблемы с ограничениями еще на этапе сбора материала. Без них фотокнига получилась бы немного толще! Или была бы готова гораздо быстрее.

Из всех локаций особенно запомнились две. Первая — полеты над курортом Пайнс, расположенным на горном хребте Катскилл в северных Аппалачах. Именно это помогло осознать возможности такого жанра съемки и проекта. Помню, что все как-то само по себе сложилось, когда я увидел невероятно разнообразный ландшафт с конструкциями, уже наполовину превратившийся в руины. Это была идеальная метафора для исследования границы между памятью и историей. Вторым особенным местом стало Солтон-Си — соленое озеро на юге штата Калифорния. У этого водоема своя удивительная история: дело в том, что он образовался совершенно случайно. По сути, это большая лужа в пустыне, и меня поразил контраст яркого песка и черной воды.

Хоть я и говорю обычно, что съемка была полна неожиданностей, на самом деле все ровно наоборот — если вспомнить мое планирование и логистику. Но стоит запустить дрон в воздух — и действительно лишь удача мне в помощь. Кроме предварительного анализа картинок Google Earth в полете руководствоваться нечем, так что я понятия не имею, чего дальше ожидать. Пейзажи могут кардинально отличаться от того, что я находил в сети, и нередко я либо удивляюсь, либо разочаровываюсь. Вот тут-то и случаются всякие неожиданности. А заряд батареи, рассчитанный лишь на двадцать минут, добавляет масла в огонь.

Стоит запустить дрон в воздух — и лишь удача мне в помощь. Я понятия не имею, чего дальше ожидать.

Хочется, чтобы зрители задумались о масштабе того, что перед ними, погрузились в изучение деталей. Композиция и рисунок на снимках выглядят сложными, запутанными и сначала могут показаться приятными. И эта головоломка как раз бросается в глаза. Размышление над мелкими элементами изображения, возможно, натолкнет людей на мысли о собственном прошлом и его значении — о том, какие воспоминания должны остаться с нами, а какие лучше оставить в коллективной истории.

Трэвис Фокс
Олд-Фордж, Пенсильвания. В угольном регионе в восточной Пенсильвании находится крупнейшее месторождение антрацитового угля в Западном полушарии. Угольная промышленность, процветавшая в период Гражданской войны, к 1950-м годам пришла в упадок, но более чем полвека спустя следы ее былой славы все еще можно рассмотреть. Угольные отходы размером с гору в Олд-Фордж сейчас используют как площадку для катания на квадроциклах, что не позволяет природе отобрать у шахт то, что по праву принадлежит ей
Трэвис Фокс
Питтсбург, Пенсильвания. Население Питтсбурга с 1950 года сократилось наполовину: закрытие сталелитейных заводов вынудило рабочих покинуть город, но остатки их культуры можно все еще найти в сохранившейся архитектуре. Римско-католическая церковь Святых Петра и Павла, включенная в Национальный реестр исторических мест, была закрыта в 1992 году — с тех пор здание продолжает постепенно разрушаться
Трэвис Фокс
Янгстаун, Огайо. На протяжении десятилетий Янгстаун был промышленным центром, где производили материалы для американской автомобильной промышленности. Завод Campbell Works компании Youngstown Steel and Tube когда-то считался одним из крупнейших сталелитейных заводов в мире. Предприятие закрыли в 1977 году, и 5 тысяч рабочих оказались на улице. «Черный понедельник», как люди прозвали день закрытия, положил начало масштабному кризису всей сталелитейной промышленности: от Янгстауна до Питтсбурга. По сравнению с 1930-м население Янгстауна сократилось более чем на 60%
Трэвис Фокс
Лордстаун, Огайо. Завод General Motors в Лордстауне производил одни из самых продаваемых автомобилей 1960-х — Chevy Impala и Pontiac Firebird. В 2018-м компания объявила о закрытии завода. Так как заявление было сделано в понедельник, люди окрестили этот день «современным „черным понедельником“», имея в виду закрытие Youngstown Steel and Tube почти за полвека до этого
Трэвис Фокс
Кинг-оф-Праша, Пенсильвания. В 1960-х началось строительство трассы Скукэл — этот проект был призван облегчить движение на недавно построенных пригородных автомагистралях поблизости. Строительство свернули во время нефтяного кризиса 1970-х
Трэвис Фокс
Линфилд, Пенсильвания. Промышленный парк Линфилд площадью 192 акров в период своего расцвета включал десятки предприятий обрабатывающей промышленности. Наиболее известным арендатором была винокурня Kinsey Distillery, на складе которой хранилось самое большое в мире количество выдерживаемого виски — около миллиона баррелей
Трэвис Фокс
Калифорния-Сити — проект мегаполиса в ста милях от Лос-Анджелеса. Разработали его в 1965 году, собираясь возвести один из крупнейших городов Калифорнии. Однако до конца дело так и не довели, и от амбициозных планов посреди пустыни Мохаве осталась практически не поврежденная сеть улиц площадью более 200 квадратных миль. В городе сейчас проживает всего 14 тысяч человек
Трэвис Фокс
Оуэнс-Лейк, Калифорния. Чуть более века назад озеро Оуэнс выглядело как богатый водоем темно-синего цвета посреди калифорнийской пустыни. После 1913-го он высох, когда русло его истока, реку Оуэнс, отвели в сторону, чтобы обеспечить водой растущий Лос-Анджелес. За прошедшие с тех пор десятилетия высохшее дно стало самым большим источником загрязнения пылью в США, смесью канцерогенов кадмия, никеля и мышьяка. В 1990-х судебные тяжбы вынудили Лос-Анджелес уменьшить количество токсичной пыли, положив начало одному из крупнейших экологических проектов в Штатах. В рамках этого проекта дно озера пытаются держать влажным, и вот этот контакт воды с минералами как раз и создает мистический цвет, видимый на снимке
Трэвис Фокс
Озеро Джеуга, Огайо. На протяжении более столетия, после нескольких смен названия и владельцев, озеро Джеуга было местом, где располагался парк развлечений. Первый аттракцион там установили в 1889-м, а аквапарк (последний из уцелевших на сегодняшний день аттракционов) закрыли в 2007 году. Парк, расположенный между Кливлендом, Акроном и Янгстауном, столкнулся с кризисом посещаемости и растущими долгами
Трэвис Фокс
Балтимор, Мэриленд. В 1920 году Балтимор переживал свои лучшие дни. С населением более 700 тысяч человек он был одним из крупнейших городов Америки. После Великой депрессии Федеральное жилищное управление создало карты всех американских городов, а районы, которые считались рискованными (в основном те, где проживали представители меньшинств), отметили красными границами. Это означало, что их жители не имели права на новую ипотеку. Так начался долгий период сокращения инвестиций. Сегодня в Балтиморе сносят тысячи заброшенных домов, в результате чего целые городские кварталы остаются совершенно пустыми и население резко уменьшается
Трэвис Фокс
Солтон-Си, Калифорния. Озеро Солтон-Си образовалось по чистой случайности. В 1905 году инженеры ненамеренно изменили русло реки Колорадо, и в течение двух лет она заполняла водой один из самых низких участков страны. «Море» превратилось в популярное место отдыха в 1950—1960-х: здесь строили курорты, и в пустыню Южной Калифорнии активно стекались туристы. Однако популярность оказалась недолгой. Повышенная соленость воды и сельскохозяйственные стоки, загрязнившие «море», убили половину рыбы, которую периодически выбрасывало на берег. В результате курорты закрыли
Трэвис Фокс
Фолсбург, Нью-Йорк. В 1930—1970-х еврейские семьи из Нью-Йорка ездили летом отдыхать на курорты в горах Катскилл, такие как Пайнс. Однако с появлением доступных авиаперелетов и ростом доходов потомки этих людей уже не считали данную местность привлекательной, поэтому Борщовый пояс (неформальное название региона) оказался почти полностью заброшенным. Пайнс в Фолсбурге, штат Нью-Йорк, продержался дольше других, но в конечном итоге в 1998-м сдался и он


Портрет Трэвиса Фокса: Кори Райс

Новое и лучшее

770

571

132
219

Больше материалов