Опыт

«Журналистов уже не воспринимают нейтральными наблюдателями»

Английский фотограф Анастасия Тэйлор-Линд — о том, как переезд на Ближний Восток повлиял на её карьеру, почему она решила снимать воюющих женщин, и над каким проектом работает уже несколько лет.

В 16 лет Анастасия Тейлор-Линд записалась на школьный курс фотографии, где открыла для себя работы Дона МакКалина и окончательно решила стать фотожурналистом. «До того как я увидела его книгу со снимками из Вьетнама, я не догадывалась, что в мире происходят такие вещи и есть люди, которые это фотографируют», — вспоминает Анастасия.
После школы она пошла учиться в Университет Ньюпорт (Великобритания) на курс документалистики, учреждённый Дэвидом Херном из «Магнума». Окончив его, стала работать как независимый фотограф. Спустя 5 лет Тейлор-Линд подключилась к программе для молодых фотографов фотоагентства VII Photos под руководством Рона Хавива, а ещё через три года стала полноправным членом агентства.

Анастасия Тейлор-Линд 33 года

Английский фотограф-документалист, член агентства VII Photos. Снимала для National Geographic Magazine, GEO Germany, Marie Claire, The Sunday Times Magazine, Time, The New York Times и The Telegraph Magazine. Обладательница наград Photographer of the Year International и Center Project Award.
Стать членом VII Photos непросто. Что было в твоём портфолио, когда ты подавалась на программу?

Была история про женщин-партизан из Рабочей партии Курдистана (PПK), которую я снимала на протяжении трёх лет с перерывами. И ещё история про конного каскадёра Камиллу Непрос, которая работает с лошадьми в киноиндустрии.

Чем тебя заинтересовали женщины-партизаны?

До этого, в 2003 году, я работала над другой темой — снимала курдских женщин, служащих в Пешмерге (Pêşmerge — «Идущие на смерть», военизированные формирования в Иракском Курдистане — Прим. ред.). Это был мой бакалаврский проект. Серия об РПК послужила его продолжением.

Вообще, решению поехать снимать на Ближний Восток предшествовало несколько событий в моей жизни. Мне было 10 лет, когда в нашу школу перевелась девочка из Кувейта. Они бежали с семьёй во время конфликта, когда Саддам Хусейн вторгся в их страну. Тогда я впервые услышала о войне в Персидском заливе. История этой девочки меня впечатлила. Позже, учась на первом курсе университета, я решила сделать серию портретов британских ветеранов, у которых развился «синдром войны в Персидском заливе» из-за длительного воздействия химического оружия.

Когда началась вторая война в заливе в 2003 году, я уже знала, что хочу ехать и фотографировать её. В то время в университете я числилась кадетом на военной кафедре ВВС. По законам Великобритании женщины не могут служить на передовой. Поэтому, когда я прочитала о военной группировке курдских женщин Пешмерга, я сильно впечатлилась. Мы-то не представляем восточных женщин на передовой. В общем, я поняла, что хочу встретиться с ними и сделать про них проект. Так я впервые оказалась на Ближнем Востоке и скоро влюбилась в Курдистан.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_40.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_41.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_42.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_43.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_44.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_45.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_46.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_47.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_48.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_49.jpg",
"alt": "Из серии «Женщины РПК»",
"text": "Из серии «Женщины РПК»"
}

Как ты начала получать заказы на съёмку?

Я переехала на Ближний Восток, в Сирию, после того как получила грант для выпускников магистерской программы визуальных искусств Лондонского университета — 8 000 фунтов стерлингов от Deutsche Bank. В своей заявке на грант я указала, что если получу его, то отправлюсь на Ближний Восток и буду там работать как независимый фотограф. До переезда в Дамаск я практически не могла получить задание на съёмку — редакторы не были знакомы ни со мной, ни с моими работами. Но в Сирии мне стало проще найти заказ — ведь изданиям было выгоднее поручить его мне, чем оплачивать кому-то командировку.

Через два с половиной года я вернулась в Лондон. Сейчас я уже снимаю для журналов не потому, что нахожусь где-то, а потому что редакторам нужны именно мои фотографии.

Каким было первое задание?

Это был заказ от немецкой редакции журнала GEO — сделать серию о частных зоопарках в Секторе Газа. Для меня это было огромнейшее событие, поскольку я пыталась получить от них задание на протяжении пяти лет.

В то время было восемь небольших частных зоопарков в домах зажиточных людей в Газе. Я чувствовала, что фотопроект будет выглядеть хорошо, если снимать его среднеформатной камерой 6×6. Редактор согласился на плёнку, если я покрою расходы на проявку и обработку снимков. Не жалею, что пошла на это — проект удался.

Ещё одну историю для GEO Germany я снимала в 2010 году в Египте до революции. Заявленная тема звучала так: если бы в Египте была революция, то кто бы её возглавил? Я сделала около 15 портретов разных общественных деятелей, активистов в сфере права, лидеров молодёжных организаций. И через год эти люди на самом деле стали ключевыми фигурами в египетской революции.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_20.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_21.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_22.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_23.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_24.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_25.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_26.jpg",
"alt": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»",
"text": "Из серии «Зоопарки в Секторе Газа»"
}

Расскажи о своём проекте Negative Zero.

Он о сокращении населения в 19 странах Европы. У демографического кризиса три основных причины: спад рождаемости, эмиграция и низкая продолжительность жизни. Например, в Украине самая короткая продолжительность жизни мужчин в Европе. В рамках Negative Zero я рассматриваю проблему рождаемости и смертности и уже снимала в Нагорном Карабахе, Румынии, Сербии и Украине. Сначала думала, что работа над проектом займёт полгода, сейчас надеюсь уложиться в три.

Идея взяться за эту тему появилась в 2011 году, когда численность населения Земли достигла 7 миллиардов. В Китае и Индии государство ввело программы, направленные на уменьшение рождаемости. А в Нагорном Карабахе, наоборот, власти дают денежное вознаграждение за рождение каждого ребёнка — чтобы восполнить утраты населения в ходе войны.

Когда я прочитала о военной группировке курдских женщин Пешмерга, я была сильно впечатлена! Мы-то не представляем восточных женщин на передовой.

Мне интересно, как такой фактор как индивидуальный выбор женщины не иметь детей в совокупности влияет на сдвиги в рождаемости целого региона. Это ведь всё — про меня тоже. Мне 33 года, и у меня пока нет детей. Отчасти из-за моей работы, переездов.

Так, в Румынии я пыталась осветить несколько проблем, связанных с депопуляцией. Я снимала детей, которых воспитывают бабушки и дедушки, потому что их родители эмигрировали в Западную Европу в поисках нормального заработка. Я снимала женщин, которые во времена правления Чаушеску получили звание «матери-героини». После смерти Чаушеску рождаемость в Румынии снизилась, потому что контрацептивы и аборты стали легальными и у женщин появился выбор. В Сербии я была в сельской школе, где остался всего один ученик, хотя раньше их были сотни. С крахом коммунизма и закрытием заводов в этом регионе многие уехали. Всё это разные истории, но они связаны одной темой.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_50.jpg",
"alt": "Из серии Negative Zero",
"text": "Из серии Negative Zero"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_51.jpg",
"alt": "Из серии Negative Zero",
"text": "Из серии Negative Zero"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_52.jpg",
"alt": "Из серии Negative Zero",
"text": "Из серии Negative Zero"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_13.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_14.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_15.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_16.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_17.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_18.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_19.jpg",
"alt": "Из серии National Womb",
"text": "Из серии National Womb"
}

В Украину ты приехала для работы над этим проектом?

Да, эта была зима, я планировала съёмки на тему смертности — собиралась ехать в восточные регионы, освещать проблему недостатка паллиативной помощи (помощь, призванная смягчить проявления неизлечимой болезни. — Прим. ред.). Но я так и не добралась туда, потому что осталась в Киеве делать серию портретов на Майдане, которые вошли в мою первую книгу, «Black Square». На самом деле эта книга, по сути, тоже о смерти.

Книга получила много отзывов в профессиональной среде. Расскажи о ней подробнее.

Она вышла в британском издательстве GOST ограниченным тиражом в 750 экземпляров. Это серия постановочных портретов, снятых в импровизированной фотостудии на Майдане в феврале 2014 года. Каждый день, утром и вечером, я фотографировала людей на среднеформатную камеру в свете рефлектора. В первой части в основном портреты мужчин, бойцов. Во второй — скорбящие женщины, которые пришли оплакивать убитых на Майдане людей.

На Майдане тогда было много талантливых репортажников. А поскольку я не привыкла работать среди большого количества других фотографов, то задумалась, какой может быть моя роль, мой вклад в коллективную документацию истории Майдана. В результате я решила снимать портреты, но так, чтобы вид горящих покрышек не отвлекал внимание от лиц, от их самодельных бронежилетов и оружия, с которым они шли против снайперского огня. Я использовала чёрный фон, он соответствовал настроению места.

Уезжая из Киева 29 февраля, я думала, что снимала конец трагических событий в Украине. Но оказалось, это было только начало.


{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_01.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_02.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_03.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_04.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_05.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_06.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_07.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_08.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_09.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_10.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_11.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
},
{
"img": "/wp-content/uploads/2014/09/anastasia_12.jpg",
"alt": "Из книги Black Square",
"text": "Из книги Black Square"
}

Тематика многих твоих проектов так или иначе связана с военными конфликтами. Ты считаешь свою работу опасной?

Я никогда не снимала боевые действия на передовой. Мои истории, как правило, предвоенные или послевоенные. Конечно, риск присутствует, но это совсем другое. Каждый год много журналистов гибнет в зонах конфликта. Иногда мне кажется, если ты документальный фотограф, в какой-то момент кто-то из твоих друзей погибнет на войне. Моему ассистенту всего 24 года, а ему уже пришлось хоронить свою подругу, которая работала в горячих точках.

Характер конфликтов изменился. Теперь журналистов берут в плен и убивают, потому что они журналисты. Никто уже не воспринимает журналиста как нейтрального наблюдателя.

Новое и лучшее

664

616

1970
116

Больше материалов