Огненная глотка: Вулканы Криса Оливареса

Эквадорец Крис Тоала Оливарес живёт в Нидерландах, но документирует истории людей, которые обитают вблизи десяти самых больших вулканов мира, и сейчас снимает извержение вулкана Котопахи в Эквадоре, который проснулся спустя 138 лет. Оливарес рассказал Bird In Flight о своих поисках связи между природой и человеком и о том, каково это — находиться в пасти вулкана.

Крис Тоала Оливарес33 года

Родился в Эквадоре, в 18 лет переехал в Нидерланды, чтобы изучать медицину. Начал свою карьеру с освещения конфликтов в Газе и гражданской войны в Бангкоке. Работает независимым журналистом для Reuters, National Geographic, Geo и многих других изданий. Победитель нидерландского конкурса Zilveren Camera в 2009 году в категории «Зарубежные новости» и призёр в 2014-м в категории «Окружающая среда». В 2015 году издал свою первую книгу «Каналы Амстердама».

СайтFacebook Instagram

Для проекта о вулканах, который я в будущем планирую превратить в книгу, я уже снимал на Суматре, Стромболи, в Кабо-Верде и Эквадоре. Перед съёмкой я всегда изучаю местность в Google Earth. Существует такое понятие как «нулевая точка» — это место, откуда открывается вид на ударную волну от вулкана и пирокластический поток (смесь раскалённых газов, пепла и камней — Прим. ред.), которые несутся на тебя со скоростью 700 километров в час. С этой точки ты прекрасно видишь вулкан, но не видишь его родственных связей. В моём проекте это люди, которые живут в непосредственной близости. Я хочу увидеть вулкан их глазами и почувствовать его так же, как чувствуют они.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_01.jpg"}

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_02.jpg"}

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_05.jpg"}

Живущие вокруг вулканов люди не просто с ними сосуществуют — они развивают некие отношения. Я рыбачил с местными жителями на Стромболи, и они мне сказали: «Мы ловим столько рыбы, сколько нам нужно, потом идём домой». Для меня это история прежде всего об уважении.

Каждый вулкан имеет свой характер и свою силу. На Стромболи люди называют вулкан «иду», что на местном языке значит «он». На Суматре люди также зовут вулкан «он». В Эквадоре вулкан называют «тургурауа», что на старом южноамериканском диалекте кичуа значит «огненная глотка». В Кабо-Верде люди называют вулкан «фого» — огонь. Называя вулканы по-разному, люди также придерживаются совершенно разных поверий на их счёт. Я просто пытаюсь собрать все эти истории и поверья.

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_08.jpg"}

Поскольку эти люди живут далеко от других поселений и никогда не покидают своих деревушек, вулкан для них становится притяжением. Это как влюбиться в кого-то: ты хочешь видеть этого человека каждый день, ты хочешь всегда слышать его голос. То же происходит с вулканами и людьми, которые обитают вокруг них. Они говорят: «Мы рождены с лавой, и мы умрём с лавой». На Суматре мне сказали: «Мы — блохи на собачьей шкуре, а вулкан — это собака. Когда собака начинает чувствовать блох, она просто их встряхивает».

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_09.jpg"}

{"img": "/wp-content/uploads/2015/08/Cris-Olivares-Photos_07.jpg"}

Есть те, кто не понимает, зачем так рисковать ради фотопроекта. На Суматре один бравого вида пилот отказался лететь со мной над Синабунгом — испугался. В последней поездке на Стромболи я поднимался внутри кратера, и, бывало, пирокластический поток вздымался прямо за моей спиной. Но это как на сцене: шоу начинается! Когда наступает такой момент, ты должен сделать всё ради снимка.