Bird in Flight Prize ‘21

Член жюри Bird in Flight Prize ‘21 Нюша Таваколян: «Самый простой способ заявить о себе — сыграть на стереотипах»

В жюри фотоконкурса Bird in Flight Prize ‘21 — авторы, кураторы, исследователи из разных стран. И среди них — член международного фотоагентства Magnum Нюша Таваколян из Ирана. В какой-то момент она поняла, что ее работы только усиливают стереотипы о родине, а не борются с ними. Но как говорить о проблеме, не используя штампы? Об этом Нюша размышляла в своей колонке для Bird in Flight.
Нюша Таваколян
Нюша Таваколян

Фотограф из Ирана, член агентства Magnum, член жюри Bird in Flight Prize ‘21. Нюша исследует социум своей родины, а также человеческие конфликты ближнего и дальнего зарубежья. Ее работы есть в коллекциях Музея Виктории и Альберта, Британского музея и Галереи Саклера.

— Недавно ко мне обратилась одна исследовательница, которая хотела взять у меня интервью, и попросила мою короткую биографию. Когда редактор прислал мне окончательный текст для фактчекинга, я увидела, что формулировка изменилась, в мою биографию добавились новые определения. Они — пример тех терминов, которых я сознательно стараюсь избегать. Сейчас объясню почему.

Отправить проект на конкурс Bird in Flight Prize ‘21 можно до 10 октября, перейдя по ссылке.

Вот что я ей отправила:

«[…] Ее деятельность варьируется от репортажей о политических событиях до съемок деликатных портретов, а также серий на социально значимые темы: проблемы молодежи среднего класса, курдских женщин-партизан или влияния санкций на жизнь людей».

Теперь давайте посмотрим на переписанный текст, который мне прислали:

«[…] Она фокусируется на конфликтах во многих формах; иногда концентрируется на женщинах, например освещая их угнетение в Иране…»

Сравнив эти тексты, можно увидеть, как упростился изначальный. Это можно понять: написание статей требует ясного и прямого понимания предмета. Но такое переписывание подпитывает чувство эссенциализма и стереотипы.

Когда простая фраза «угнетение женщин в Иране» заменяет более длинное предложение, описывающее диапазон моей работы, ее восприятие сильно меняется. Термин «угнетение» безвозвратно маркирует меня как фотографа из среды, который решил лишь его и освещать.

Нюша Таваколян Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ
Нюша Таваколян Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ
Нюша Таваколян Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ
Нюша Таваколян Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ
Нюша Таваколян Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ
Из серии Нюши Таваколян «Дети-езиды, воюющие в ИГИЛ»

Я не так вижу и не так определяю себя. Да, я из Ирана. Да, я исследую вопрос угнетения женщин в Иране. Например, мой проект LISTEN 2010 года освещает жизнь артисток, которым запрещено петь на публике. Но это — не вся моя работа, а только один из многих проектов.

Женщина с Ближнего Востока привлекает к себе нежелательное внимание — давайте не будем называть это жалостью.

Это касается не только меня. Мой случай — пример, иллюстрирующий предубеждения, с которыми сталкиваются многие коллеги. Такое необоснованное навешивание ярлыков, выраженное в терминах вроде «притеснение» или «угнетение», означает, будто женщины-фотографы определенных национальностей должны освещать только угнетение женщин. Подобные ярлыки снимают с работы все слои, разрушают индивидуальность фотографа или художника и сильно меняют восприятие зрителей.

Меня беспокоит не язык или выбор слов как таковые. Меня беспокоит, как они искажают работу фотографа и темы, с которыми он работает. Проблема в том, что женщина с Ближнего Востока привлекает к себе нежелательное внимание — давайте не будем называть это жалостью, — которое сильнее любых других эмоций. Я постоянно стараюсь охватить больше той идентичности, которую политики, журналисты и ученые упорно пытаются навязать определенным регионам, а особенно местным женщинам.

Навешивать ярлыки в современном мире, где технологии упрощают общение между людьми, не должно быть так легко. А тем более не должно быть так сложно противостоять этому процессу. Если вы не оспорите ярлыки, то запутаетесь в паутине стереотипов, от которых довольно трудно избавиться. Когда я плохо владела английским, мне было тяжело общаться с внешним миром. Поэтому, с одной стороны, людям было намного легче вкладывать слова мне в рот, а с другой — мне было тяжело объяснять свои опасения, чтобы избежать подобных недоразумений. Но со временем я научилась ясно выражать деликатные моменты в моей работе.

Нюша Таваколян Пустые страницы иранской фотографии
Нюша Таваколян Пустые страницы иранской фотографии
Нюша Таваколян Пустые страницы иранской фотографии
Из серии Нюши Таваколян «Пустые страницы иранской фотографии»

Несмотря на благие намерения, активисты из западного мира, поддерживающие женщин, не учитывают того, как сложно подходить к таким вопросам за пределами Запада. Горячая тема для обсуждения в США может быть очень деликатной в обществе с другой культурой. Художнику из незападной страны постоянно приходится балансировать между предубеждениями людей извне и тем, как соотечественники рассматривают его работу.

Мои представления о собственной стране оставались поверхностными.

В Иране, чтобы избежать пренебрежения по отношению к женщинам, нужно аккуратно подбирать слова. Можно попытаться очень прямо выразить свое сложное мнение, словно взорвавшийся вверх потоком воды фонтан, который в итоге вернется к изначальной точке. Но со временем осознаешь: выживать и двигаться вперед помогает понимание обстоятельств и умение быть как спокойная вода — течь медленно и плавно, но уверенно.

Читайте также: Победительница Bird in Flight Prize ’20 Паола Хименез Киспе: «Фотографии недостаточно, чтобы рассказать сложную историю»

Для многих фотографов самый простой способ заявить о себе — сыграть на стереотипах. Я не исключение, в первые годы карьеры моя работа в западных СМИ должна была обнажить противоречия в иранском обществе. Но в какой-то момент я осознала, что повторяю одно и то же на протяжении многих лет. Повторяя, я не видела изменений внутри себя, мои представления о собственной стране оставались поверхностными. Я начала спрашивать себя: а чего я добилась? Изменила ли я чье-то мнение или только сыграла на стереотипах об Иране?

Я поняла, что единственный способ сделать свою работу более многослойной — это снимать то, что близко моему сердцу, и показывать Иран сначала его собственному народу, а затем, возможно, и другим зрителям. Те, кто здесь живет, не поведутся ни на одно клише о себе.

Откуда бы вы ни были, с Ближнего Востока, из Африки или Латинской Америки, когда придумываете проект, представьте, как на него будут смотреть его герои. Задумайтесь: вы бросаете вызов или только усугубляете стереотипы?

Исследовательница, переписавшая мою биографию, не знала об этих сложностях. Но я не виню ее, так как считаю своей обязанностью продолжать объяснять и обучать, а не разглагольствовать в социальных сетях. Это то, что может помочь подрастающему поколению не навешивать ярлыки, как их коллеги в западных странах.

Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Нюша Таваколян «Ангелы Оджалана»
Из серии Нюши Таваколян «Ангелы Оджалана»


Фото Нюши Таваколян: Араш Ашориния

Новое и лучшее

382

35

393
1 027

Больше материалов