Мир

Почерк убийцы: Как найти маньяка с помощью компьютерного алгоритма

Бывший журналист Томас Харгроув собрал самую полную базу данных по преступлениям в США и на ее основе создал компьютерную программу, вычисляющую серийных убийц. Алек Уилкинсон из The New Yorker выяснил, на что она способна и как ее можно использовать.

Томаса Харгроува можно назвать «архивариусом убийств». В течение последних семи лет он собирает статистику преступлений, и сейчас в его распоряжении самая полная база данных по стране – 751 785 убийств, совершенных с 1976 года (это примерно на 27000 больше, чем числится в архивах ФБР). По закону каждый штат обязан передавать полицейские отчеты об убийствах в Министерство юстиции, но в реальности эти отчеты иногда приходят с неточностями или не приходят вовсе, так что некоторые данные Харгроуву пришлось получать через суд. Используя самописную компьютерную программу, Харгроув анализирует данные отчетов в поисках статистических аномалий среди «рядовых» убийств — совершенных во время драк, ограблений, криминальных разборок или семейных ссор. Ежегодно не менее пяти тысяч человек, совершивших убийство, остаются на свободе — очевидно, что кое-кто из этих людей убивал не раз. Именно таких преступников Харгроув намерен вычислить с помощью своей программы, которую он называет детектором серийных убийц.

Ежегодно не менее пяти тысяч убийц остаются на свободе.

Харгроув создал свою программу в 2010-м, когда работал в ныне несуществующем информационном агентстве Scripps Howard news service. Алгоритм стал основой Проекта ответственности за убийства (Murder Accountability Project, сокращенно MAP) – некоммерческой организации, состоящей из него самого и еще девяти человек: бывших детективов, криминалистов и судебных психиатров. Придуманный им алгоритм позволяет отыскать преступления, схожие по способу, месту и времени совершения и по выбору жертв. Программа также учитывает процент нераскрытых убийств в каждом городе: каждый непойманный серийный убийца заметно влияет на полицейскую статистику.

Так, в августе 2010 Харгроув обнаружил общую схему в нескольких преступлениях, совершенных в округе Лейк штата Индиана – в частности, в городе Гэри. В период между 1980 и 2008 там были задушены пятнадцать женщин, причем большинство тел были найдены в пустующих домах. Активист отправил запрос в полицейский департамент Гэри, описав обстоятельства этих преступлений и обратив внимание на их сходство. «Не свидетельствуют ли эти случаи о том, что в вашем регионе действуют один или несколько серийных убийц?» — спрашивал он.

murder_04

Департамент полиции отмахнулся от Харгроува, ответив, что никаких нераскрытых серийных убийств в Гэри нет и не было. (Министерство юстиции рекомендует полицейским информировать граждан о разгуливающих на свободе серийных убийцах, но в некоторых регионах предпочитают держать эту информацию в секрете). «Я пытался связаться с ними в течение нескольких месяцев, — возмущенно рассказывает Харгроув. – Писал официальные запросы мэру и начальнику полиции». В конце концов с ним связалась помощница следователя, которая тоже начала подозревать, что в Гэри орудует серийный убийца, и безуспешно пыталась привлечь внимание полиции. Ознакомившись с документами Харгроува, она добавила в его список еще трех жертв.

А четыре года спустя полиция Хаммонда, города неподалеку от Гэри, обнаружила в ванне одного из мотелей труп 19-летней девушки. «После этого они арестовали парня по имени Даррен Ванн, и он признался, — вспоминает Харгроув. – В следующие несколько дней он показал полиции заброшенные здания, где были обнаружены тела еще шести женщин, каждая из которых была задушена – точь-в-точь по той схеме, что обнаружил алгоритм». Первое убийство Ванн совершил в начале девяностых. В 2009 он отправился в тюрьму за изнасилование, и убийства прекратились. Выйдя на свободу в 2013, преступник принялся за старое.

Конечно, Харгроув не первый, кто ведет статистику серийных убийств. Рэдфордскую базу данных – один из самых полных на сегодняшний день каталогов, содержащий более пяти тысяч дел по всему мира – четверть века назад начал составлять Майкл Аамодт, заслуженный профессор Рэдфордского университета в Вирджинии. Согласно этой базе данных, среди американских серийных убийц — мужчин в десять раз больше, чем женщин. Самый старый человек в базе, Рэй Коупленд (на момент ареста ему было 75), убил как минимум пятерых бродяг на своей ферме в Миссури. Самый молодой преступник – Роберт Дейл Седжи из Портленда — предположительно совершил первое убийство в восемь лет, в 1938. Отец Седжи часто наказывал мальчика, держа его ладонь над пламенем свечи, и Роберт стал поджигателем (причем во время поджогов его иногда преследовали видения). В июне 1944, когда Седжи было четырнадцать, он устроился в цирк братьев Ринглинг, и уже в следующем месяце шатер цирка загорелся, похоронив под собой 178 человек. Седжи признался в этом преступлении в 1950, после того как его арестовали за другой поджог, но позже отказался от своих показаний, объяснив, что дал их в приступе безумия.

Серийные убийцы далеко не всегда так уж умны: согласно Рэдфордской базе данных, в среднем их IQ составляет 94.5. Есть несколько типажей преступников. «Миссионеры» считают, что их призвание – избавить мир от безнравственных и «недостойных» людей — наркоманов, иммигрантов, распутниц. «Черные вдовы» убивают мужчин, чтобы унаследовать их деньги или получить страховку. «Синие бороды» убивают женщин: тоже ради денег или просто чтобы ощутить свою власть. «Ангелы смерти» — медсестры, убивающие пациентов. «Рыбаки» находят жертв случайно, тогда как «охотники» выслеживают их или работают в таких местах, куда они приходят сами (например, в больницах).

Есть несколько типажей преступников: «Черные вдовы» убивают мужчин, «Синие бороды» — женщин, «Ангелы смерти» — пациентов.

ФБР считает, что на долю серийных преступников приходится меньше 1% от общего количества убийств. Харгроув убежден, что этот процент гораздо выше, и что только в США на сегодняшний день около 2000 серийных убийц разгуливают на свободе. «Несколько лет назад я запрашивал у ФБР информацию о том, сколько нераскрытых убийств связаны между собой образцами ДНК. Оказалось — 1400, то есть около 2%. А ведь это только случаи, когда удалось получить образцы ДНК убийцы, что бывает нечасто. Так что 2% — это минимум».

murder_03

…Харгроуву 61 год. Это высокий худощавый мужчина с белой бородой и скептическим взглядом. Он живет с женой и сыном в Александрии, штат Вирджиния. Еще во время учебы в университете Миссури, где он изучал компьютерную журналистику и PR, его вдохновила книга Филипа Мейера «Точная журналистика», автор которой призывал журналистов применять в работе социологические методики исследования. Окончив университет в 1977, Харгроув устроился в криминальный отдел газеты Birmingham Post-Herald. Однажды, когда он прибыл на место преступления, засевший на водонапорной башне пьяница обстрелял его из винтовки: он до сих пор помнит, как одна из пуль ударила по брусчатке прямо рядом с его ногой. Еще одно яркое воспоминание из тех времен – казнь Джона Льюиса Эванса, первого заключенного, приговоренного к смерти в Алабаме после моратория на высшую меру, действовавшего в 60-х – 70-х. «В Алабаме людей казнили на электрическом стуле под названием Желтая Мама – он действительно был ярко-желтым, — вспоминает Харгроув. – А так как с последней казни прошло много лет, никто уже не помнил, как приводить его в действие. В результате по ошибке пустили настолько сильный ток, что произошло возгорание. Я после этого зрелища еще долго не мог нормально засыпать».

В 1990 Харгроув переехал в Вашингтон и устроился в газету Scripps Howard, где, по его словам, «его основной задачей было шокировать читателей с помощью статистики». К примеру, изучая данные по смертности Администрации социального обеспечения, он обратил внимание на имена, которые появлялись в списках, а несколько лет спустя исчезали: это были люди, которых ошибочно записали в умерших. Проинтервьюировав этих «мертвых душ», он обнаружил, что они зачастую не имели возможности получить кредитные карты или ипотечные кредиты, лишались доступа к своим банковским счетам и получали отказы от работодателей. Еще одна из вскрытых им проблем – неравномерное распределение федеральных грантов между учащимися муниципальных школ в неблагополучных районах и более респектабельными учебными заведениями. «Все это получалось у него благодаря по-настоящему нестандартному мышлению и использованию инновационных подходов к сбору и анализу информации», — вспоминает бывший коллега Харгроува.

В 2004 году журналисту поручили написать о проституции. Чтобы выяснить, в каких городах применялись законы против занятий проституцией, а в каких нет, он запросил копию ежегодно публикуемого ФБР Единого отчета о преступности. На диске, помимо нужного отчета, был документ с аббревиатурой S.H.R.2002: в нем оказались данные по всем убийствам, включавшие возраст, расу, пол и этническую принадлежность жертв, а также способы и обстоятельства каждого преступления. «Первой же моей мыслью было: интересно, можно ли научить компьютер выявлять серийных убийц?» — вспоминает он. На протяжении следующих шести лет он рассказывал об этой идее всем своим редакторам, но всегда слышал в ответ: «Ты же шутишь, да?».

Шесть лет он рассказывал об своей идее всем редакторам, но всегда слышал в ответ: «Ты же шутишь, да?»

В 2007 Харгроув начал расследование синдрома внезапной детской смерти. Его интересовало, почему, согласно отчетам Центра по контролю и профилактике заболеваний, во Флориде от этого синдрома умирает гораздо больше детей, чем в Калифорнии, при том что общее количество новорожденных в Калифорнии выше. В течение года он интервьюировал следователей и патологоанатомов по всей стране. «И очень многие из них говорили: «У меня могут быть неприятности из-за того, что я это скажу, но СВДС в нынешнем понимании вообще не существует». Харгроув пришел к выводу, что СДВС – не диагноз и не таинственный недуг, а результат того, что люди укладывали младенцев в колыбельки таким образом, что те задыхались во сне. Только в одних штатах такие случаи регистрировали как случайное удушение, а в других – как СДВС. В результате этого расследования Центр по контролю заболеваний создал специальное ведомство, призванное изучать обстоятельства каждого случая СВДС. Фрэнк Лаутенберг, сенатор из Нью-Джерси, после общения с Харгроувом разработал законопроект об изучении и распространении информации об СДВС (президент Обама подписал его в 2014). После этой истории авторитет Харгроува в редакции вырос как никогда. Так что когда он снова сказал руководству, что хочет научить компьютер распознавать серийных убийц, ему ответили: «Даем тебе год».

Для начала Харгроув запросил отчеты об убийствах с 1980 по 2008 год – более 500 тысяч дел – и попытался написать алгоритм, который определил бы жертв уже осужденного убийцы. В качестве примера он выбрал Гэри Риджуэя, знаменитого «Убийцу с Грин-Ривер», жертвами которого стали как минимум 48 женщин из Сиэтла.

Задача оказалась нелегкой. «Он писал код и пропускал через него эти бесконечные потоки информации, — вспоминает коллега Харгроува Айзек Вольф. – У нас не было дорогих современных компьютеров – тот, что мы использовали, держался на скотче и честном слове, его постоянно приходилось чинить. Так что обработка данных занимала очень много времени».

Риджуэя в конце концов идентифицировали по ДНК и арестовали в 2011 году. Он признался полиции, что именно убийства были его настоящим призванием. Больше всего была шокирована жена маньяка (третья по счету): они прожили в браке семнадцать лет, и все эти годы, по ее словам, были похожи на медовый месяц. Риджуэй позже рассказывал, что задумывался об убийстве первых двух жен, но это показалось ему слишком опасным. Поэтому обычно он убивал проституток (если при жертве оказывались деньги, он забирал их, считая «платой за убийство»).

Каждый день Харгроув анализировал свои ошибки и улучшал алгоритм. Он старался научить программу классифицировать преступления с учетом заданных групп факторов – пол и возраст жертв, место, оружие – и обращать внимание на регионы, где нераскрытых убийств особенно много. Опираясь на заданные условия, алгоритм рассортировал убийства по десяти тысячам групп (к примеру, «Бостон, женщины от 15 до 19 лет, пистолет» или «Новый Орлеан, женщины от 20 до 50, удушение») и наконец смог распознать жертв Риджуэя.

Алгоритм рассортировал убийства по десяти тысячам групп — к примеру, «Бостон, женщины от 15 до 19 лет, пистолет».

Анализируя географию убийств, Харгроув, сам того не подозревая, применил метод географического профилирования. В 1991 году полицейский Ким Россмо (ныне – профессор Школы уголовного права в техасском университете), находясь в Японии, изобрел формулу, позволяющую предсказать местожительство серийного убийцы на основе данных о местах преступлений. «Чаще всего серийные убийцы орудуют в определенном ареале, который можно определить и проверить, — рассказал один из моих собеседников, следователь из Нью-Йорка. – Обычно их “охотничьи угодья” находятся достаточно далеко от их дома, чтобы не вызывать подозрений – но не настолько далеко, чтобы окружающая среда была им незнакома. Чем дальше уезжает преступник, тем меньше вероятность, что он решится действовать».

«Расследование убийства, если мы говорим не о голливудских триллерах, целиком строится на информации, — объяснил мне Россмо. – В любом деле о серийных убийствах полиции предстоит столкнуться с тысячами, если не десятками тысяч, подозреваемых (в деле Убийцы с Грин-Ривер их было 18 000). С чего же начать? Обращая внимание, где произошло убийство и где были найдены тела жертв, можно многое узнать о «пути преступника». В своей книге, посвященной географическому профилированию, Россмо приводит исследование о том, что преступники-правши склонны поворачивать налево, скрываясь от преследования, а вот вещественные доказательства оставляют по правую руку. А прячась внутри здания, большинство преступников предпочитают внешние стены.

murder_01

Идея использовать компьютеры для поиска убийц тоже не нова. Еще один активист MAP, Эрик Витциг, следователь и аналитик ФБР в отставке, в свое время работал над программой ФБР по задержанию особо опасных преступников, основоположником которой был лос-анджелесский детектив Питер Брукс. Витциг рассказал, что в пятидесятых Брукс занимался делом Харви Глатмана, более известного как Убийца одиноких сердец. Фотограф-любитель, Глатман приглашал жертв попозировать связанными – якобы для детективных журналов.

Брукс стал анализировать повторяющиеся преступления, записывая данные о каждом на одинаковые карточки. Заинтересовавшись возможностями новых технологий, в конце пятидесятых он попросил лос-анджелесское полицейское управление купить компьютер, но ему ответили, что это слишком дорого. В 1983 он представил идею создания компьютерной базы данных для отслеживания убийств Конгрессу, и только после этого ФБР пригласили его на работу и купили необходимое оборудование. Программа, разработанная Бруксом с привлечением виднейших криминалистов, должна была стать помощником в расследованиях, но на практике детективы не спешили ею пользоваться. «Главным образом им не нравилась форма отчета, — объясняет Витциг. – Брукс хотел зафиксировать каждую деталь преступления, поэтому форма содержала более 150 вопросов. Конечно, детективы не хотели взваливать на себя столько бумажной работы!».

«Форма отчетов содержала более 150 вопросов. Конечно, детективы не хотели взваливать на себя столько бумажной работы!»

Алгоритм MAP тоже далек от совершенства. Основанный на географии, он бессилен против «кочующих» преступников, совершающих убийства в разных округах. Существует и проблема «ложноположительных» результатов: в некоторых регионах полиция раскрывает преступления настолько плохо, что создается иллюзия эпидемии серийных убийств. Тем не менее, аналогов этому алгоритму на сегодняшний день нет, по крайней мере, в открытых источниках. Он доступен на официальном сайте MAP, так что воспользоваться им может любой разбирающийся в статистике человек. А те, кому любопытно узнать, сколько убийств не раскрыто в их регионе, могут воспользоваться опцией «поиск дел».

У команды MAP пока нет уверенности, что делать с выводами, которые они получают с помощью программы – этот вопрос связан с рядом трудностей и морального, и практического характера. «Нужно четко определить правила, по которым мы будем взаимодействовать с властями, — говорит Харгроув. – К примеру, при каких условиях мы должны обращаться в полицию?» Несколько месяцев назад он проинформировал полицию Кливленда о шестидесяти убийствах женщин, к которым может иметь отношение серийный убийца или даже трое убийц. Сам Харгроув не вправе раскрывать детали своего общения с полицией, но глава отдела специальных расследований Джеймс МакПайк обмолвился кливлендским СМИ, что действительно рассматривает перспективы сотрудничества с MAP; а в ответ на мой запрос в полиции ответили, что проверят данные Харгроува.

Самого Харгроува это и радует, и тревожит: «Что если они арестуют не того, и он подаст в суд? – беспокоится он. – В 2010 я связывался с полицейскими департаментами, потому что хотел проверить, работает ли алгоритм. Сейчас я точно знаю, что он работает. В некоторых случаях мы можем сказать: «Велика вероятность того, что этих жертв убил один и тот же человек». Но в 2010 за мной стояла огромная медиакомпания с собственным юридическим отделом. А сейчас – только НКО, у которой 1400 долларов на счету, совет из девяти человек и никакой страховки».

Тем не менее, общественная польза MAP несомненна: они как минимум информируют людей о том, как много в Америке нераскрытых преступлений. В 1965 году убийство в 92% случаев приводило к аресту. В 2016 эта цифра не дотягивает и до 60%. Лучшие показатели (73%) у Лос-Анджелеса, худшие (14%) – у Детройта. И все эти непойманные убийцы находятся где-то рядом.

В 1965 году убийство в 92% случаев приводило к аресту. В 2016 эта цифра не дотягивает и до 60%.

Другой активист MAP, Майкл Арнтфилд – профессор университета Западного Онтарио, где он руководит обществом по расследованию нераскрытых дел. Сейчас Общество сфокусировалось на крупнейшей находке алгоритма MAP – подборке из ста нераскрытых убийств женщин в Атланте, совершенных за последние сорок лет. Большинство жертв – афроамериканки; каждая была задушена. Полиция Атланты предоставила Арнтфилду имена 44 женщин, и теперь он с коллегами пытается узнать о них побольше (изучение образа жизни жертв в попытке узнать, где и при каких обстоятельствах они могли встретить убийцу – одна из областей виктимологии). Арнтфилд разделил жертв на две группы: женщины постарше, убитые у себя дома, и молодые девушки, многие из которых могли быть проститутками (вторая гораздо обширнее). Исследуя газетные отчеты, он обнаружил данные о двух мужчинах, которые в свое время совершили преступления при поразительно похожих обстоятельствах – оба они сейчас в тюрьме. Глава отдела по особо тяжким преступлениям полиции Атланты Адам Ли в разговоре со мной упомянул, что полиция еще не связала все эти убийства с конкретными людьми, но что он заинтересован в сотрудничестве с Арнтфилдом, а MAP считает очень полезным инструментом.

Харгроув надеется, что рано или поздно детективы начнут использовать алгоритм для поиска связи между преступления, и MAP станет помощником в расследованиях. Тем временем он планирует создать еще один сайт – на этот раз отслеживающий поджоги. Он уже начал собирать базу данных, хотя выложить ее в интернет еще не успел. «Существует связь между серийными поджогами и серийными убийствами, — убежден он. – Многие преступники начинают именно с поджогов».

«Наша главная цель – собрать как можно больше данных обо всех преступлениях, — сказал Харгроув на прощание. – Сама по себе эта информация имеет громадную силу. Просто внимательно изучая ее, можно действительно обнаруживать серийных убийц и раскрывать преступления, совершенные в разное время и в разных местах».

Иллюстрация: Jennifer Beinhacker / Flickr

Новое и лучшее

508

17

694
5732

Больше материалов