Мир

Микроскопическая угроза: Как живет непризнанное государство Силенд

История Силенда — крошечного непризнанного государства на железной платформе посреди Северного моря — полна переворотов, захватов, махинаций и нереализованных техноутопий. Иэн Урбина из The Atlantic побывал в гостях у его немногочисленных граждан.

Статья публикуется в сокращении. Оригинал читайте на The Atlantic.

В сочельник 1966 года Пэдди Рой Бейтс, отставной майор Британской армии, на маленькой лодке с навесным мотором отошел на семь миль от побережья Англии. Накануне он тайком выскользнул из дома посреди ночи: Рой собирался сделать своей жене Джоан идеальный подарок.

С помощью якоря и веревки он забрался на заброшенную зенитную платформу в Северном море и провозгласил ее захваченной. Позже он дал ей имя Силенд (Sealand) и презентовал Джоан.

Подарок был, скажем прямо, не дворцом. Построенная в начале 1940-х как одно из пяти укреплений, защищавших Темзу, заброшенная платформа Рафс-Тауэр представляла собой широкую палубу размером с два теннисных корта, установленную на две полые бетонные башни в 20 метрах над океаном. Но Рой взирал на свой брутальный форпост с такой серьезностью, будто был по меньшей мере Васко да Гамой.

В годы войны на Рафс-Тауэр размещались гарнизон из ста британских моряков и зенитные орудия, защищавшие побережье от нацистских бомбардировщиков. После победы над Германией войска покинули платформу. Никому не нужная, всеми заброшенная, она постепенно ветшала — забытый памятник британской неусыпной бдительности.

Британские власти без восторга отнеслись к эскападе Бейтса и потребовали убраться с платформы. Но Рой был человеком абсолютно бесстрашным — и настолько же упрямым. В 15 лет он присоединился к Интернациональным бригадам, чтобы сражаться в испанской гражданской войне на стороне Республики. Вернувшись, записался в Британскую армию и вскоре стал самым молодым майором вооруженных сил. Во время Второй мировой служил в Северной Африке, на Ближнем Востоке и в Италии. Однажды прямо у его лица разорвалась граната, и он был серьезно ранен. В другой раз его истребитель рухнул на землю, а его самого взяли в плен греческие фашисты — но ему удалось организовать побег. В общем, Рой жил полной жизнью.

Всеми заброшенная, платформа постепенно ветшала — забытый памятник британской неусыпной бдительности.

…Сначала он устроил на Рафс-Тауэр пиратскую радиостанцию. BBC, у которой в те времена была монополия на радиоволны, ставила Beatles, Kinks, Rolling Stones и другие популярные группы только глубокой ночью — к огромному разочарованию молодой аудитории. В ответ на это авантюристы вроде Роя оборудовали нелегальные радиостанции на кораблях и океанских платформах: там, за пределами Великобритании, они могли ставить музыку круглосуточно. Захватив свою платформу, Рой укомплектовал ее запасами солонины, муки и виски и стал жить на ней, иногда месяцами не появляясь на суше.

После того как Рой подарил Рафс-Тауэр жене на день рождения, они с Джоан и компанией друзей сидели в баре. «Теперь у тебя есть собственный остров», — сказал он жене (как часто бывало, когда дело касалось Роя, никто не мог с уверенностью утверждать, шутит он или абсолютно серьезен). «Жаль только, что там нет пальм, солнца и своего флага», — ответила она. «А почему бы не создать на платформе собственную страну?» — пошутил кто-то из друзей. Все посмеялись, но несколько недель спустя Рой объявил об основании нового государства — Силенда. Самой крошечной морской державы в мире.

…Невероятная история Силенда — это насмешка над международным правом. У княжества Силенд (именно так позиционировал его Рой) есть собственные паспорта, герб и флаг — красно-черный, с белой диагональной полосой посередине. Официальная валюта — силендский доллар (с портретом Джоан). В последние годы у Силенда появились страница в фейсбуке, аккаунт в твиттере и ютьюб-канал.

Шесть раз Силенд пытались захватить силой — и им это не удалось.

Хотя официально Силенд не признает ни одна страна, его суверенитет сложно отрицать. Шесть раз британское правительство и другие заинтересованные группы пытались захватить платформу силой — и им это не удалось. Каждый раз семья Бейтс отпугивала захватчиков, стреляя в их направлении из дробовиков, швыряя зажигательную смесь и сталкивая их лестницы в море. Британия еще недавно контролировала громадную «империю, над которой никогда не заходит солнце» — и вот оказалась не в силах ничего сделать с непризнанной микространой, размеры которой едва ли превышают бальный зал Букингемского дворца.

Все дело в принципах суверенитета: страна имеет право требовать соблюдения своих законов только в пределах своих границ, а Силенд находится за пределами британских территориальных вод. В мае 1968 года сын Роя, Майкл, выстрелил из пистолета 22-го калибра в направлении рабочих, ремонтировавших буй неподалеку. Майкл настаивал, что это были просто предупредительные выстрелы, напоминающие рабочим о территориальном суверенитете Силенда. Никто не пострадал, но последствия для британской правовой системы — и для геополитического статуса Силенда — оказались очень серьезными.

Британское правительство вскоре выдвинуло против Майкла обвинение в незаконном владении и применении оружия. Но суд постановил, что Майкл находился за пределами британской территории и, следовательно, его нельзя судить по британским законам. После этого Рой хвастался, что при желании мог хоть убийство организовать на своей территории: «За закон в Силенде отвечаю я».

За пятьдесят лет существования Силенда здесь проживало не больше полудюжины человек — гостей семьи Бейтс. На верхней части платформы вместо вертолетов и зенитных установок теперь стоял ветрогенератор, который обеспечивал электричеством обогреватели в десяти комнатах Силенда. Ежемесячно лодка доставляла резидентам Силенда припасы: чай, виски, шоколад, старые газеты. В последние годы количество постоянно проживающих в Силенде граждан сократилось до одного человека — охранника Майкла Баррингтона.

Силенд очень беспокоил британских чиновников: они боялись появления «новой Кубы» прямо у порога Англии.

Каким бы абсурдным ни казался Силенд, британские власти принимали его всерьез. Недавно рассекреченные документы конца 1960-х годов доказывают, что Силенд очень беспокоил британских чиновников: они боялись появления «новой Кубы», на этот раз прямо у порога Англии. Обсуждались даже (но были отвергнуты) планы бомбардировки платформы. За десятилетия, прошедшие с момента основания Силенда, он становился площадкой для переворотов, контрпереворотов и захвата заложников; виртуальным убежищем для организованной преступности; предполагаемым местом для плавучего казино, базы WikiLeaks и бессчетного количества технофантазий, ни одна из которых, правда, не была успешно реализована. Силенд казался этакой либертарианской мечтой, в которую я просто обязан был попасть.

Понадобилось несколько месяцев (и бесконечное число телефонных звонков), чтобы убедить семью Бейтс позволить мне приехать. В конце концов, три года спустя, я все же прибыл на платформу в сопровождении сына и внука Роя Бейтса: 64-летнего Майкла и 29-летнего Джеймса.

Холодным ветреным октябрьским утром, незадолго до рассвета, они подобрали меня на своей лодке в портовом городе Харидж. Невысокий и широкоплечий, с бритой головой и отсутствующим передним зубом, Майкл выглядел как хоккеист на пенсии. Джеймс, в отличие от него, был худощавым и сдержанным. Там, где Джеймс тщательно подбирал слова, его отец предпочитал говорить резко: «Можешь написать о нас что, черт возьми, тебе угодно! — заявил он вскоре после знакомства. — Не все ли нам равно?» Но я подозревал, что ему совсем не все равно.

Часовое путешествие на маленькой лодке среди огромных волн напоминало родео. Я уже измучился, когда наконец увидел бетонные «ноги» и широкую платформу наверху. Когда мы подошли ближе, стало ясно, что лучшая защита княжества — его высота. Почти неуязвимая снизу, платформа не предусматривала места для швартовки, причала или лестницы. Мы оставили нашу лодку возле одной из бетонных колонн, а тем временем с края платформы, шестью этажами выше, показался кран.

Одетый в ярко-синий комбинезон охранник Майкл Баррингтон — седеющий пузатый мужчина лет шестидесяти — опустил трос с маленьким деревянным сиденьем, похожим на качели на заднем дворе. Я умостился на сиденье, и Баррингтон поднял меня на платформу (на сильном ветру — то еще удовольствие). Место напоминало свалку: ряды пластмассовых ящиков, клубки спутанных проводов, горы ржавого хлама, а в центре — ветрогенератор, который выглядел так, будто мог упасть в любую минуту. Когда волны поднимались, вся конструкция стонала, как старый навесной мост.

Место напоминало свалку: ряды пластмассовых ящиков, клубки спутанных проводов, горы ржавого хлама.

Баррингтон поочередно поднял Джеймса и Майкла. Наконец он поднял и лодку и оставил ее висеть в воздухе. «Меры предосторожности», — пояснил он.

Майкл Бейтс сопроводил меня на кухню, которая служит резиденцией правительства Силенда. «Давайте пройдем таможню», — невозмутимо заявил он, изучил мой паспорт и поставил в нем печать. Я внимательно посмотрел на мужчину, пытаясь понять, можно ли смеяться. Ничуть не бывало.

sealand_02

…Отправляясь в Силенд, я не очень хорошо представлял, чего ожидать от этой поездки. Но я довольно много прочел об истории микрогосударств в открытом море. Как минимум с момента публикации «20 000 лье под водой» Жюля Верна в 1870-м люди грезили о создании постоянных колоний на поверхности океана (или в его глубинах).

В основном эти прожекты были навеяны идеями о том, что правительство — враг предпринимательства. Создатели таких микрогосударств — в первой декаде XXI века это были, как правило, интернет-магнаты — обычно являлись состоятельными людьми, которые начитались Айн Рэнд и Томаса Гоббса и верили, что технологии способны решить проблемы человечества, если правительство не будет им мешать. Задуманные как самодостаточные, самоуправляемые морские общины, эти поселения — их называют систейды — были отчасти либертарианской утопией, а отчасти игрушкой миллионеров.

Многие пробовали — и терпели неудачу. В 1968 году богатый американский либертарианец Вернер Штифель предпринял попытку создать морское поселение «Операция Атлантида» в международных водах близ Багамских островов. Он купил большое судно и отправил на предполагаемое место поселения, но вскоре корабль затонул во время урагана. В начале 1970-х Майкл Оливер, лас-вегасский магнат, разбогатевший на продаже недвижимости, отправил груженные песком баржи из Австралии на мелководные рифы возле островов Тонга в Тихом океане, объявив о создании Республики Минерва. Разместив там флаг и нескольких охранников, Оливер провозгласил, что его микрогосударство свободно от «налогообложения, социального обеспечения, субсидий или любой другой формы экономического интервенционизма». Через несколько месяцев власти Тонга послали туда войска и разогнали Минерву.

Некоторые из этих проектов в теории казались разумными, но не учитывали суровую реальность океанской жизни. Скажем, энергию в море могут обеспечить ветер, волны и солнце, но создание возобновляемых источников энергии, которые выдержат погодные условия и будут устойчивы к коррозии, — дело сложное и дорогостоящее. Наладить бесперебойную коммуникацию тоже трудно: спутниковая связь была бы непомерно дорогой, равно как и прокладка оптоволоконного кабеля. Даже добираться до систейда и обратно — всегда риск. «Волны-убийцы», возникающие, когда объединяются более мелкие волны, иногда достигают высоты 35 метров (а это почти вдвое выше, чем Силенд).

«Волны-убийцы» иногда достигают высоты 35 метров — а это почти вдвое выше, чем Силенд.

Наконец, само функционирование страны — даже микроскопической — не бесплатно. Кто будет субсидировать базовые сервисы, которые обычно обеспечивает то самое правительство и те самые налоги, от которых либертарианцы пытаются сбежать? Чтобы выжить и защититься от пиратов, нужны немалые деньги.

В 2008 году все эти визионеры объединились вокруг некоммерческой организации «Институт систейдинга». Организацию со штаб-квартирой в Сан-Франциско основал Пэтри Фридман — программист Google и внук Милтона Фридмана, лауреата Нобелевской премии по экономике, известного своими идеями об ограничении влияния правительства. Основным спонсором организации стал миллиардер и сооснователь PayPal Питер Тиел: он пожертвовал более $1,25 миллиона на организацию и связанные с ней проекты.

Тиел также намеревался инвестировать в стартап Blueseed, который был призван решить проблему, касавшуюся многих компаний Силиконовой долины: как привлечь инженеров и предпринимателей, у которых не было американской визы или разрешения на работу. Blueseed планировал создать плавучую резиденцию в международных водах у побережья Северной Калифорнии. Но проект не собрал достаточно денег, поэтому так и не был реализован.

Самодостаточные морские общины были отчасти либертарианской утопией, а отчасти игрушкой миллионеров.

…Не раз случалось так, что существованию Силенда угрожало не только правительство, но и люди, которых семья Роя считала друзьями.

В 1977 году к Бейтсу обратилась группа немецких и нидерландских юристов и торговцев алмазами: они заявили, что хотели бы построить на платформе казино. Рой вылетел в Зальцбург, оставив Силенд на попечение Майкла, которому тогда было чуть больше двадцати. В Австрии Роя тепло встретили пять бизнесменов; через несколько дней должны были состояться переговоры. Когда на встрече никто не появился, Рой начал что-то подозревать. Он стал звонить капитанам рыболовецких судов близ Силенда (в самом княжестве тогда не было ни телефонной, ни радиосвязи). Один из них сообщил Рою, что видел, как на Силенде совершил посадку большой вертолет. Рой бросился обратно в Англию, чтобы узнать: Силенд захвачен.

Дело было так. Услышав шум, Майкл схватил пистолет времен Второй мировой, поднялся на платформу и обнаружил зависший над его головой вертолет: он не мог приземлиться из-за 10-метровой мачты, установленной как раз на случай таких непрошеных гостей. Но вскоре несколько мужчин спустились с вертолета на платформу по веревке.

Майкл узнал голос одного из них: это был тот самый бизнесмен, который ранее беседовал с отцом по телефону. Гости показали Майклу поддельную телеграмму и объяснили, что отец разрешил им приехать в Силенд в рамках переговоров. Майкл не поверил, но выбора у него не было, и он повел гостей внутрь. Когда он повернулся к ним спиной, чтобы налить виски, те выскользнули за дверь и заперли его в комнате.

Годы спустя рассекреченные документы пролили свет на то, что произошло: захват, по всей видимости, организовал немецкий торговец алмазами Александр Готфрид Ахенбах, который сблизился с семьей Бейтс в начале 1970-х с идеей значительно расширить княжество. Его план включал строительство в непосредственной близости от платформы казино, магазина duty free, банка, почтового отделения, гостиницы, ресторана и апартаментов. К 1975 году Ахенбах уже именовался «министром иностранных дел» Силенда и переехал на платформу, чтобы помочь в написании ее конституции. Он даже подал ходатайство об отказе от немецкого гражданства и требовал, чтобы его признали гражданином Силенда (немецкие власти отклонили его просьбу).

Захват организовал «министр иностранных дел» Силенда.

Стремясь добиться официального признания Силенда, Ахенбах направил его конституцию для ратификации в 150 стран и ООН. Но зарубежные лидеры были настроены скептически. Суд Кельна постановил, что платформа не является частью земной поверхности, что ей не хватает общественной жизни и что ее крошечная территория не может считаться пространством, жизнеспособным в долгосрочной перспективе.

Терпение Ахенбаха иссякало, и он винил семью Бейтс в невыполнении обязательств. Ему хотелось ускорить ход событий. В результате он нанял вертолет и отправил своего адвоката и еще нескольких человек захватить платформу. Те держали Майкла в заложниках несколько дней, после чего посадили на рыболовецкое судно, следовавшее в Нидерланды. Там он был освобожден.

Рой был в ярости. Он решил вернуть платформу силой. В Англии он нанял Джона Крюдсона — своего друга и по совместительству пилота вертолета, который участвовал в съемках первых фильмов про Джеймса Бонда, — чтобы тот доставил на платформу вооруженный отряд, включавший самого Роя и Майкла. Немецкая охрана немедленно сдалась.

Рой освободил всех, кроме человека по фамилии Пютц, которого обвинили в измене и в течение двух месяцев продержали на гауптвахте Силенда. «Заключение Пютца — в некотором смысле пиратский акт, совершенный в открытом море, но все же он совершен вблизи британской территории и британскими гражданами», — писали представители немецкого посольства британскому правительству, требуя решить проблему хотя бы вооруженным путем. Британские власти ответили, что территория находится вне их юрисдикции, поэтому они не могут предпринять никаких действий.

В конце концов немецкое правительство отправило дипломата прямо в Силенд, чтобы договориться об освобождении Пютца, — это, по словам Майкла, фактически было признанием суверенитета княжества. Пютц был освобожден после выплаты семье Бейтс штрафа в размере 75 тысяч дойчмарок (около $37,5 тысячи).

Эта история выглядит еще более запутанной, если учесть, что когда в 1980 году Рой отправился в Нидерланды, чтобы предъявить обвинения одному из граждан страны, его представлял тот самый Пютц, его бывший пленник. Это дало многим повод задуматься: не был ли переворот просто многоходовой махинацией, придуманной Роем и Пютцем, чтобы привлечь к Силенду внимание общественности и признать его суверенитет? Я спросил об этом Майкла, но он все отрицал: захват, по его словам, был настоящим. Я ждал, что он объяснит, как Пютц так быстро переквалифицировался из врага в друга. Но так и не дождался.

Не был ли переворот просто многоходовой махинацией?

Майкл думал, что на этом с переворотами в Силенде покончено. Но в 1997 году ему позвонили из ФБР в связи с убийством модельера Джанни Версаче. Убийца дизайнера, Эндрю Кьюненен, покончил с собой в плавучем доме, в который он вторгся через несколько дней после преступления. Но во время расследования владелец плавучего дома, Торстен Рейнек, предъявил властям поддельные паспорта Силенда. По неподтвержденной информации, он также ездил по Лос-Анджелесу на «мерседесе» с «дипломатическими номерами» Силенда.

Майкл сообщил ФБР, что Силенд выдал всего 300 «официальных» паспортов — и только проверенным людям. В ответ ФБР указало на сайт, созданный, как на нем говорилось, «правительством в изгнании» Силенда: сайт продавал паспорта и хвастался «диаспорой» княжества по всему миру. Дальнейшее расследование привело в Испанию, где выяснилось, что Ахенбах терпеливо ждал момента для очередного захвата власти — на этот раз не такого прямолинейного. Майкл утверждал — как мне показалось, неубедительно, — что сам он ничего не знал о многочисленных мошеннических схемах, в рамках которых паспорта и регалии княжества активно продавались и онлайн, и офлайн.

Впрочем, самое удивительное было еще впереди. Позже в том же году Гражданская гвардия, военизированная полиция Испании, арестовала владельца ночного клуба Франсиско Трухильо за продажу разбавленного бензина на принадлежавшей ему мадридской заправочной станции. Трухильо назвал себя «консулом» Силенда в Испании, предъявил дипломатический паспорт и потребовал неприкосновенности. Затем полиция провела обыск в трех представительствах Силенда в Мадриде и в магазине, где продавались номерные знаки княжества. Выяснилось, что Трухильо представлялся полковником Силенда и даже разрабатывал военную форму для себя и других «офицеров».

Испанская полиция также обнаружила, что «правительство в изгнании» Силенда продало тысячи паспортов княжества с печатью Бейтсов. Эти паспорта всплывали по всему миру, от Восточной Европы до Африки. Только в Гонконге было продано около 4 тысяч — накануне возвращения Гонконга Китаю в 1997 году многие его резиденты пытались получить зарубежные паспорта. Среди обладателей паспортов Силенда были марокканские контрабандисты гашиша и русские торговцы оружием. Некоторые из них оказались замешаны в многомиллионных сделках по продаже оружия; переговоры по этим сделкам организовала компания Sealand Trade Development Authority Limited, которая, как недавно доказали, была связана с масштабной глобальной сетью, занимавшейся отмыванием денег и другими преступлениями.

Здесь история доходит до полного абсурда: получается, что у правительства Силенда, и так довольно иллюзорного, были еще более иллюзорные фальшивые двойники.

sealand_03

…Я попросил Майкла об экскурсии. Мы вышли из кухни и спустились по крутой винтовой лестнице. Каждая из двух «ног» платформы представляет собой бетонную башню с круглыми комнатами внутри — холодными, сырыми, пахнущими плесенью. Диаметр каждой комнаты — 7 метров. Большинство этажей находится ниже ватерлинии. Некоторые комнаты освещаются единственной лампочкой и похожи на бункеры.

В северной башне располагаются комнаты для гостей, гауптвахта и конференц-зал; здесь же живет Баррингтон. По дороге к южной башне Майкл рассказывает мне о самом недавнем (и, возможно, самом дерзком) проекте Силенда: разместить здесь серверную ферму, где конфиденциальная информация хранилась бы за пределами досягаемости правительств. Информационный аналог налоговой гавани, компания под названием HavenCo, основанная в 2000 году, предлагала хостинг для азартных игр, финансовых пирамид, порнографии и анонимных банковских счетов. Правда, отказывала клиентам, связанным со спамом, детской порнографией и киберсаботажем. «У нас тоже есть пределы допустимого», — объяснил Майкл (я не стал уточнять, почему финансовые пирамиды были разрешены, раз уж спам — нет). Майкл добавил, что в 2010 году отказал представителям WikiLeaks, когда они попросили у него паспорт Силенда и убежище для Джулиана Ассанжа.

Идея переноса серверов в открытое море не нова. Писатели-фантасты годами мечтали об «убежищах» для информации. Были и попытки претворить эти мечты в реальность: так, Google с 2008 года работала над созданием дата-центров в открытом море, которые использовали бы морскую воду для охлаждения серверов.

HavenCo была детищем двух предпринимателей — Шона Хастингса и Райана Лэки, имевших грандиозные планы. От злоумышленников серверы должны были защищать как минимум четыре вооруженных охранника. Помещения, где находятся серверы, предполагалось заполнить чистым азотом, так что туда невозможно было бы зайти без аквалангов. Элитная команда программистов и специалистов по онлайн-безопасности должна была оградить проект от атак хакеров. Данные планировалось хранить в зашифрованном виде — так, что даже сотрудники HavenCo не знали бы, чем занимаются их клиенты.

Большинство планов провалилось. «Это была катастрофа», — говорит Майкл, останавливаясь в комнате, где когда-то находились серверы HavenCo. Охлаждать серверные стало почти невозможно; постоянно не хватало топлива для генераторов; одна из компаний-партнеров обанкротилась; спутниковая связь имела крошечную пропускную способность; идея с азотом вообще оказалась маркетинговой уловкой и никогда не применялась в реальности. Кибератаки не удавалось отразить по несколько дней подряд. HavenCo привлекла около дюжины клиентов (в основном связанных с азартными играми в интернете), но они быстро разочаровались и нашли партнеров получше. К 2003 году проект покинул один из основателей, Лэки, а еще через несколько лет HavenCo прекратила существование.

Секрет живучести Силенда — в относительно скромных притязаниях.

Тем не менее Майкл не скрывает гордости за Силенд. Пользуясь дырой в международном праве, Силенд существует уже много десятилетий, тогда как другие попытки создания систейдов разваливались еще на стадии планирования. Дерзость членов семьи Бейтс, конечно, нельзя отрицать, но секрет живучести Силенда — в относительно скромных притязаниях. У них не было территориальных амбиций; они не пытались создать великий халифат. В глазах своих могущественных соседей Силенд был просто ржавым королевством, которое проще игнорировать, чем уничтожить.

Бейтсы — виртуозные мифологизаторы, и они годами творили и поддерживали такой миф о Силенде, который им был выгоден. На деле Силенд был не либертарианской утопией, а, как выразился один обозреватель, «чем-то средним между семейным бизнесом и шоу марионеток». Кстати, финансируется Силенд в основном благодаря онлайновому «торговому центру», которым управляет семья Бейтс. Товары в нем продаются не в долларах Силенда, а в британских фунтах стерлингов. Кружки — по £9,99, дворянские титулы — от £29,99 и выше.

Когда пришла пора возвращаться на берег, кран снова опустил меня в лодку. Я посмотрел вверх и помахал Баррингтону на прощанье. Он стоял наверху, как одинокий Санчо Панса. Вокруг бушевал ветер, когда Майкл и Джеймс запустили двигатель и повернули лодку к берегу. Силенд медленно удалялся, пока отец и сын возвращались на сушу, в свои теплые дома в Эссексе, где они с гордостью правили своим княжеством с безопасного расстояния.


В коллажах использованы фотографии Depositphotos, Richard Lazenby, Ryan Lackey / Fickr

Новое и лучшее

3 955

6 675

1 524
843

Больше материалов