На грани: Фоторепортаж из лагеря мигрантов в Беларуси

Кризис начался несколько недель назад, но основания для него были заложены давно. С начала года Беларусь увеличила количество авиарейсов из стран Ближнего Востока, в то же время в Турции, Ираке и Сирии туристические агентства начали рекламировать поездки в Беларусь. По данным DW, приблизительно тогда же беларуские консульства и вовсе разрешили турфирмам ставить визы в паспорта.

Поначалу литовские и польские пограничники пропускали беженцев на территорию Европейского союза, но когда их число достигло нескольких тысяч, границу закрыли. Чиновники ЕС обвинили власти Беларуси в организации потока мигрантов. Ситуация обострилась с наступлением морозов. По данным некоторых СМИ, в стихийных лагерях у границы от переохлаждения погибло около десятка человек.

Несколько тысяч жителей стран Ближнего Востока и Африки все еще пытаются нелегально прорваться на территорию Европейского союза. По сообщениям СМИ, в этом им помогают беларуские пограничники.

Но после телефонных переговоров между Александром Лукашенко и Ангелой Меркель власти Беларуси начали вывозить мигрантов от границы с ЕС. Часть из них уехали домой, остальных переместили во временный лагерь.

По просьбе Bird in Flight фотограф Кирилл Пантелеев отправился туда, чтобы посмотреть, как устроен их быт.

— Сейчас на границе Беларуси и Польши около двух тысяч человек. Половина все еще пытается прорваться в Европу, остальных беларуские пограничники доставили во временный лагерь, оборудованный на складе для растаможки товаров, — он находится в пятистах метрах от КПП «Брузги», что в двадцати километрах от Гродно. По слухам, скоро тут окажутся и другие мигранты, их поселят на втором этаже склада.

В ангарах достаточно тепло, но места почти нет. Воняет несвежей обувью. Проведя долгое время у границы, многие простудились. Из-за кашля, который раздается чуть ли не из каждого отсека, кажется, что ты в больнице. Удобства минимальные: люди спят в отделениях для товара, моются на улице, еду им выдают в палатках. Провизии хватает, однако, чтобы получить ее, нужно отстоять полтора часа в очереди.

Большинство собравшихся на границе — это молодые курдские парни из Ирака. Есть сирийцы, но их меньше. В Ираке небезопасно и нет перспектив, поэтому люди бегут оттуда в поисках лучшей жизни. Особенно плохо живется бизнесменам. Девушка по имени Трифа, приехавшая в Беларусь из Ирака, рассказывала, что дома они с мужем держали небольшой продуктовый магазин. Бизнес пришлось закрыть после того, как бандиты, крышуемые чиновниками, начали вымогать у них денег. В какой-то момент противостоять им стало невозможно, и, опасаясь за жизнь, Трифа продала все и вместе с мужем и годовалой дочерью отправилась в Европу.

Насколько я знаю, курды срываются с места волнами: сначала на переезд решается одна семья, за ней подтягиваются соседи. Некоторые курды, которые сейчас находятся в Беларуси, следуют примеру своих родственников, у которых когда-то получилось зацепиться на новом месте. Все мечтают попасть в Германию. Шесть лет назад эта страна приютила у себя миллион беженцев из Сирии, поэтому теперь многим жителям Ближнего Востока кажется, что они тоже смогут там осесть.

Правительство Германии выделяет приезжим социальное жилье, им полагаются какие-то выплаты. Жить в небольшой комнатушке на ежемесячное пособие в размере 400 евро лучше, чем прозябать в Ираке, где будущее туманно. Одна девушка жаловалась, что ее знакомый, окончивший университет, в Ираке вынужден работать на стройке. «Разве такое возможно в Европе?» — удивлялась она. Германия для этих людей — как земля обетованная.

Трифа тоже считает Германию «волшебной». А после разговора спрашивает, нет ли у меня случайно растворимого детского молока. Детям в лагере особенно сложно, но для семей есть небольшие поблажки. Знакомые журналисты рассказывали, что польские пограничники, отбивая атаку беженцев, не использовали газ против курдов с детьми.

Отправляясь в поездку, никто из этих людей и не думал оставаться в Беларуси. Сегодня, спустя несколько недель противостояния с польскими пограничниками, энтузиазм многих угас. Из-за подозрений, что их могут отправить домой, каждый день кто-то пытается сбежать из центра и добраться до Минска. Затеряться и переждать шумиху в большом городе проще, чем в Гродно и окрестностях.

В Минске мигрантов много. Они живут в районе гостиницы «Беларусь», вечером собираются в торговом центре неподалеку. О том, что происходит на границе, они узнают из телеграм-каналов и от знакомых. Однако до границы доезжают не все. Когда у людей заканчиваются деньги, они идут жить в столичные переходы — самих беженцев я там не видел, но заметил спальники.

Выйти за пределы лагеря его жители не могут, поэтому просят журналистов покупать им продукты. Из-за дефицита сигареты на территории лагеря превратились в валюту. Хочешь взять интервью у кого-то из мигрантов или снять его — сходи для него в магазин или угости своими сигаретами. Но как только ты достаешь пачку, ее содержимое тут же расхватывают появившиеся будто из ниоткуда руки.

Некоторые беларусы приносят в ангар теплую одежду и детские игрушки. Другие пытаются заработать на беженцах. Подвозивший меня в Минске таксист говорил, что берет с них в три раза больше, чем с обычных пассажиров. Один парень из Бейрута рассказывал, что его избили в Бресте. Проверить его слова я не могу, но история звучала убедительно.

По слухам, власти Беларуси собираются двумя самолетами отправить мигрантов домой. На такую перспективу беженцы реагируют по-разному. Кто-то старается не думать об этом, пытаясь решить насущные проблемы: раздобыть теплое одеяло или одежду, зарядить телефон. Другие выглядят подавленно. Чтобы попасть в Европу, они продали дома все имущество. Возвращаться им некуда.