Почему это шедевр

Позырить и офигеть: Каша в голове художественной группы «Синие носы»

Целующиеся в березовой роще милиционеры, супрематические фигуры из хлеба и колбасы, бодибилдеры у заводских станков — работы группы «Синие носы» похожи на шутку или даже на издевательство. Но Вячеслав Мизин и Александр Шабуров всегда создавали не шаржи, а метафоры времени, поэтому их творчество так возмущает и восхищает одновременно.

Группу «Синие носы» Мизин и Шабуров создали в 1999-м в Новосибирске. Назвались они так из-за акции «Убежище вне времени», которую в том же году провели в бункере. Несколько дней они просто снимали все, чем были там заняты, а затем выпустили видео под названием «Синие носы представляют 11 перформансов в бункере». Так художественный образ стал названием художественной группы.

Мизин и Шабуров работают с фотографией, видео, перформансом. То, что они создают, относят к соц-арту и акционизму или, как назвал это Александр Ерофеев, юмористической выходке. Соц-арт возник в 1970-х годах в СССР как часть альтернативной культуры. С советскими идеологическими клише первыми придумали работать московские художники Виталий Комар и Александр Меламид, и у них получалось не прямое высмеивание, а очень точный и тонкий юмор. Акционизм активно развивался в Москве в начале 90-х. Тогда у художников Александра Бренера, Олега Кулика, Анатолия Осламовского, похоже, не было ничего святого — каждый узнаваемый образ находил отражение в их работах в парадоксальной форме.

Искусство «Синих носов» возникло спустя почти 30 лет после зарождения соц-арта, на рубеже столетий. Объектом их насмешек стала как массовая культура, традиции и капитализм, так и собственная жизнь, ведь большинство работ художников бесконечно самоироничны. «Мы освобождаемся от каши, которая у нас в голове», — однажды сказал Александр Шабуров. Но несмотря на то, что сами художники не считают себя политическими авторами, их работы часто вызывали общественный резонанс и критику со стороны власти.

Blue Noses (3)
«Синие носы»

Содомитская мечта о невозможном

Наверняка многие где-то да видели работы группы «Синие носы», особенно фотографию «Эра милосердия» 2004 года, на которой двое сотрудников правоохранительных органов целуют друг друга взасос на фоне зимней березовой рощи. В этом снимке собраны важные для России символы: снежная зима, березовая роща, правоохранительная система и православие, ведь милосердие — одна из христианских добродетелей. Однако вдохновлялись художники вовсе не любовью к Богу, подобный сюжет уже повторялся не раз. К примеру, были «Целующиеся полисмены» Бэнкси и «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви» Дмитрия Врубеля.

В этом снимке собраны важные для России символы: снежная зима, березовая роща, правоохранительная система и православие.

Еще один культурный код в этой работе — отсылка в названии к легендарному телесериалу «Место встречи изменить нельзя», снятому по роману «Эра милосердия» Аркадия и Георгия Вайнеров. Конечно, герои на фотографии совсем не похожи на Глеба Жеглова и Володю Шарапова. Да и невозможно себе представить, чтобы персонаж Владимира Высоцкого так страстно целовал хоть какого-нибудь мужчину, ведь маскулинный образ героя был настолько четко прописал, что даже «плечи в пиджак не помещались».

Kissing policemen
«Эра милосердия»

С таким количеством контекстов работа не могла остаться незамеченной, но порождала «Эра милосердия» самые разные реакции — от восторга до запрета. К примеру, ее, как и еще 18 работ, не показали в Париже на выставке «Соц-арт. Политическое искусство в России с 1972 года» из-за обвинений в пропаганде порнографии. Тогдашний министр культуры Александр Соколов назвал эту работу «позором России». Чиновники трубили о том, что изображение пропагандирует содомию и вредит международному имиджу страны. И тем не менее в том же году работа была показана на ярмарке современного искусства FIAC, а ранее — на 51-й Венецианской биеннале.

Один из участников группы Александр Шабуров однажды пересказал случайный комментарий об «Эре милосердия»: «Это не порнография, а мечта о невозможном, о времени, когда даже милиционеры перестанут мутузить нас дубинками и начнут бережнее ко всем относиться…» Шабуров продолжил: «Наши работы — не „политические шаржи“ и не „фотоколлажи“. Визуальные метафоры времени, в котором мы живем. Немного провокативные, не более того. Мы десять раз повторили: художники — не священники, чтобы призывать народ к нравственности. Двадцать — что у художников двоякая функция. С одной стороны, переваривать окружающую невнятицу в общеупотребимые образы и смыслы. А с другой — проверять на прочность и жизнеспособность то, что успело стать общим местом…» Так, по словам второго участника Вячеслава Мизина, современное искусство ищет болевые точки общества и описывает их.

«Эра милосердия» не закончилась на поцелуе милиционеров — позднее художники заставили целоваться балерин, спортсменов, железнодорожников, десантников и других героев.

Kissing ballerinas (1)
«Целующиеся балерины»

Кухонный супрематизм

Однажды Вячеслав Мизин так описал задачи искусства: «Его основная функция — „позырить и офигеть“!» Именно такого эффекта «Синие носы» всегда и добивались. Для художников важно, чтобы их работы были понятны любому человеку, чтобы каждый считывал в них разные слои. А что может быть понятнее, чем повседневность? Поэтому Мизин и Шабуров создали серию «Кухонный супрематизм», в которой обратились к периоду авангарда. Но вместо простых черных, синих, красных, желтых геометрических фигур, из которых когда-то создавали свои композиции Малевич, Кандинский или Ермилов, участники «Синих носов» выстроили свои работы из колбасы, сыра и хлеба. Это ирония, ведь ранее авангардисты не были поняты зрителем, не нравились власти и не интересовали государственные музеи, а сегодня их картины — в числе самых востребованных на рынке искусства.

«Кухонный супрематизм» вовсе не критикует и не возвеличивает авангард; художники создают своего рода визуальный анекдот — максимально простую форму, которая будет понятна и доступна большинству людей. Фактически это воплощение фразы «хлеба и зрелищ». Собственно, простота формы и идеи, легкая сатира и парадокс — это то, что объединяет все работы художников.

Простота формы и идеи, легкая сатира и парадокс — это то, что объединяет все работы художников.

Kitchen suprematism (12)
«Кухонный супрематизм»
Kitchen suprematism (15)
«Кухонный супрематизм»
Kitchen suprematism-2006 (32)
«Кухонный супрематизм»
Caucasian suprematism (7)
«Кавказский супрематизм»
Suprematist subbotnik (5)
«Супрематический субботник»
Beach suprematism (1)
«Пляжный супрематизм»
Beach suprematism (6)
«Пляжный супрематизм»

Новые святые юродивые

Хотя многие критики называют работы «Синих носов» выходками, сами же авторы говорят о них как о «хулиганской импровизации», в которой они высмеивают современность — элиты, религию, капиталистическую культуру, да и культуру вообще.

Они высмеивают современность — элиты, религию, капиталистическую культуру, да и культуру вообще.

Таким, к примеру, стал и перформанс «Новые святые юродивые» 1999 года. Для его создания художники, раздевшись до трусов, фотографировались на фоне соборов и церквей. Здесь именно авторы — юродивые. Несчастные, замерзшие от холода, но будто бы представшие перед людьми и Богом для суда или благословения. Кто они — новые святые и новые юродивые? Те, кто ездят в церкви на внедорожниках, или те, кто остались без одежды? Заметно, как с каждым перформансом художники набирались смелости, их позы перед объективом становились все более уверенными.

FSIK (12)
«ФСИК»
FSIK (11) (1)
«ФСИК»
FSIK (6) (1)
«ФСИК»
FSIK (16)
«ФСИК»

От человека к человеку

В серии «Мода на труд» Мизин и Шабуров будто возвращаются в прошлое, к временам, когда ценился труд простых рабочих. Участники группы решили вернуть им былую славу и сделали серию фотографий, где рабочие-богатыри позируют возле станков. В качестве моделей пригласили участников сборной Беларуси по бодибилдингу. Полуобнаженные «новые пролетарии» стояли возле согнутых труб, с метлами или с молотками. Получившиеся снимки словно созданы для рекламных постеров, популяризировавших работу на заводах тяжелой промышленности.

Произведения «Синих носов» всегда были про обычного человека и для обычного человека. Художники будто разговаривают с простым работягой с Троещины, из Кривого Рога или Кисловодска о том, что такое современное искусство. Слегка издеваются, слегка иронизируют, но всегда говорят о том, что тревожит людей, — о вере, политике, национальных стереотипах, культурном наследии, жизненных парадоксах, коррупции, лени, проигранных революциях, правоохранительной системе и многом другом. Это не сложные дискурсивные практики, а простые анекдотичные сцены, от которых хочется одновременно плакать и смеяться.

Часто работы Мизина и Шабурова описывают так, будто они были созданы «на коленке», однако в каждой можно найти множество потаенных смыслов. Кажется, что «Синие носы» будто бы поиздевались над всей системой искусства, но тем самым они и стали ее неотъемлемой частью. Такое искусство не могло возникнуть больше нигде и ни в одно другое время.

Inno, nano and techno
«Инно, нано и техно»
Only coffee, and wheres Winston (1)
Only coffee, and where's Winston?
NATO, welcome! (1)
NATO, welcome!
Naked truth (2)
«Голая правда»
Mask show-2017 (34)
«Маски-шоу»
Blue Noses vs Malevitch (1)
«Синие носы против Малевича»
Hiding heads (22)
«Прячущиеся головы»

Новое и лучшее

15 352

346

57
521

Больше материалов