Кроме Крыма: Затока — утренник чебуречного монстра

Затока — длинная кишка суши между лиманом и морем, рассечённая надвое тянущейся вдоль неё железной дорогой. Вместе с таксистом мы ищем пансионат с воодушевляющим названием «Солнечный позитив». Фотограф забронировал мне место там, когда люксовые отели напрочь отказались принимать меня на одну ночь.

— Там дальше есть место лучше, на станции «Гавань», — говорит мне водитель. Но номер в пансионате оплачен и ждёт меня.

«Солнечный позитив» выглядит вполне приличным, за исключением разве что бабушкиных покрывал на кроватях. Вывеска пансионата желает нам приятного отдыха, но у меня нет желания отдыхать. Я знаю, что такое курорты. Всё самое тупое, броское, низменное стекается сюда, чтобы продаться туристу, жарясь под солнцем, будто ливер на сковородке. Я бросаю свои вещи прямо на пол и отправляюсь на прогулку.

На первый взгляд всё довольно безобидно. Во внутреннем дворике пансионата безмолвно растут деревья, на перилах сохнут пёстрые полотенца, и у меня закрадывается надежда на то, что всё обойдётся. Мимо меня проходит женщина с ребёнком, на ней футболка с надписью «Bad girl». Надежда начинает трещать по швам.

Чтобы выйти к воде, нужно просочиться между низкими строениями туристической Затоки. Наконец нам с фотографом открывается умиротворяющий вид на море, пляж, будто самоцветами усыпанный телами в пёстрых купальниках, и два мусорных контейнера, утопающих в зелени пивных бутылок.

Не глядя по сторонам, я направляюсь прямиком в море. Всё будто бы нормально — кукуруза, сладкие трубочки, зонтики, дети, — но что-то не так. Неожиданно я замечаю: и у берега, и поодаль купающиеся не плывут, а стоят в воде. Глубина ничтожна, и, чтобы поплыть, не царапая коленками дно, нужно пройти метров сто (хотя и там глубина остаётся достаточной разве что для незаметного справления малой нужды). Попытка попляжиться провалилась, и я запираюсь в келье ждать ночи.

Спустя пару часов голод вынуждает меня нарушить затворничество.

Главная курортная улица — мясорубка. В сумерках горят аттракционы: настольный хоккей, дартс, бесчисленные тиры, из которых пялятся на прохожих плюшевые призы. Чем ярче — тем лучше, чем громче — тем веселей. Кабаки силятся перекричать друг друга. Люди семьями высыпали на улицу, будто во время землетрясения; я протискиваюсь сквозь влажную потную людскую массу, натыкаюсь на дымящиеся мангалы, на обжаренных well done мужчин и женщин, наступаю на детей, на брошенные обёртки от конфет — втаптывай, либо втопчут тебя.

Кажется, выпивка — единственное, что может спасти здесь от перемалывания. Я выскакиваю из потока к ближайшему ларьку с вином, где смешливый мужчина с седыми усами наливает мне пол-литра сладкого белого в пластиковую бутылку с этикеткой Pepsi. Вооружившись ею, я снова погружаюсь в толпу и понимаю, что здесь нет ничего, что можно считать едой. Тут и там предлагают шашлык, чебуреки, в мини-маркетах — ряды алкоголя и сладкие булки.

— Скажите, а с чем это? — спрашиваю я у сердитой, похожей на узбечку дамы за прилавком очередного фаст-фуда.
— С мясом.
— А с сыром есть?
— Нет. Бери с мясом.

Наше общение прерывает усиленный рупорами клич: «Стриптиз, шоу-программа, приходите в клуб „Казанова“, лучший клуб Затоки!» Людская масса расступается, пропуская шествие молодых людей в причудливой, как на бразильском карнавале, одежде. Если останусь здесь ещё хоть на минуту — стану пищей сама. Я бросаю поиски чего-то с сыром, ноги несут меня обратно в норку.

До 11 вечера напротив моего номера гремела детская дискотека. Затока заточена под детей: в продаже — игрушки, мороженое, молочные коктейли, кажется, даже море нарочно похоже на лягушатник. В пансионате «Солнечный позитив» днём рисование и плескание в бассейне, вечером — детское шоу. Постояльцы сидят на верандах за пластиковыми столиками, едят копчёную рыбу и пьют пиво. После часа спокойствия под всепроникающий шум дрянных русских шлягеров я отправляюсь на поиски ночных приключений.

Таксист предупреждал, что в Затоке три ночных клуба: в моей части «кишки» — Crazy Daisy и «Казанова», за мостом — «Бали». Я решаю начать с последнего.

Скоро оказалось, что таксист ошибался и выбор гораздо шире: в каждой забегаловке приличная саунд-система и понятная алкогольная карта. Диско-клуб «Текила» отравляет воздух вокруг себя хитом «Женщины, я не танцую» A-dessa, сквозь забор я вижу, как две женщины на танцплощадке лихо втаптывают дощатый пол.

Ночью жара едва спадает. Курортная жизнь обретает немного другие оттенки, но остаётся активной. Рядом с пансионатом в кабаке орёт «Ласковый май», пустое помещение пылает цветомузыкой. Запустение выглядит жутко, словно там идёт встреча выпускников-невидимок. Я прохожу дальше и встречаю компанию, которая выходит из Crazy Daisy.

— Это не клуб, а сортир! — выкрикивает мужчина, придерживая за талию свою подругу, которая валится с ног.
— Я думала тряхнуть стариной, а там вход по 50 гривен и белый коньяк! — вторая женщина тоже пьяна, но держится достойно. — Ты когда-нибудь видел белый коньяк?

Они уходят в темноту к своему пансионату. С какого-то момента ярко освещённая улица теряется в каких-то контейнерах и я уже совсем не разбираю дороги. Сделав два шага во мраке, я слышу оклик: «Дэвушка, почиму одна ходишь?» Из темноты на меня пялятся несколько пар глаз; чернота норовит засосать в себя, чудище Затоки голодно, чебуреки его не насыщают.

Я разворачиваюсь и вместо «Бали» направляюсь к «Казанове». Вдоль главной улицы светятся пустые магазины, шумно. Пара, тоже пьяные, перекрикивают какофонию, иллюзию веселья:

— Я тобi кажу, я не хочу отдихать.
— Шо ти не хочешь, ми вже заплатили.

Отдых — это тяжёлый труд. Тебе нужно просыпаться до полуденной жары и тащить свою тушку на пляж. Желудок работает в полную силу, переваривая сладкие трубочки и пахлаву. Вечером, пока детьми занимается аниматор, нужно вяло курить на веранде или, скучая, бродить вдоль магазинов. А ночью втаптывать клубы в песок. Я дохожу до противоположного конца улицы, где начинаются такие же контейнеры, и мрак снова сгущается. Впереди маячит девушка в светлом платье с корзиной цветов, и я следую за ней как за кроликом в жилете с карманными часами.

У входа курят четверо — Назар, Сергей и два Лёши. Все крепкие, Назар — тренер в фитнес-центре. Ребята из Киева, диджей тоже киевский, приятель Назара. «Казанова» — это пляжный клуб, временная конструкция. Вход платный, в зале ровно 23 человека, включая меня.

Меня угощают пивом, и мы пытаемся перекричать музыку, чтобы познакомиться. Ничего не слышно, поэтому с Назаром мы идём к морю — оно здесь, совсем рядом, дышит своей чёрной грудью.

— Зачем ты сюда приехал, Назар? Ты что, плохо зарабатываешь?
— Да нет, хорошо зарабатываю. Мы были тут в прошлом году, понравилось.
— Так чем понравилось-то?

Он смеётся и пожимает плечами. К двум обещают стриптиз, здесь сегодня Love Party, что бы это ни означало. К половине второго становится больше людей, мы даже немного танцуем. Диджей ставит ремикс Дорна, мы обнимаемся с новыми друзьями, но мои силы иссякают, а мне ещё нужно зайти в Crazy Daisy, поэтому, не прощаясь, я покидаю «Казанову».

По дороге спешит в укрытие припозднившееся семейство, мать тащит за руку сонного ребёнка. Ощущают ли они взгляд зверя из темноты? Я задаюсь вопросом, чувствуют ли они себя в безопасности в таком месте, и замечаю отряд полиции. Они скандалят с парой пьяных мужчин.

Снаружи не разобрать, сколько народу в Crazy Daisy. Это бывший клуб «Замок» (или «ЗамОк»?..), претерпевший ребрендинг. Охрана, фейсконтроль, девушка в зелёном платье цепляет мне на руку такой же зелёный бумажный браслет. Я спрашиваю, будет ли стриптиз, но стриптиза не будет. «Сегодня конкурсы с призами», — говорит она торжественно.

Я попадаю ровно в середину разудалого конкурса то ли на самое быстрое, то ли на самое медленное переодевание. Две женщины, похожие на бледных свинок, и двое зажаренных мужичков соблазнительно извиваются и снимают футболки в кругу одобряющей толпы. Этот клуб очевидно популярнее, а публика постарше. Тамада подбадривает танцующих в микрофон, я сажусь в углу зала за столик, чтобы посмотреть, чем всё кончится.

— Столики только для заказа от 600 гривен, — наклоняется ко мне официантка, и мне приходится переместиться к бару.

Я беру лимонад и улыбаюсь девушке, которая уже некоторое время косится в мою сторону. Влада приехала сюда из Кировоградской области подработать, а заодно и отдохнуть. Днём она продаёт сладкие трубочки на пляже, а ночи проводит в Crazy Daisy. Она танцует, пока за ней, покуривая кальян, наблюдает краснолицый Саша. Диджей включает «Грязные шлюшки будут наказаны», я спрашиваю у Саши:

— Давно ты здесь отдыхаешь?
— Я здесь живу! — убедительно парирует он и протягивает мне трубку.

В отличие от Казановы, танцевать здесь невозможно. Несмотря на все старания, я недостаточно пьяна и слышу отвратительное сведение русской попсы, которое то и дело прерывает тамада. Вдруг я ощущаю, что сзади ко мне кто-то пристраивается.

— Привет. Хочешь коктейль?
— У меня есть лимонад, спасибо.
— А. Хочешь лимонад?
— Он у меня есть.
— Может, хочешь самбуки? Её поджигают.

На небольшой сцене и под ней происходит полный бардак. «Грязные шлюшки» трутся о валящихся с ног сатиров, ожидая наказания. На сцену взбирается грузная женщина и подхватывает на руки тамаду-мужчину, который меньше неё в два раза. Он испуганно визжит в микрофон. Я спускаюсь вниз покурить и там спрашиваю у загорелого Серёжи, бывал ли он в клубе «Бали».

— Да дерьмо ваш Бали. Они хотят сделать что-то типа Ибицы, но какая там Ибица. Китайская Ибица, — он громко смеётся, у него не хватает нескольких зубов.
— Ты здесь отдыхаешь?
— Работаю официантом, — указывает он на Crazy Daisy, — лучший клуб в Затоке!

В пансионате наконец-то тихо. Из моего окна на первом этаже открывается вид на контейнер из шифера. В правилах пансионата советуют перед уходом закрывать все окна и двери и предупреждают, что администрация не несёт ответственности за пропажу вещей.

Меня будит стук в дверь. В десять утра из пансионата выселяют, а я не подумала продлить своё пребывание в нём заранее. Не хочется вновь лишний раз кататься на такси, поэтому я отправляюсь на станцию электрички. По ту сторону от железной дороги — частные дома, дачи. Там нет буйства курортных развлечений, только тихие дворы со столиками под виноградом. Ребята, две девушки и парень, всем лет по 20, с печатью зверя на лицах, ждут поезд в Белгород-Днестровский, собираются посмотреть замок. Я спрашиваю:

— Сколько вы здесь?
— Три недели.
— Боже, зачем так много?! Я тут один день, и не понимаю, чем тут можно заняться.
— Мы тоже не знали первое время, чем заняться, — отвечает бодрый парень.
— А потом что?
— А потом стали бухать.

Фото: Сергей Поляков.