Осколки империй, элементы Балкан: Путешествие по родине цивилизаций

— Мне посчастливилось попасть в съемочную экспедицию по Балканскому полуострову. Минуя столицы и большие города, мы объехали большую часть стран на спортивном мотоцикле и внедорожнике. Мы пробирались через перевалы и серпантины и на ощупь рассекали облака, опустившиеся на вершины гор. Голова была перегружена впечатлениями — каждое утро начиналась новая жизнь, затмевающая прежнюю.

Здесь молятся Аллаху и посещают христианские церкви, просят благословения у Посейдона и вывешивают снаружи частных домов плюшевые игрушки от сглаза. Остатки древнегреческой цивилизации и Византийской империи соседствуют здесь с дорогами, мостами и мечетями, оставшимися от османов, культурными объектами австрияков и советскими бункерами, которыми усеяны долины вдоль морской береговой линии.

Здесь особое отношение к смерти. В 30-е годы художник Стан Петраш из румынского села Сепынца стал вырезать из дерева веселые надгробия: это были ироничные иконки об усопших или подробностях их смерти со смешными надписями. Идею подхватили в других селах, а в Сепынце построили целую «веселую церковь». Другая популярная в балканских странах поминальная традиция — читуля (умрлица, смртовница, осмртница): это что-то вроде объявления о годовщине смерти с изображением усопшего. Такими объявлениями оклеивают столбы и деревья, и их никто не срывает. Кроме членов семьи так поминают и политиков: Милошевича, например, поминают очень зло, а во время последней войны на столбах висели изображения Клинтона и других еще живых политиков.

Но, несмотря на обилие традиций, связанных со смертью, на Балканах преобладает жизнь. Так, в Румынии в заброшенной еще с 1935-го солевой шахте Турда с 2009 года можно поиграть с друзьями в боулинг, настольный теннис, бильярд или мини-гольф, проплыть в лодке по черной как ночь глади подземного озера, послушать живую музыку, выпить чаю или даже прокатиться на колесе обозрения. В закрытом месте, где должны давить стены, создается иллюзия безграничного пространства.

Кажется, сербский режиссер Эмир Кустурица снимал свои фильмы про Албанию, а никак не про Сербию. В Албании на каждом шагу можно найти приключения. На моих глазах разыгралась сцена с продажей ворованного петуха в магазине мобильной связи, после чего птица гордо расхаживала среди продукции. Когда у нас спустило колесо, мы познакомились со всеми СТО страны; менял его один человек — еще десять, окружив ремонтника, напряженно контролировали процесс и что-то советовали. А таксист не думал сбавлять скорость на поворотах в 360 градусов по бездорожью — я видел край скалы под колесом.

Не вздумайте в разговоре с местными использовать неполное название страны: в лучшем случае вас исправят, в худшем — обидятся.

Здесь можно уловить напряжение между католиками и мусульманами. Женщины ходят с ног до головы в черном и ездят в отдельных вагонах в транспорте; при этом здесь верят, что в 80-х шести подросткам явилась Дева Мария, и ходят к бронзовой статуе Иисуса, у которой якобы мироточит колено.

На мой взгляд, в Боснии и Герцеговине самая плотная концентрация истории Балкан. Стамбульские кофейни и австрийские булочные посечены осколками от артиллерийского огня и хранят следы расстрелов времен последних балканских войн.

Мечта детства: фрукты и рыба, море и польский крем от загара, древние фракийские курганы и «плантации» солнечных батарей, ветряные электростанции и фермы по выращиванию мидий и африканских улиток. Мы даже посетили заповедник, где выхаживают раненых и больных черепах.

Единственная страна на Балканах, где нет постсоветского контекста. Дети гуляют по пустым ночным улицам, пока родители пьют пиво или вино в семейных ресторанах, много разговаривая и жестикулируя не хуже итальянцев. Жители совершенно вне времени — расслабленные, никуда не спешат, проводят время в больших компаниях.

Молдова географически находится за пределами полуострова, но история страны глубоко проникла в процессы формирования региона. Поэтому отсчет путешествия по Балканам мы вели оттуда.

Границу Украины с Молдовой через Днестр мы прошли на плоту, который вместе с другими пассажирами толкали вручную, а по пути в молдавский город Бендеры пересекли границу, охраняемую военными из американских фильмов про советских солдат: в металлических касках времен Второй мировой войны и со штык-ножами на стволах винтовок. Пограничников пришлось убеждать, что видеотехника нужна не для шпионского репортажа о проблемах «немолодой республики». Мороженое в городской крепости продает сотрудник КГБ, которого окружают солдаты. Повсюду билборды, восхваляющие дружбу с Российской Федерацией и российские танки.

Дороги то почти нет, то ты оказываешься на идеальном покрытии с ограничением скорости в 30 километров в час. Молдаване заняты сбором винограда и фруктов, много улыбаются. Они точно знают, кто на каком поле работает — даже в десятке километров от них; кажется, что едешь через одно огромное село.

Черногория, или Монтенегро, строится будто исключительно для пляжников, любителей прошутто и ракии. Желание угодить туристам потеснило собственное удобство и нормальное общение; даже море и горы, казалось, существуют исключительно для туристов. Конечно, нельзя судить по той малой части городов и сел, которые пронеслись мимо нас, но я смог увидеть только искусственно созданный мир, а саму Черногорию разглядеть не удалось.

Здесь гармонично уживаются прошлое и будущее: жители чтут традиции, фольклор и историю, но не боятся строить новый мир со смелой архитектурой и развивающейся индустрией. Похоже, что в Румынии по делу используют европейские транши. При этом много зданий стоят без крыш или с недостроенным верхним этажом: как объясняют местные, за такую «недостроенную» недвижимость владельцы не платят налоги.

Сербия усеяна малиновыми плантациями и сливовыми садами. Из разговоров с местными складывалось впечатление, что выращивание первоклассной малины — чуть ли не национальная идея. Благодаря этому в мировом рейтинге по экспорту малины и сливы Сербия уступает только Российской Федерации и Китаю.

В остальном страна кажется очень запущенной — из балканских стран, в которых мы побывали, здесь самые плохие дороги и самые неухоженные дворы. Но люди очень открытые и не отпустят тебя, пока досыта не накормят и не отдадут в дорогу половину урожая.

По пути из Сербии мы остановились возле поселения ромов. Я вышел пообщаться с мужчиной, чтобы получить разрешение на несколько снимков, и он оказался лидером общины. Он любезно провел членов экспедиции глубже в деревню: нас обступили дети, взрослые здоровались за руку и стеснялись фотографироваться. У них в гостях я почувствовал облегчение, как после исповеди.

Хорватию с ее деревянными интерьерами в придорожных мотелях, идеально вырезанными в скалах средиземноморскими заливами и выразительными человеческими типажами я словно уже видел — в фильмах Коэнов, Антониони и Вендерса. Местные выглядят счастливыми и самодостаточными. Здесь ценят индивидуальность и характер. На этом построена хорватская система образования: на первом месте — способности человека и его выбор.