Природа шепчет: Современный пейзаж на фестивале Noorderlicht

Пейзаж в фотографии давно перестал быть признанием в любви березкам и рябинам. Теперь это разговор о войне и ее жестокости, об изменении климата и последствиях индустриализации.

О чем может рассказать пейзаж, что значит пейзаж, созданный человеком, и как он изменяется от отношения к нему человека — на эти вопросы постарались дать ответ кураторы фестиваля Noorderlicht в выпуске «Эксперимент на живом организме / Мир природы».

Слово «эксперимент» в названии не случайно: кураторы сделали акцент на сериях, в которых фотографы экспериментируют с техникой или снимают эксперименты в природе.

Алехандро Часкильберг, «Лабиринт»

Лабиринт Эль-Ойо из живой изгороди — один из популярных туристических аттракционов Патагонии (Аргентина). Его разбили Клаудио Леви и Дорис Ромера в 1987 году. Часкильберг обнаружил лабиринт во время путешествия; произведение садового искусства поразило его воображение. «Оказавшийся внутри него человек чувствовал себя потерянным, отрезанным от мира. Он был как зачарованный, его внутренний мир трансформировался», — вспоминал Часкильберг.

Вскоре фотограф вернулся в Патагонию, чтобы снять о лабиринте проект. Автор использовал искусственный свет и длинную выдержку, часто работал ночью. Местные крестьяне расписывали для него деревья и дороги, а также позировали ему.

Алетейя Кейси, «Край акаций, земля которого не окрашена кровью»

Край акаций — поэтическое название Австралии и острова Тасмания, которому посвящен проект Алетейи Кейси. Вторая часть заголовка — «земля, которая не окрашена кровью» — сарказм художницы по поводу реальной истории острова: в 1804—1830 годах на территории Тасмании разразилась Черная война, в ходе которой британские колонисты практически истребили коренное население.

Кейси снимала пейзажи в местах массовых убийств, где природа, по ее мнению, до сих пор хранит память о прошлых расправах. Серия австралийки развивает тему, намеченную в «Глубоком Юге» Салли Манн, которая фотографировала в местах сражений на юге Америки. В отличие от Манн, использовавшей технику мокрого коллодиона, Кейси работала с серебряно-желатиновой фотографией. Пленку она совмещала с фотограммами и картинами, добавляла пигмент и процарапывала слайды для создания драматического эффекта.

Бенедикт Партенхаймер, «Память будущего»

Проект Бенедикта Партенхаймера со странным названием «Память будущего» рассказывает не о будущем, а о настоящем Соединенных Штатов, а именно — о ситуации с Аляской, которая первой ощутила наступление глобального потепления. Температура на этой территории за последние годы выросла почти вдвое, что привело к таянию льдов в районе вечной мерзлоты.

В первой части проекта Партенхаймер показывает, как из-за таяния подземного льда на Аляске возникает эффект «пьяного леса»: почва начинает проседать, и деревья наклоняются под странным углом. Во второй части Партенхаймер демонстрирует, как законсервированный в промерзшей почве тысячи лет метан высвобождается из-подо льда и создает парниковый эффект.

Дана Фриц, «Terraria Gigantica: Мир под стеклом»

«Мир под стеклом» снимался в комплексе «Биосфера-2» в пустыне Аризоны (США), где в буквальном смысле под стеклом существуют 3 тысячи видов животных и растений. Раньше комплекс был закрытой экологической системой, в которой проходили научные эксперименты. Их целью было выяснить, смогут ли люди жить в автономных поселениях в космосе. Сейчас комплекс разгерметизирован и служит наглядным пособием для студентов.

Эта громадная оранжерея, как говорит Дана Фриц, похожа на выставку с хорошо продуманной экспозицией. Она разбита на несколько блоков: «влажный тропический лес», «мангровый лес», «приморская пустыня», «саванна» и «океан». На снимках Фриц почти всегда видны подсобные помещения, перекрытия, металлические звенья крыши — фотограф не пытается скрыть, что это всего лишь выставка, а не обычный пейзаж.

Лиза Маккарти, «Трансцендентный Конкорд»

Проект американки Лизы Маккарти был снят в Конкорде — городке неподалеку от Бостона, в котором в 1840-х годах жили поэты и философы. Эти люди называли себя трансценденталистами: они отдалились от церкви и считали, что храмом для современного человека должна стать природа. В слиянии с ней они видели путь нравственного очищения и совершенствования.

Лиза Маккарти решила посмотреть на пейзаж глазами американских романтиков XIX века. Чтобы передать их взгляд на окружающий мир, она экспериментировала с длинной выдержкой и освещением, снимала движущейся камерой. «Я часто не могу даже объяснить, как я добилась того или иного эффекта, — признавалась Маккарти, — чтобы в итоге в моих снимках соединились прошлое и настоящее».

Марвин Тан, «Государственные земли»

Сингапур называют «страной садов», подразумевая под этим страну государственных заповедников, занимающих огромные территории. Но помимо официальных государственных парков и заповедников здесь есть множество небольших неофициальных садов и огородов. Появляются эти «нелегалы» в зонах охраняемых государством лесопарков, их существование обычно скрывают от чиновников и других городских жителей. Из-за густой листвы вычислить расположение таких тайников в лесопарках непросто, навести на них могут люди с лейками и рассадой.

Марвин Тан пытался понять, чем засаживают эти клочки земли, как обрабатывают и в чем смысл такого эксперимента. По мнению фотографа, это молчаливый протест жителей Сингапура против официоза и исчезновения более скромных частных хозяйств.

Оливия Лавернь, «Джунгли»

Француженка Оливия Лавернь постоянно сбивает с толку зрителей: она обрабатывает снимки так, что невозможно понять, цифровой коллаж перед вами или прямая фотография. С проектом «Джунгли» та же проблема. Документальная съемка тропического леса здесь выглядит более чем подозрительно — кажется, что изображения были созданы для детской книги про путешествия выдуманных героев по несуществующим странам.

Добивается такой «сказочной красоты» Лавернь с помощью искусственного (практически театрального) освещения. Полученные изображения она дорабатывает в редакторе, где корректирует цвета, приближая их к живописным.

Терье Абусдаль, «Режь и поджигай»

Серия «Режь и поджигай» норвежского фотографа Терье Абусдаля посвящена лесным финнам, обитающим в лесу Норвегии. Они происходят от переселенцев из Финляндии, осевших здесь еще в XVII веке, — лесные финны уже давно ассимилировались со шведами, но название за ними закрепилось. Лесные финны до сих пор занимаются подсечно-огневым земледелием, поклоняются духам природы и обращаются за помощью к шаманам.

Пейзажи в серии Терье Абусдаля похожи на волшебные картинки, в которых отражается взгляд на мир застрявших в XVII веке людей. В 2017 году проект «Режь и поджигай» победил в конкурсе Leica Oskar Barnack Award.

Сержио Белинчон, «Грот Венеры» (2013—2018)

Никаких сумасшедших опытов обработки с помощью фотошопа итальянец Сержио Белинчон в проекте «Грот Венеры» не проводил — он снял обычный документальный проект и воспользовался аутентичной подсветкой грота во дворце Линдерхоф в Баварии. Подсветка грота была разработана еще в 1876 году для короля Людвига II и во время концертов заставляла играть искусственные сталактиты и сталагмиты пещеры разными цветами. Светомузыку включали, когда Людвиг слушал арии Вагнера.

Сегодня светомузыка развлекает туристов, и у современного человека она ассоциируется больше с яркими цветами дискотеки 1980-х. Это дискотечное настроение в стенах старинного грота и попытался передать в своем проекте Сержио Белинчон.

Томас Зика, «Цветы-сомнамбулы» (2013—2018)

«Цветы-сомнамбулы» — честный цифровой коллаж, в котором Томас Зика реконструирует свои детские воспоминания. «Мои детские годы пришлись на 1960-е, я тогда делал небольшие наброски в альбоме с образцами обоев, — комментирует Зика. — Большинство образцов были, как и сейчас, с растительным орнаментом: осенними листьями, раскрывшимися цветами — словом, с той фальшивой природой, которая украшает стены наших милых домов. Очевидно, детские яркие впечатления крепко засели в моей памяти».

Основой коллажей Зика становятся ассамбляжи, которые он собрал на кусках обоев. На создание этих работ шли сухие ветви, листья цветов, перья. Зике хотелось, чтобы его пейзажи с высушенными цветами вводили зрителя в состояние, близкое к сомнамбулическому, где сны смешиваются с реальностью.