Критика

Тяжелая длань: Кто в ответе за художественный жест

Благословляющий жест был считан посетителями PinchukArtCentre как нацистское приветствие, а «рука дружбы» на Бессарабке названа рукой Пророка. Катерина Яковленко поясняет, как универсальный символ порождает вопросы об ответственности художника за возможные трактовки его работы.

На протяжении ХХ века рука одновременно была и просьбой о помощи, и призывом к борьбе за социальную справедливость. Была рукою подающего (плакат Дмитрия Моора «Помоги») и рукою силы («Выполним план великих работ» Густава Клуциса). Указывала путь и вела в будущее, как Ленин на плакате украинского графика и скульптора Адольфа Страхова «В. Ульянов (Ленин). 1870—1924».

Сегодня этот образ активно используется популистскими режимами. Апроприируя левую риторику и образность начала ХХ века, нынешние популисты легко находят отклик у разочаровавшегося населения, готового поверить в новую утопию.

strong-hand_01
Дмитрий Моор, «Помоги» (1921). Фото: wikimedia.org
strong-hand_02
Густав Клуцис, «Выполним план великих работ» (1930). Фото: wikimedia.org
strong-hand_03
Адольф Страхов, «В. Ульянов (Ленин). 1870—1924» (1924). Фото: wikimedia.org

Здесь стоит вспомнить перформанс современного украинского художника Ярослава Футымского, проведенный в селе Понинка Хмельницкой области. На выступающем камне на берегу реки художник стоял с поднятой рукой, которая горела (рука была обернута огнеупорным материалом и покрыта зажигательной смесью). Эта работа отсылает к рабочему движению, правам человека, а в художнике можно усмотреть аллюзию на Прометея, в образе которого зачастую изображали рабочего.

К украинскому контексту стоит отнести и другой случай. Работа Маурицио Каттелана Ave Maria (2007) на выставке «И снова демократия?» (2018) в PinchukArtCentre была трактована правыми активистами как гитлеровское приветствие. В инстаграме начали появляться изображения, где посетители фотографировались на фоне работы, выбрасывая руку вперед. Жест, который Каттелан заимствовал у папской традиции благословения, обрел радикальный политический характер и напрямую отсылает к диктатуре ХХ века, насилию и тирании.

Посетители фотографировались на фоне работы, выбрасывая руку вперед.

strong-hand_04
Перформанс Ярослава Футымского. Скриншот: YouTube
strong-hand_06
Маурицио Каттелан, Ave Maria (2007). Фото: PinchukArtCentre

Если рассматривать выставку в целом, образ руки (поднятой или указывающей на что-то) был одним из центральных. Так, зрителя встречала новая работа Мартина Паскаля Таю «Пальцы» (2018). Темнокожая рука прорывается сквозь бумагу и языком жестов передает указания зрителю. Эта работа насыщена социально-политической критикой. Речь о социальной несправедливости и негативном отношении к мигрантам; об их попытках разорвать границы бедности и богатства; о современной географии, в которой границы прокладывают в зависимости от экономических интересов империй. Работы Таю — своеобразное эхо коллажей немецкого художника Джона Хартфильда, которые сто лет назад призывали к объединению рабочих по всему миру в борьбе за права.

23379795_10208408093839425_1245882496_o
Мыкола Ридный создает своеобразную азбуку жестов восточно-европейских консервативных политиков. Фото предоставлено автором

PinchukArtCentre находится в самом центре Киева, на Бессарабской площади. Это «место силы» — во всех смыслах. Не так давно здесь стоял памятник Ленину; на его месте проходили художественные интервенции, а сейчас стоит «синяя рука» — скульптура «Средний путь» румынского художника Богдана Рацы, временно установленная при поддержке Посольства Румынии как символ дружбы между государствами и национальностями. Скульптура была поставлена при активной поддержке Киевского городского совета. Если присмотреться, окажется, что у руки нет ладони: с обеих сторон она изображена тыльной стороной. Вариант работы раньше уже был инсталлирован на Ливерпульской биеннале, но в Киеве скульптуру сразу высмеяли. Как ее только не называли: и рукой Кремля, и рукой Пророка, и рукой Ленина.

Как ее только не называли: и рукой Кремля, и рукой Пророка, и рукой Ленина.

Увы, в современном мире понятие дружбы, к которой апеллирует Раца в своей «киевской» работе, обретает довольно абстрактные формы. В 2017 году на кафе «Линас», которое находится напротив «синей руки» Рацы, напали представители правых организаций: по их мнению, кафе не было достаточно патриотичным. А в сентябре прошлого года на соседнем Крещатике правые активисты напали на 22-летнего парня. Преступники акцентировали внимание на сексуальной ориентации потерпевшего и его друзей, обвиняли его и оскорбляли публично, а позже нанесли ножевые ранения. По данным Центра информации о правах человека, с начала 2018 года произошло по меньшей мере 53 нападения на общественных активистов по всей стране, в том числе зафиксированы убийства и покушение на убийство.

strong-hand_07
Фото: Витольд Явдощук / Информатор Киев

Символы и жесты, представленные на выставках и в общественных пространствах, существуют не сами по себе, а в постоянном потоке. Выхватывая их из этого потока, зритель порождает новые смыслы. Так жест работы Каттелана заставляет задуматься: кто несет ответственность за интерпретацию жеста — зритель, автор или галерея?

Куратор выставки «И снова демократия?» Бйорн Гельдхоф говорит, что PinchukArtCentre предоставляет площадку для откровенных дискуссий. «Ответственность — часть работы современной институции, — отмечает Гельдхоф. — То, как аудитория понимает и разделяет эту ответственность, — это другой важный аспект. С одной стороны, часто люди проходят мимо работ, не уделяя им должного внимания, не считывая контекст и то, что действительно стояло за этим высказыванием. С другой стороны, подобная реакция зрителя — это показатель того сложного состояния общества, в котором мы пребываем. И с этим мы должны работать в нашей программе — как в рамках выставки, так и в рамках образовательных программ».

Публичная программа выставки была насыщена дискуссиями о сути демократии и ее рисках сегодня, о правах меньшинств, о борьбе за социальное равенство. Но все равно остается риск, что все эти дискуссии и идеи могут быть интерпретированы с противоположной позиции — не критической и рефлексирующей, а радикальной и насильственной.

Невнимательность и некритичность аудитории — это проблема и вызов любой институции, которая поднимает острые вопросы. Может ли дискуссия, созданная в рамках «белого куба», транслировать идеи за свои пределы? Должна ли институция создавать полемику вне своих стен или это задача сегодняшней критики? В PinchukArtCentre «проводниками» являются медиаторы, которые рассказывают посетителям о выставке, ее идеях и критическом восприятии. Но может ли это заменить комплексный подход и работу с обществом?

Новое и лучшее

6 693

232

791
199

Больше материалов