К успеху шли: Жизнь в польском исправительном учреждении

Об исправительном учреждении Студзениц я узнала от своего парня. Мы ехали в термальные бани в городе Мщонови, и по пути он решил показать мне колонию, которая находилась поблизости. Спустя полтора года я начала работу над проектом и попала внутрь. Это достаточно большой комплекс в лесу — парк, конюшня, церковь, жилые помещения из красного кирпича.

Пять дней в неделю мальчики учатся: школьная программа, вечерние классы, воркшопы. В выходные дни они занимаются уборкой, делами по «дому». В Студзенице хорошее образование, без шуток. Среди профессиональных курсов есть плотничество, строительство, садоводство и разведение лошадей. Студзениц — одно из первых исправительных учреждений в Европе, основная цель которого заключается в реабилитации несовершеннолетних правонарушителей посредством образования и работы. Подобные центры также есть в Германии, Франции и Нидерландах.

На мой взгляд, концепция такого учреждения хорошо работает. Студзениц эффективно снижает уровень агрессии. Здесь адекватный менеджмент, с детьми работают профессионалы, есть психологи. Среди персонала много женщин, которые очень важны в подобном учреждении, так как им под силу справиться с темпераментом оказавшихся здесь парней.

Конечно, я не буду отрицать, что насилие возможно и тут — я была свидетелем нескольких драк. Но это небольшие потасовки, которые происходят между конкурирующими группами мальчиков. Они не выходят за приемлемый уровень агрессии — вроде того, который можно наблюдать на заднем дворе обычной школы.

О съемке я договаривалась с директором Студзеница. Он оказался замечательным человеком, который сразу же дал разрешение на фото — в проекте он увидел возможность для терапии. Сложнее было достучаться до мальчиков и сломать стену подростковой агрессии, враждебности и стыда, которую они выстроили вокруг себя. Глубоко внутри они все — хорошие доверчивые дети. Я общалась с ними в течение года и могу подтвердить, что некоторым из них наши съемки пошли на пользу — мальчики начали открываться эмоционально и задумываться о своем будущем.

На мой взгляд, здешние заключенные — просто дети, пострадавшие от своих родителей. Всякий раз, когда я возвращалась со съемки, мне хотелось найти их родителей и надавать им по лицу. Это из-за их поведения и поступков подростки оказываются в таких местах. Сами ребята не заслуживают подобной участи.

Я не была в других исправительных учреждениях в Польше, поэтому не могу ничего сказать о том, насколько они отличаются от Студзеница. В любом случае все зависит от людей, от атмосферы самого места. А в Студзенице она уникальна. Просто представьте: лесная чаща, цветущие яблони, потрясающие пейзажи. Как могут повлиять подобные виды на мозг подростка, отравленный алкоголем и амфетаминами? Студзениц позволяет ребятам начать с самого начала, невзирая на прошлое. Тем, кто оказывается здесь, действительно везет.

В своем роде я стала матерью для многих мальчиков. Мы часто общаемся, и я помогаю им по мере моих возможностей. К сожалению, некоторым из них я уже ничем не могу помочь.

У этих молодых людей есть шанс изменить свою жизнь, если они не вернутся к вредным привычкам и получат необходимую поддержку. Кто-то должен помочь им держаться подальше от разрушительного бэкграунда — отцов, которые избивают их, матерей, которые беспробудно пьют, мафии, которая предлагает зарабатывать преступным путем. У них все получится, если в них поверят, помогут и обеспечат работой.

Я выросла в большом многоквартирном доме, типичном для постсоветского пространства. В нем жили все подряд — семьи интеллигентов и рабочий класс. Мальчики, похожие на тех, кого я снимала для своего проекта, были моими первыми детскими друзьями. Я играла с ними, слушала их рассказы, впервые пробовала алкоголь. Несколько человек уже погибли. Некоторые уехали за границу в поисках лучшей жизни. Часть из них, насколько мне известно, все еще живет в Польше со своими семьями.

Основная цель проекта состояла в том, чтобы показать этих детей миру и сделать это не очевидным образом. Я постаралась сосредоточиться на сочетании детской невинности и вреда, который они причинили. Если совсем просто, то я хотела понять, почему они так поступили. Вот и все. Теперь я знаю, что виной всему плохое воспитание, жестокие пьющие родители, которые не в состоянии позаботиться о своих детях, не могут обеспечить им надлежащий уход и безопасность, не способны взрастить уверенность в себе. Изначально у меня не было намерения делать такие лирические фотографии, но я увидела этих ребят именно так.

Наиболее болезненным для меня является то, что Польша недостаточно им помогает. По возвращении домой они сталкиваются с безнадегой и деградируют, пытаясь спастись от нее с помощью наркотиков и алкоголя. Тем не менее я рада, что польское правительство хотя бы пытается заниматься реабилитацией этих подростков, и я искренне надеюсь, что исправительная колония никогда не будет закрыта.