Фотопроект

Снимающие под водой

Собственноручно сделанная камера, погружение под воду с 50-летним аквалангом, съемки в грозу и подо льдом, часы экспериментов — фотографы из Сургута Евгений Башта и Полина Петренко переизобрели подводную фотографию.

Вскоре после публикации статьи о Луи Бутане и его опытах подводной съемки в редакцию написал фотограф из Сургута Евгений Башта. Оказалось, он и его коллега Полина Петренко занимаются похожими экспериментами, снимая под водой самодельной пленочной бокс-камерой большого формата. Более того, им удалось воплотить мечту Бутана и отказаться от герметичности камеры.

Идея съемки под водой на пленку большого формата появилась у Евгения на стыке двух увлечений: дайвингом и пинхол-камерами. Чуть больше двух лет назад он сконструировал свою первую камеру для подводной съемки, а вскоре нашел единомышленницу — фотографа-документалиста Полину Петренко. В 2017 году они начали проект Underwater large format.

Евгений Башта 52 года

Фотограф-самоучка из Сургута. В 2000-х начал снимать под водой. Занимается арт-фотографией, документалистикой, визуальными экспериментами, стоковой фотографией.

Полина Петренко 34 года

Документальный и стоковый фотограф из Москвы, по образованию инженер.

«Мы сделали раздвижную коробку с объективом типа монокль без механического затвора и пять кассет, в которых пленка располагалась под стеклом. Формат — 18 на 24 сантиметра. В процессе работы камера полностью заполняется водой. Как источник света мы использовали вспышку ikelite DS 51, подключенную к фотоаппарату Nikon D90 в боксе, и пару самых простых вспышек со светоловушками в самодельном герметичном фонаре».

Отказ от герметизации камеры позволил управлять ею на дне так же, как на суше, и снимать даже в самых сложных условиях. В свое время Бутан тоже пытался найти способ снимать незащищенной камерой, но был вынужден отказаться от этой идеи, а после него ее надолго забыли: почти все подводные фотографы снимали герметичными камерами.

«Дело в том, что фокусное расстояние линзы под водой существенно меняется, и если рабочий отрезок камеры не позволяет скорректировать изменения, получить изображение невозможно, — объясняет Евгений. — Мы вначале тоже не могли добиться фокусировки, меняли линзы, экспериментировали в ванной. Если бы я тогда знал о неудачном опыте Бутана, возможно, и не решился бы на все это. К счастью, мы прочли об этом уже после того, как добились результата».

На съемках проекта Евгений и Полина используют ретроснаряжение: два сухих гидрокомбинезона из арсенала военных подводников, акваланг, выпущенный 50 лет назад, дыхательный аппарат ИДА-59М. Такие образы, отмечает Полина, как нельзя лучше сочетаются и с технологией съемки, и с условиями, в которых она проходит.

«Если бы я тогда знал о неудачном опыте Бутана, возможно, и не решился бы на все это».

m020
m015
m013
m014
m012
m005
m010
m008

«Дайвинг сегодня стал доступным развлечением, а ведь возможность безопасно нырять, наблюдать рыб и кораллы возникла у нас благодаря людям, которые уходили под воду не ради развлечения: боевым пловцам, промышленным водолазам, исследователям, спасателям. Это хорошо ощущается, когда облачаешься не в комфортную скубу, а в военный гидрокомбинезон, тяжелый и неудобный», — добавляет Евгений.

В июне 2017-го Евгений и Полина приступили к подводным съемкам. Подходящее озеро — расположенное недалеко от города, с прозрачной водой и удобным подъездом к берегу — помогли найти местные дайверы. Евгений занимался дайвингом с детства, а вот Полина никогда до этого не погружалась — пришлось учиться.

Типичный съемочный день выглядел так. Сначала пробная съемка в домашних условиях, где подбирали мощность вспышки, расстояние, диафрагму. Потом — путь на берег со всем необходимым: гидрокостюмами, большеформатной камерой, светом, кассетами, грузами, инструментами. Следующий этап — подготовка подводной «сцены», установка камеры и света. Сам процесс съемки часто начинался в темноте и состоял из трех этапов: первое погружение — загрузка кассеты в камеру и открытие шибера, второе — собственно съемка (открыть крышку объектива — с помощью цифровой камеры запустить вспышку — закрыть крышку объектива), третье — смена кассеты.

Проделать все это в темноте, в громоздком снаряжении, задерживая дыхание, довольно сложно. «Поэтому на практике процедура редко проходила гладко, — вспоминает Полина. — Промахивались со вспышкой и экспозицией, мокли пленки, застревал шибер, не попадали в фокус. Иногда в воде поднималась муть, и видимость падала на порядок. Грузы терялись в мутном илистом дне, кассеты уплывали на середину озера…»

«Грузы терялись в мутном илистом дне, кассеты уплывали на середину озера…»

деталь кассеты крупноформатных фотоаппаратов

m004
m003
m001
m016

После этого нужно было ехать в студию — проявлять пленку и надеяться, что хотя бы один из пяти кадров получился. Прибавьте к этому, что Сургут — даже летом не самое комфортное место для дайвинга. «Снимать приходилось и в грозу, и в снег, и в дождь. Больше всего запомнились грозовые съемки, с громом и мощными молниями. Рядом проходит ЛЭП, ведущая от ГРЭС. Град, ливень. И в разгар всего этого посреди озера пришлось заканчивать серию из пяти карточек». А последние съемки прошлого сезона Евгений и Полина проводили в конце октября, уже подо льдом.

Сейчас они тестируют новую камеру, еще большего формата (40 на 40 сантиметров) и более сложной конструкции. «Погружаясь под воду даже на задержке дыхания, человек меняется, — говорит Евгений. — Нам интересно это проникновение в другой мир, а не привычные виды с красивыми рыбами. Мы бы хотели, например, запечатлеть под водой людей, никогда раньше не нырявших: наблюдать и фиксировать, как страх и неуверенность сменяются расслабленностью и эйфорией».

Новое и лучшее

191

102

1 486
172

Больше материалов