(Не) умереть красиво

«Оставайтесь со своими близкими навсегда. Бриллианты — навсегда!» — уверяет рекламная брошюра швейцарской компании Algordanza, которая предлагает своим клиентам памятные кольца и медальоны с бриллиантами, выращенными из праха ушедших из жизни членов семьи. Сотрудники лаборатории выделяют уголь из праха покойного (нужно принести не меньше полкило; от взрослого человека при кремации остается около 2-3 килограммов) и превращают его в драгоценный камень весом 0,3-1 карат.

«В большом количестве уголь в человеческом теле содержится в волосах, — комментируют представители Algordanza, — и для одного или даже нескольких мемориальных бриллиантов нам достаточно даже 5 грамм волос ушедшего. Если угля все же окажется мало, семья может предоставить альтернативный источник материала: например, личное письмо, дневник или фотографию почившего».

Цены на драгоценности, созданные из такого неожиданного материала, стартуют от 3 500 швейцарских франков (около 3 100 евро).

Российский фотограф Наталья Драчинская представила и запечатлела мир, в котором люди не боятся смерти, а практика трансформации любви в драгоценные воспоминания — норма, как когда-то традиция фотографировать умерших «на память».

— В нашем обществе смерть — тема, табуированная для размышления и обсуждения. Страх смерти существует на разных уровнях: страх конечности собственной жизни и физического разрушения тела, страх вида чужой смерти, страх потери близких… Он настолько силен, что смерть практически полностью вытеснили из повседневной жизни: ритуалы прощания и горевания разрушены, кладбища дистанцированы от мест проживания, а само отношение к смерти можно сравнить с отношением к катастрофе. Более того, общество старается скрыть даже намеки на приближение момента смерти: все хотят оставаться молодыми, красивыми, счастливыми вечно, законсервировать эту картинку в социальных сетях и семейных альбомах. Отсюда — пренебрежительное отношение к старшему поколению. Люди не задумываются о том, что смерть так же естественна, как и рождение.

Во время одной из поездок в Таллин я побывала в Эстонском музее здравоохранения, посвященном телу и всем процессам, которые происходят с нами в материальном мире. Логично, что в музее был раздел о смерти физического тела. Именно там я впервые услышала о таком способе сохранения памяти об ушедшем человеке, как создание бриллиантов из кремационного пепла.

В проекте «Фамильные драгоценности» я визуально моделирую «другую» реальность, представляя, что было бы, если бы технология по созданию бриллиантов из праха стала доступна 100 лет назад. Как бы мог выглядеть в этом случае мой семейный архив, и что бы я чувствовала, держа в руке не снимок из альбома, а драгоценный камень с частичкой ушедшего человека? Вместе со зрителями я пытаюсь поверить в альтернативную версию реальности. И так как фотография традиционно считалась хранилищем семейной памяти, погрузиться в этот «воссозданный» мир действительно возможно.

Вместе со зрителями я пытаюсь поверить в альтернативную версию реальности.

Удивительно, не правда ли? Из серого неприглядного пепла, исчезающего под действием ветра или воды, можно вырастить самый прекрасный и прочный драгоценный камень! Образ сияющего бриллианта так сильно контрастирует с привычным неприглядным образом смерти.

Хотела бы я, чтобы из меня после смерти вырастили бриллиант? Да. Думаю, понимание того, что в переливающемся камне содержится часть меня, было бы большой поддержкой для моих детей, родственников и друзей. Я пережила несколько смертей близких людей и поэтому хорошо представляю, как болезненно переносится утрата физического контакта с человеком. Сохранившаяся фотография или личная вещь как нечто именно материальное — триггер для воссоздания образа ушедшего и воспоминаний о нем.

Связь с родом (в том числе сохраняющаяся через память, которую может передавать фотоархив или реальные предметы) — мощный источник внутренней поддержки и самосознания. Когда я думаю о предках, то ощущаю себя сильным деревом с глубокими корнями: они дают мне подпитку знаниями, опытом, чувствами, когда-то пережитыми теми, кто был «до меня». В то же время я понимаю, что я — не конечное, а промежуточное звено большой цепи. Ее начало и конец теряются во времени, но сам факт того, что я — ее небольшой сегмент, уже ресурсно.

Своей смерти как финала я не боюсь — к ней я отношусь спокойно, для меня это естественное завершение земного пути. Пугает скорее физический переход тела в состояние «не жизнь», что-то на уровне инстинктов. Помню, как однажды в некоем пограничном состоянии меня охватил просто животный ужас утраты тела.

Мне бы хотелось, чтобы люди задумались о конечности своей жизни, о том, что переход в другое состояние совсем не обязательно уродлив — он может быть прекрасен, как грани бриллианта. А еще о том, какая память о предыдущих поколениях хранится в их семьях, какая останется память о них самих.

Осознание собственной смертности порождает ответственное отношение к жизни. Конец может наступить в любой момент; нам принадлежит только настоящее, поэтому есть смысл проживать каждый момент осознанно, чувствовать свое «сейчас».

Осознание собственной смертности порождает ответственное отношение к жизни.