Опыт

Художник Роман Минин — о том, как создать в городе иллюзию счастья

В 2015 году работа Романа Минина «Генератор донецкого метро» была продана на торгах Sotheby’s в Лондоне за $11 400. В 2016 году художник занял первое место в списке самых перспективных украинских художников по версии украинского Forbes. В интервью Bird In Flight Минин рассказал, как правильно украшать город, зачем нам нужна тотальная амнезия и почему он не уехал из Украины.

Роман Минин 35 лет

Украинский художник. Родился в Мирнограде (бывш. Димитрове) Донецкой области. Живет и работает в Харькове c 1998 года. Занимается живописью, стрит-артом, декоративным искусством, фотографией. Участник персональных и групповых выставок в Украине, России, США, Китае, Германии, Австрии, Великобритании, Польше. В 2013 году был номинирован на премию PinchukArtCentre. Последние годы занимается темой мифологизации жизни Донбасса и быта шахтеров.

Стрит-артом по депрессии

Над чем ты сейчас работаешь?

Сейчас я стремлюсь к реализации проектов своей мечты — в жанре монументального искусства с использованием современных технологий. Я хотел бы сотрудничать с программистами и делать виртуальное оформление городов, среду для дополненной реальности. Например, внедрять гиперссылки, которые видны в VR-очках. Надел очки — увидел динозавра, бегущего по городу, или ожившее дерево. Хочу внедрить элементы декоративного искусства — к примеру, построить большую стеклянную сферу из витражей. В реальности на такой объект нужны миллионы долларов — конечно, проще это сделать виртуально.

Это сильно отличается от того, что привыкли делать сейчас. Ты ведь знаешь о буме муралей (большие изображения на пластиковых панелях и фасадах зданий. — Прим. ред.) — у него много как противников, так и поклонников. Что думаешь об этом?

Это очень долгий разговор. К муралям я отношусь нормально. Стен у нас в Киеве и в Украине бесконечное количество, хватит абсолютно на всех. Меня приглашали сделать такую работу, но у меня не было на нее времени.

10 лет назад я активно занимался росписью стен и искал возможности для этого. Но тогда нужно было всех уговаривать. Сейчас уговаривать никого не надо, а надо фильтровать. Мурали — это хорошо, но не стоит всем давать кисточки и баллончики. Потому что иногда получаются абсолютно безответственные вещи, а нам потом с этим жить. К примеру, есть Пупкин Гаррисон, он известен в Канаде или еще где-то. Но я-то его знать не знаю. Он приехал и наваял «кучу» на стене, попивая пивко, а я должен на это смотреть.

Люди — носители депрессии. Причин для нее и так достаточно, а тут еще из окна видна какая-то абсолютно непонятная картинка, которую людям не объяснили и которую они не выбирали. Но ведь все люди хотят иметь хотя бы иллюзию контроля. Ее нам предоставляют всякие чиновники, на ней все и держится. Когда этой иллюзии не станет, люди поймут, что они не хозяева своей жизни, и будут реально жить в депрессии.

Люди — носители депрессии. Причин для нее и так достаточно, а тут еще из окна видна какая-то абсолютно непонятная картинка, которую людям не объяснили и которую они не выбирали.
generator_1500x1061
Панно «Генератор Донецкого метрополитена», 2015 год

Художник должен нести ответственность за действие, которое оказывает произведение искусства. Визуальное искусство работает медленно. Оно способно менять настроение людей, их состояние. При организации пространств в городе необходима стратегия, нужно задумываться, как это будет действовать на людей через пять лет. И нужно думать микрорайонами, а не отдельными стенами.

Я за альтернативу и за комплексное решение каких-то задач. То, что сейчас происходит в Киеве, — это позитивно. Все же большинство работ хорошие: из десяти картинок четыре будут спорными, а две — отвратительными. Это нормальный процесс. Но я не вижу, чтобы в Киеве эта задача решалась комплексно и стратегически: по кварталам, по микрорайонам. Все очень стихийно. Где какую стену удалось выхватить, на той и рисуют. Мне кажется, стоить пересмотреть стратегию, попробовать начать с маленьких городов.

Ты говоришь о том, что эти картинки могут нагонять депрессию. Мы и так живем не в самой веселой стране, и если спросить мнение человека с улицы, он скажет, что это красиво. Получается, что если рисунок визуально приятный, яркий, то все окей.

Шаурма на фотографии тоже выглядит красиво, и майонез красиво стекает. Но каждый день ими питаться не очень полезно.

Понятно, что «красиво» не может быть критерием.

Конечно. Критиковать то, что происходит в Киеве, не стоит. Нужно формулировать задачу и комплексно ее решать. Например, есть маленький городок. Закрылись все градообразующие предприятия, люди уезжают. Типичная ситуация. Кто любит копаться в земле, пошел ковыряться в огороде. Все. Город погружается в депрессию.

Простой прием для чиновников — создать иллюзию счастья в городе. Это всегда искусство. Праздники, салюты — самый удобный способ. Правда, мэры до сих пор не поняли, что салют — это дорого и быстро. Люди забудут о салюте уже на следующий день, как только пройдет похмелье. А за те же деньги можно разрисовать микрорайон, на который они будут смотреть несколько лет. КПД больше. И если трудоустроить людей и улучшить медицину [местный] чиновник не может, то в его силах создать иллюзию позитива.

Люди забудут о салюте уже на следующий день, как только пройдет похмелье. А за те же деньги можно разрисовать микрорайон, на который они будут смотреть несколько лет.
15_797x942
Гомер, 2010 год

На чемоданах, но в Харькове

Как ты оказался на первом месте в списке молодых художников по версии Forbes?

Для меня это был сюрприз. Видимо, просто все совпало: моя активность, присутствие в медиапространстве, ритм появления новых работ. Получается, в определенный момент я стал интересен больше, чем все остальные в этом списке. Мне приятно, что это было голосованием разных людей, в основном связанных с искусством. Многие уважаемые мной люди проголосовали за меня. Я не сопротивляюсь — попал и попал.

Что дает эта первая строчка, с учетом специфики местного арт-рынка?

Стали ли у меня покупать картины? Нет, не стали. Она не является гарантией того, что мои работы будут покупаться. Потому что сейчас в нашей стране все думают о том, как отсюда свалить. Кто может — уже на чемоданах сидит давно и сегодня-завтра будет за границей. Какой смысл молодому коллекционеру покупать тут картины? Где он их будет хранить, если завтра соберет чемоданы?

А ты тоже на чемоданах сидишь?

Тоже. У меня здесь нет ни квартиры, ни машины, ничего, кроме семьи: жена и ребенок — только о них и думаю. Я все эскизы сохранил на жесткий диск, картины новые могу сделать. Фатализма у меня становится все меньше и меньше. Чем взрослее я становлюсь, тем больше хочу жить. Не хочется войны, хочется найти какое-то спокойное место, чтобы успеть реализовать как можно больше своих идей. У меня есть возможность уехать, и два года назад она была. Но я этого не делаю.

Какой смысл молодому коллекционеру покупать тут картины? Где он их будет хранить, если завтра соберет чемоданы?
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!! 07
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!! 01
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!! 11
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!! 10
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!!15
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год
ГОРИ ВСЁ СИНИМ ПЛАМЕНЕМ!!! 06
Из серии «Гори всё синим пламенем!!!», 2011 год

Почему?

Потому что мне интереснее выполнять сложные задачи — например, из Харькова сделать что-то интересное. Мне очень нравится [внедряющаяся здесь] идея децентрализации, я вижу в ней смысл. И город интересный, классный, уютный, зеленый. Я бы хотел остаться здесь жить и развивать его.

У меня были возможности переехать в Италию, Америку, Россию. Я остался здесь. Но если опять начнется война, разруха, махновщина и хаос, то я, как и многие способные люди, буду вынужден уехать. Это нормально. Вопрос в том, что останется в Харькове? Не знаю. Выжженная земля и развалины.

Работы из серии «Гори все синим пламенем!!!» были отображением твоих фаталистических взглядов?

Фатализм, пофигизм тогда витал в воздухе. «Гори оно все синим пламенем!» — есть же такое выражение. Это был, по-моему, 2011 или 2012 год, я поехал в Донецк и сделал серию пейзажей. И я посмотрел на город и подумал: «Что здесь может быть завтра?»

Чтобы там появилось что-то новое, наверное, что-то [страшное] должно было произойти. Я это чувствовал. Вот этот страх перед тем, что скоро будет война, меня преследовал где-то с 2011 года.

И когда все случилось, я, конечно, внутренне инфантильно отвергал эту реальность. Я хочу, чтобы была возможность устроить всем тотальную амнезию, чтобы мы жили в мире. Потому что иначе нам еще лет 50, если не больше, остается только мстить друг другу.

Я хочу, чтобы была возможность устроить всем тотальную амнезию, чтобы мы жили в мире. Потому что иначе нам еще лет 50 остается только мстить друг другу.
pro rabov_797x797
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год
Podryivniki60h50_797x846
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год
komu, chto. 100h100_797x801
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год
gotovysya k voyne 100h90mi_797x867
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год
deny shahtyora_1500x1515_797x805
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год
02 (1)_797x797
Из серии «Шахтерский фольклор», 2009 год

Колесо образов

У тебя много завязано на теме шахтеров. Ты начал ей заниматься, потому что тебе это знакомо?

Просто я понял, что об этом я действительно могу что-то рассказать. Поэтому выбрал тему сознательно. Со временем я понял, что у меня хорошо получается, и начал прилагать к этому какие-то усилия.

Ты говорил, что ты создаешь свои работы в первую очередь для себя. Насколько это правда? Тебе реально неважно, что люди подумают, как они увидят твои работы, увидят ли?

Почему доктора экспериментируют? Они же в первую очередь для себя хотят изобрести какое-то новое лекарство. И уже потом хотят предложить его людям, зная, что оно поможет. Но если те привыкли пить анальгин, они откажутся от современного средства. Что будет чувствовать доктор? Пожимать плечами и говорить: «Ну, ребята, ладно! Не сейчас, так потом вы придете за альтернативой, потому что анальгин не от всего лечит. И вообще иногда вреден. Я подожду».

Может быть, то, что людям предлагает культурная политика в Украине, и восполняет какие-то потребности. Но потребностей у жителей Донецкой области вообще немного, их практически нет, поэтому самые примитивные усилия могут их закрывать.

Но есть люди, которым этого недостаточно. И когда человек начинает поиски альтернативы и находит, допустим, мое творчество или какого-то другого художника, у него есть два варианта: принять его или нет. Я знаю, что мое искусство, мои образы — работают. Но не для всех, это абсолютно нормально.

Другой вопрос — как правильно пользоваться художниками. Например, Марией Примаченко мы же пользуемся?

Национального героя сделали.

Национальный герой. Получается, наступит время, когда и мной будут пользоваться, и я бы хотел это еще проконтролировать. Мне бы хотелось быть полезным обществу. Пусть мной пользуются. Потому что искусство, пласт образов, которые я создаю, может олицетворять и ассоциироваться конкретно с моим родным краем, Донецкой областью.

Потом общество будет искать альтернативу моим образам в поисках какого-то нового художника. Это нормальный процесс, через который я бы хотел пройти. Я бы хотел попасть в это колесо сансары, перерождение системы образов в обществе.

Carpet_of_Promises,Roman_Minin,2016_140x198cm,any_size,minimum_price_5000dollars,UVprint_on_foam_ca04rdboard,bass_relief,or_lightbox,or_stained glass_1500x1056
Панно «Ковер обещаний», 2016 год
sawers_minin
Панно «Награда за молчание», 2015 год

Ты говоришь, что у жителей Донбасса культурная потребность невысокая.

Да.

Почему?

Потому что не является предметом гордости.

Культура не является предметом гордости? А что тогда?

Способность выживать в трудных условиях.

И это причина конфликта?

Одна из них. Люди гордятся разными вещами.

И что нам делать?

Менять предметы гордости.

А как? Надо находить общие предметы гордости? Что может стать таким предметом?

Пусть им станет хотя бы примирение. Какие у нас сейчас предметы гордости? Война и национализм. Но гуманизм тоже может быть предметом гордости. Просто пока на него не делают ставку.

Гуманизм тоже может быть предметом гордости.
smlmininPLAN
Панно «План побега из Донецкой области», 2011 год
Чем примечательна Нан Голдин и ее «Баллада о сексуальной зависимости»
66 720

Новое и лучшее

2 528

720

320
439

Больше материалов