Племя, которое исчезает из-за добычи пальмового масла

На территории современных Индонезии и Малайзии, в густых тропических лесах острова Калимантан (Борнео), обитает племя пунанов. За ними закрепился статус кочевников, хотя уже более двухсот лет пунаны ведут оседлый образ жизни. Они ничего не выращивают и не разводят домашний скот, по сей день добывая себе пропитание охотой и сбором лесных плодов. В 1980-е годы земля племени приглянулась транснациональным корпорациям, вырубающим лес вокруг поселений ради высадки пальмовых плантаций. В мире растет спрос на пальмовое масло, а из-за подходящего климата 80% его производства сосредоточено в Юго-Восточной Азии. Высадка масличных пальм с каждым годом занимает все большую территорию острова, а дальнейшее расширение плантаций может привести к исчезновению многих видов животных, растений и самого племени. Фотограф Жюльен Кокентен рассказал Bird in Flight о людях, которые препятствуют такому сценарию.

Пунаны ощутили первые последствия масштабных лесозаготовок еще в конце 1970-х годов и вскоре начали выступать за полный запрет вырубки тропических лесов на Борнео. Вопрос о бесправном положении пунанов на своей земле поднимался на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, а в СМИ кампанию в поддержку племени возглавил известный защитник окружающей среды Бруно Мансер. 17 июля 1991 года во время саммита «Большой семерки» в Лондоне Мансер взобрался на 10-метровый фонарь и растянул баннер с манифестом о тяжелом положении народов Саравака из-за вырубки лесов. Для привлечения внимания журналистов активист приковал себя цепями к столбу. Чтобы обратить внимание на проблемы племени, Мансер проводил многочисленные акции, включая двухмесячную голодовку.

Благодаря Мансеру о проблеме тропических лесов заговорили на высшем уровне. BBC и National Geographic Channel выпустили несколько документальных фильмов о племени пунанов, а в изданиях Time, New Yorker и Newsweek вышли репортажи об их судьбе. В 2000 году Бруно Мансер бесследно исчез в лесах на Калимантане. Его поиски ни к чему не привели, а в 2005 году активиста официально признали умершим.

Сегодня полностью кочевой образ жизни ведет не более 5% пунанов, а общая численность племени составляет около 12 тысяч человек. Пунаны могут жить как семьями — по пять-семь человек, так и группами по тридцать-сорок человек. Главные источники питания для них — мясо дикого кабана и саговая пальма, из ствола которой пунаны научились добывать крахмалосодержащую пасту и толочь ее в муку. С годами быт племени изменился, потому сейчас пунаны нередко используют брезент для укрытия жилищ в сезоны ливней и практически отказались от своей традиционной одежды в пользу обычной.

Пунаны по-прежнему полагаются на охоту, чтобы прокормить себя. С помощью келепутов — духовых трубок с ядовитыми стрелами — они охотятся на диких кабанов, оленей, мелких птиц, белок и даже обезьян. Зачастую охотник выслеживает добычу весь день, сидя на дереве. Яд для стрел, который в процессе нагревания становится токсичным, пунаны добывают из древесной коры.

За последние десятилетия ландшафт местности кардинально изменился — опустевшую землю промышленные корпорации массово засаживают масличными пальмами. Пунанам стало сложнее охотиться, собирать плоды и пополнять запасы питьевой воды. Полуоседлые группы племен раз в несколько месяцев, по мере истощения ресурсов, вынуждены перебираться в другую часть леса, где они разбивают новые лагеря. У пунанов немного вещей, которые они переносят в сплетенных из ротанга рюкзаках. У каждой семьи есть бытовка и хижина для сна. Некоторые общины занимаются сельским хозяйством, но пока их нельзя назвать успешными земледельцами и скотоводами.

Вырубка тропических лесов привела к сокращению популяции диких кабанов — главного источника мяса для местного населения. В прежние времена благодаря лесу пунаны продавали приезжим аутентичные вещи: изделия из ротанга, рога диких животных, мясо зверей и даже желчные камни обезьян, которые особо ценятся в китайской медицине. Сегодня у жителей племени практически не осталось такой возможности.

Уничтожение началось с вырубки высоких вековых деревьев. После этого из-за активного солнца некоторые участки леса стали зарастать настолько сильно, что стали непригодными для жизни и охоты. А другие, напротив, оказались доступны обычным охотникам с огнестрельным оружием, что снизило шансы племени на добычу. Неправильно спроектированные лесные дороги сегодня все чаще становятся причиной оползней, эрозии почвы и наводнений.

Местная власть трактует закон так, что ни одна группа людей, будь то племя или община, не может претендовать на землю, если не докажет, что культивировала ее до выхода этих территорий из состава Британской империи в 1957—1958 годах. При этом нашлись юристы, доказывающие, что охота и сбор плодов — достаточные основания для претензий на землю.

Препятствуя дальнейшей экспансии корпораций, члены общины перекрывают дороги и блокируют работу лесозаготовщиков. Представители коренных народов хотят создать природный парк мира Пунан, территория которого будет охраняться от уничтожения. В 2013 году Верховный суд Малайзии впервые признал частичное право коренного населения на землю. До этого момента все земельные права принадлежали малайзийской лесозаготовительной компании Samling Global.

— В середине 90-х годов я путешествовал по Индонезии. В мои девятнадцать страна показалась мне невероятной. По возвращении домой я начал изучать ее по туристическим книгам и путеводителям. Я настолько очаровался местной культурой, что постоянно хотел вернуться. И только в 2012 году смог это сделать, — говорит фотограф Жюльен Кокентен. — Мы с моей семьей полгода жили на острове Калимантан, в непривычных условиях. Мне здорово помог швейцарский фонд имени Бруно Мансера. Они познакомили меня с гидом, и с его помощью мы добрались до племени пунанов, живущих в горах на границе Индонезии и Малайзии.

Я фотографировал жизнь племени в течение трех недель. Пунаны показались мне обездоленными людьми из-за неравной борьбы, которую они ведут с крупным бизнесом. Племя хочет вернуть себе законные права на территорию, где их предки жили тысячелетиями. И, несмотря на все трудности, они всегда радушно приветствовали нас, делились едой и охотно общались.

Мне нравится смелость, с которой племя борется за свою землю. Пунаны ведут традиционную для племени, но скрытую от посторонних глаз жизнь. Я очень боялся навредить им, вмешиваясь в ритм их существования. Я хотел остаться наблюдателем, чтобы они на время забыли обо мне и вели себя в привычной манере.