Архитектура

Все свои: Как в киевской мифологии появились «чешки» и «кубинские корпуса»

Военнопленные возводили жилые кварталы Киева по немецким градостроительным нормам; улучшенные «панельки» делали для чехов, приехавших работать на пивзавод «Оболонь»; несколько корпусов КНУ появились благодаря переделанным проектам кубинских тюрем — эти и другие легенды об иностранном строительстве в Киеве Семен Широчин подверг сносу.

У всех своя Чехия

В разговорах о советском жилье часто появляется слово «чешка». Оно настолько вошло в обиход, что иногда начинающие исследователи советской архитектуры пытаются найти чешских авторов этих проектов — и обнаруживают, что к чехам советские панельные дома не имеют отношения.

Обычно «чешками» называют 9-этажные и 12-этажные панельные и кирпичные жилые дома, сооруженные с конца 1960-х до конца 1970-х. По сравнению с хрущевками у них выше потолки (2,7—2,75 метра) и лучше планировка: большая площадь, раздельный санузел, увеличенная кухня.

В Киеве так называют панельную серию, разработанную в институте «КиевЗНИИЭП», — в частности, массивы этих домов возводили на Оболони, Никольской Борщаговке, Березняках, Русановке, Лесном и Железнодорожном. Существует даже легенда, что на Оболони в такие дома временно селили чешских специалистов, строивших пивзавод «Оболонь».

Однако «чешский проект» — понятие не киевское, а общесоюзное. «Чешки» — это местные проекты в Москве, адаптированные ленинградские серии в Минске, московская серия «со скошенными балконами» в Харькове, харьковские девятиэтажки Укргорстройпроекта в Одессе. В Житомире «чешками» и вовсе называют силикатные пятиэтажки 1980-х годов. Главное, что все их объединяет улучшенная по сравнению с хрущевками планировка. Советский (а зачастую и постсоветский) человек был склонен считать, что все лучшее приходит из зарубежья, — так комфортное жилье стали приписывать чехам.

В Харькове «чешки» московские, в Одессе — харьковские, в Киеве — киевские.

Березняки
«Чешки» на Березняках
Березняки
«Чешки» Лесного массива

В Чехословакии тоже строили массивы 9-этажных панельных домов: они есть и в Праге (Петрины), и в Братиславе (Петржалка). Однако они стали появляться в 1970-х и не могли быть даже прообразом киевского и московского проектирования. Скорее это была часть общей тенденции к большей этажности и комфорту жильцов.

Немцы, да не те

В отличие от чехов немцы к «немецким» домам действительно имеют отношение — но масштаб часто преувеличивают.

«Немецкие» кварталы — скопления двухэтажных и трехэтажных «немецких» домов, построенных в послевоенные годы с использованием труда военнопленных. Существуют упоминания о таких домах в Аварийном поселке, кварталах Дарницы, застройке Нивок, Сырце, Соломенках, поселке ГВФ на Чоколовке, застройке Новокараваевых дач. Однако проверить, какие именно дома были построены военнопленными, невозможно: подобных официальных списков просто не существовало. Поэтому конкретные «немецкие» кварталы — лишь местная легенда, пересказы воспоминаний.

Порой в фантазии киевлян вся застройка 1940-х и 1950-х отождествляется с немцами. Но хотя военнопленных действительно задействовали в восстановительных работах, длилось это недолго. Уже в 1946-м их начали активно отправлять домой, а после того как в 1949 году СССР подписал Женевскую конвенцию, согласно которой военнопленным нужно было платить за их труд, домой были отправлены остальные. Поэтому если сразу после войны в СССР было почти полтора миллиона немецких военнопленных, то к 1950 году осталось только несколько тысяч осужденных, подследственных и больных.

В Киеве пленных изначально было немного — около 7 тысяч. Большинство разбирали руины Крещатика, остальные были заняты на строительстве малоэтажного жилья. Именно этот труд пленных в общественном сознании превратился в миф о «немецких проектах». И вот уже краеведы рассказывают, что «пленные строили дома, вспоминая архитектуру родных городов» и что «немцев допускали к чертежам». Некоторые идут дальше: якобы на кварталах «остался отпечаток градостроительных норм, принятых на тот момент в Германии», а то и вовсе — «вольнонаемные немецкие строители и архитекторы вместе с пленными немцами придали этим постройкам характерный европейский колорит».

Участие пленных разнорабочих превратилось в «немцы строили дома, вспоминая архитектуру родных городов».

На деле, когда НКВД искал среди пленных высококвалифицированных специалистов, на весь СССР нашлось всего 257 профессиональных архитекторов и строителей. Такие ценные кадры отправляли на спецобъекты, а не на типовое жилищное строительство, которое спокойно обходилось без них. Малоэтажную застройку конца 1940-х вели даже без строительной техники вроде подъемных кранов. Пленные чаще всего выполняли подсобные работы, максимум — были каменщиками и штукатурами. Поэтому картина, где неквалифицированные пленные дают советы советским архитекторам и учат их строить по немецким нормам, выглядит абсурдной.

2_german_architecture_Kyiv
«Немецкий» дом на Отрадном проспекте, 75. Проект Киселевича и Катка
1_german_architecture_Kyiv
«Немецкий» дом на улице Матыкина, 7. Проект Киселевича и Катка
2_german_architecture_Kyiv copy2
«Немецкий» дом на улице Радченко, 25. Проект Копоровского
2_german_architecture_Kyiv copy
«Немецкий» дом на улице Минина, 14а. Проект Меерсона

Легенда подкрепляется представлением о пресловутом немецком качестве, но только скрывает незнание имен советских архитекторов, создавших эти проекты: Маслиха и Яфы на Сырце и ДВРЗ, Слотинцевой на улице Щусева, Криппы на улице Донецкой и Ветряных горах, Селивановского и Тургенева в Аварийном и Авиационном поселках, Меерсона, Катка, Киселевича, Наумова, Копоровского. В серии главного архитектора Киева Анатолия Добровольского есть даже элементы украинского барокко. Ее можно увидеть на ДВРЗ, Сырце и Зверинце.

При этом в Киеве есть и «настоящие» немецкие проекты — только они относятся к застройке 1990-х. Это дома Турецкого городка, построенные турками по проектам немецких архитекторов для личного состава выводимых из бывшей ГДР советских войск.

Турецкий городок Киев
«Настоящий» немецкий проект — Турецкий городок

Печерские финны

Есть легенды и о «финских проектах» — к ним, например, любят причислять возвышающийся над Печерским путепроводом дом 36б на улице Леси Украинки. Легенду активно поддерживают сами жители дома. К особенностям финского строительства они относят большие окна (якобы нужные для лучшего освещения в северных широтах), сделанные за счет низких подоконников.

На самом деле дом проектировали в Киевпроекте архитекторы Колчинский и Хараш, а также инженер Линович.

В финских панельных домах иногда действительно встречаются крупные окна с подоконником ниже обычного — легенда возникла не на пустом месте. Однако в Финляндии, где в это время (1969—1971 годы) тоже возводили модернистские здания и даже целые микрорайоны, 16-этажные дома не попадаются: чаще всего там строили 3- и 4-этажные жилые дома, в центральных частях городов — 9-этажные и максимум 14-этажные.

Финский дом Киев
«Финский» дом на улице Леси Украинки, 36б
Финский дом Киев
Проект «финского» дома, авторы — Колчинский, Хараш и Линович. Фото из архива семьи архитектора Гопкало

Финны участвовали в строительных проектах в СССР — однако не как архитекторы, а как рабочие. После войны в восстановлении населенных пунктов задействовали финских военнопленных, а в конце 1960-х пятьсот финских рабочих были наняты для строительства в Таллине гостиницы «Виру» по проекту эстонского архитектора Хенно Сепманна.

Куба: не тюрьма, так учеба

Пожалуй, самая экзотичная легенда — о «кубинском проекте». Так любят называть корпуса механико-математического, радиофизического и кибернетического факультетов университета имени Шевченко на киевском ВДНХ.

На крыше этих корпусов были установлены световые фонари — это давало возможность использовать больше дневного света. Однако на практике такое решение (предположительно, из-за неправильной эксплуатации фонарей) привело к тому, что уже с 1980-х зимой аудитории не могли прогреться.

Мерзнущие студенты решили, что проект был предназначен для южных стран.

КНУ
«Кубинские» корпуса КНУ

Мерзнущие студенты быстро предположили, что проект был предназначен для гораздо более южных стран — например, для Кубы. Легенда даже обросла подробными версиями: не то советские архитекторы подарили его Кубе, не то кубинские отдали СССР проект тюрьмы, которая почему-то превратилась в учебный корпус.

В действительности проекты этих корпусов разрабатывали архитекторы Киевпроекта Будиловский, Ладный и Коломиец — для киевского университета. Другие сооружения по этому проекту не строили, ни на Кубе, ни где-то еще. В кубинских учебных корпусах и не могло быть световых фонарей: в местном климате они превратили бы аудитории в теплицы.


Все фото: Семен Широчин. Архивные снимки — из его личной коллекции, если не указано иное.

Новое и лучшее

861

793

166
295

Больше материалов