Мир

Как футбольный мяч пережил падение «Челленджера» и вернулся в космос

В 1986 году весь мир потрясла катастрофа шаттла «Челленджер», который распался на части на 73-й секунде полета. Это история футбольного мяча, который выжил в той трагедии, и семьи, которая дважды отправила его в космос.

Статья приводится в сокращении. Оригинал читайте на сайте ESPN.

Последний разговор Лорны Онидзуки с мужем был о молоке. Она и ее дочери, Джанель и Дариен, следующим утром не смогут позавтракать хлопьями с молоком, потому что Лорна оставила молоко на крыльце и оно замерзло. Той ночью температура на мысе Канаверал, штат Флорида, упала значительно ниже среднего. Важность этого факта оценят только позже — пока кажется, что он угрожает лишь завтраку.

Было уже поздно, но ее муж — астронавт Эллисон, находившийся внутри жилого отсека Космического центра имени Джона Кеннеди, не спал: он хотел узнать, есть ли новости по поводу завтрашнего дня. Лорна включила телевизор в доме, который она специально арендовала неподалеку от места старта, и сообщила в телефонную трубку то, что увидела: к десятому полету шаттла «Челленджер» все готово.

«Думаю, мы стартуем завтра», — сказал Эллисон.

«Наверное, да», — ответила Лорна.

На стартовой площадке внутри шаттла в кабине для экипажа — в шкафчике, в черной спортивной сумке — лежал футбольный мяч.
Когда утром 28 января 1986 года девочки Онидзука просыпались и завтракали, мяч еще лежал в шкафчике Эллисона на борту шаттла. Когда члены экипажа заняли свои места и начался обратный отсчет, это все еще был просто мяч. Но уже в 11:39 он превратился в реликвию.

В 11:39 мяч превратился в реликвию.

…Школа Клир-Лейк — наверное, единственное место в стране, где никого не удивить родителями-космонавтами. Она находится всего в четырех милях от Космического центра имени Линдона Джонсона в Хьюстоне, и у многих учеников хотя бы один из родителей получает зарплату в НАСА.

В январе 1986 года в кинотеатрах шел «Рокки-4», бензин стоил 93 цента за галлон, а Джанель Онидзука училась на втором курсе старшей школы Клир-Лейк и играла в футбол. Всю неделю члены школьной команды «Соколы» передавали друг другу мяч, который поочередно подписывали. Это был обычный тренировочный мяч, немного потрепанный, не лучшей марки. Он был ничем не примечателен, за исключением одного факта: папа Джанель собирался взять его с собой в космос.

Эллисон и Лорна были преданными фанатами «Соколов». Эл даже был помощником тренера команды, хотя его бывшие игроки признавались, что с трудом воспринимали его всерьез в этом качестве: его попытки быть строгим выглядели неубедительно, и было видно, что он едва сдерживает улыбку. Эллисон и Лорна быстро подружились с остальными родителями и тренерами. Когда Эллисон был на Земле, он старался не пропускать ни одной игры.

«Даже когда он должен был быть на карантине, он иногда ускользал, чтобы увидеть хотя бы несколько минут игры, — вспоминает Лорна. — Никто из нас об этом не догадывался, пока мы не увидели его у забора. Но стоило нам обернуться, как он тут же исчезал».

Тем вечером в середине января, когда Эллисон пришел в школу за мячом, он тоже должен был быть на карантине. Джанель не видела его уже несколько недель: астронавтов перед полетами держали в изоляции, чтобы исключить риск заболеваний. Но вот он — бежит по тренировочному полю, и внезапно вечер наполняется волнующим ощущением принадлежности к чему-то особенному, к чему-то гораздо большему, чем твой собственный маленький мирок (в данном случае — буквально).

Игроки команды вручили Эллисону мяч, на котором были аккуратно выведены их имена и пожелание «Удачи, экипаж шаттла!». Они понимали, что для каждого из них этот мяч — возможность стать частью одного из величайших достижений человечества, прикоснуться к небесам.

Джанель попрощалась с отцом и наблюдала, как он бежит через поле с мячом в руках. «Я навсегда запомню этот вечер, — напишет она позже. — Я до сих пор помню запах травы на тренировочном поле. Ведь это буквально последнее мое воспоминание об отце».

ball-NASA_03
Последний экипаж «Челленджера». Фото: NASA

…Кеалакекуа, Гавайи, расположен в западной части Большого острова. Здесь Эллисон Онидзука родился в июне 1946-го, через год после окончания Второй мировой войны. Гавайи станут штатом только через 13 лет, и лишь тогда здесь начнет активно развиваться туризм. А пока Эллисон рос, ритм жизни городка зависел в основном от сезона кофе.

Даже городская школа работала по «кофейному расписанию», сдвигая летние каникулы на период с августа по ноябрь, чтобы дети могли помочь со сбором урожая. Лежа на спине в тени кофейных деревьев и глядя на птиц в вышине, Эллисон впервые задался вопросом, что находится за пределами видимого невооруженным глазом.

В 1961 году, когда Эллисон перешел в старшую школу, Алан Шепард стал первым американцем в космосе. Окончив школу в 1964-м, Эллисон отправился на континент — изучать аэрокосмическую технику в Университете Колорадо. Там он познакомился с Лорной. «Сначала мне показалось, что он „ботаник“, — вспоминает Лорна. — Он был президентом студенческой ассоциации инженеров, но оказалось, что у него прекрасное чувство юмора».

Лорна и Эллисон поженились 7 июня 1969 года, прямо на следующий день после того как Эллисон окончил университет и получил звание лейтенанта ВВС. Сорок три дня спустя, 20 июля, супруги сидели перед телевизором, наблюдая за одним из важнейших моментов человеческой истории: Нил Армстронг оставил первый след на Луне. Был день рождения Лорны, и они поднимали тосты за оба события. Эллисон не мог оторвать взгляд от экрана. Ни к кому в особенности не обращаясь, он сказал: «Я бы тоже хотел попробовать».

…Младшая дочь Эллисона впервые по-настоящему испугалась за отца в январе 1985-го. Восьмилетняя Дариен стояла на стартовой площадке Космического центра имени Кеннеди и смотрела вверх — туда, где на высоте 56 метров светился в темноте шаттл, уже готовый унести ее папу в космос. «Он выглядел таким могучим, как монстр, а мы были такими крошечными», — написала она позже в дневнике.

«Он выглядел таким могучим, как монстр, а мы были такими крошечными».

Следующим утром, 24 января 1985 года, Эллисон занял третье место в кабине экипажа шаттла «Дискавери», и обратный отсчет начался. На крыше центра управления, прямо за краем буферной зоны, сестры Онидзука щурились на солнце, пока «Дискавери» взлетал выше и выше. Наконец он превратился просто в точку на горизонте.

В тот день Эллисон стал первым американцем азиатского происхождения, первым американцем японского происхождения и первым гавайцем в космосе. Даже на орбиту в 350 километрах от Земли он принес с собой кое-что, напоминавшее ему о детстве на Гавайях: мешок кофе Кона из своего родного города.

Когда Эллисон вернулся, Лорна обратила внимание, что он как-то притих. Она заставала его погруженным в глубокую задумчивость, из которой его возвращали только звуки веселой детской болтовни. Но стоило девочкам убежать, и он опять погружался в свои мысли. Ему снова хотелось отправиться в космос.

…28 января 1986 года на мысе Канаверал было холодно. Перед рассветом температура на стартовой площадке упала до 22 градусов по Фаренгейту (-5°C) — гораздо ниже, чем во время всех предыдущих запусков НАСА. Девочки Онидзука находились в гостевой зоне центра управления полетами. Событие широко освещалось СМИ: хотя к тому времени запуск шаттлов стал делом почти обычным, в тот день Америка впервые отправляла в космос гражданского пассажира — учительницу из Нью-Гемпшира Кристу Маколифф. Так что все школы страны наблюдали за происходящим в прямом эфире.

Все школы страны наблюдали за происходящим в прямом эфире.

Пока шел обратный отсчет, семьи астронавтов поднялись на крышу, чтобы увидеть запуск. Эллисон снова был в кресле № 3 в кабине экипажа. В его шкафчике вместе с семейной фотографией с губернатором Гавайев, амулетом в виде цветка лотоса (Эллисон — буддист), мячом из его альма-матер — Университета Колорадо — и флажком его школы лежал тот самый футбольный мяч.

Обратный отсчет дошел до нуля, твердотопливные ускорители заработали, и где-то в правом ускорителе из-за холода вышло из строя уплотнительное кольцо шириной 0,28 дюйма. Это позволило горячим газам проникнуть во внешний топливный бак, что стало причиной катастрофического разрушения конструкции. Через 73 секунды своего десятого полета космический шаттл «Челленджер» распался на части. Все семь членов экипажа погибли.

На крыше семьи астронавтов в отчаянии смотрели в небо, пытаясь найти глазами кабину экипажа. Все молчали. Последнее, что Лорна помнит об этом дне, — как их привели в конференц-зал и сказали, что экипаж погиб. Услышав эту новость, она потеряла сознание и, сползая по стене, задела выключатель. Наступила темнота.

ball-NASA_06
Запуск «Челленджера», 11:38, 28 января 1986 года. Фото: NASA / AP Photo / East News

…По телевидению и радио говорили только о катастрофе. Нация была ошеломлена. То, что для семи семей было личной потерей, стало всенародным трауром по американской идентичности того времени: взрыв пошатнул доверие к НАСА и программе космических шаттлов. Это была первая национальная трагедия в прямом эфире и первая гибель астронавтов в полете в истории НАСА.

Президент Рональд Рейган выступил с публичным обращением и почтил память семерых членов экипажа: Фрэнсиса Скоби, Майкла Смита, Роналда Макнейра, Джудит Резник, Грегори Джарвиса, Кристы Маколифф и Эллисона Онидзуки. Судьба будущих космических путешествий оказалась под вопросом. Тем временем семья Онидзуки получала горы писем со всех концов света.

В ночных новостях показывали, как силы береговой охраны США вытаскивают обломки шаттла из Атлантики — большие безликие куски металла. В общей сложности было извлечено 14 тонн обломков: крупнейшая спасательная операция в истории береговой охраны. Правда, в новостях ничего не сказали про маленькую спортивную сумку, которую обнаружили на поверхности воды, — одну из немногих вещей с шаттла, найденных неповрежденными.

Было извлечено 14 тонн обломков: крупнейшая спасательная операция в истории береговой охраны.

…Проходили месяцы, и жизнь для семьи Онидзука постепенно начинала возвращаться в нормальное русло. Лорна убрала всю почту на чердак. Джанель закончила очередной учебный год. А потом, когда расследование катастрофы завершилось, НАСА уведомило членов семей о найденных личных вещах. Лорне сообщили о сумке с мячом внутри и спросили, хочет ли она ее забрать.

«Мне не хотелось, чтобы мяч стал очередным артефактом, который навсегда остался бы лежать в каком-нибудь запертом сейфе, — говорит Лорна. — Если эти вещи могли о чем-то рассказать, Эл захотел бы, чтобы так оно и было». Когда она увидела мяч впервые после катастрофы, ей особенно бросились в глаза чернила. Столько всего случилось, столько боли было пережито с тех пор, как игроки подписывали мяч. Как вышло, что эти синие чернила остались такими же яркими?

Джанель, увидев мяч, долго плакала. Она внезапно со всей отчетливостью вспомнила, как отец взял у нее мяч и бежал с ним через футбольное поле. Плакала она и тогда, когда возвращала мяч в школу Клир-Лейк — во время торжественной церемонии, которую должен был провести ее отец.

В следующие несколько лет, которые Джанель проучилась в Клир-Лейк, программа космических шаттлов была поставлена на паузу. Мяч занял свое место в витрине с трофеями в школьном холле, где мимо него проходили тысячи учеников и их родителей — многие из которых были так или иначе связаны с НАСА. И пока семья Онидзука пыталась научиться жить без Эллисона, НАСА пыталось вернуть доверие общественности. И у тех и у других не было другого выхода, кроме как двигаться вперед.

ball-NASA_05
Взрыв «Челленджера». Фото: Bruce Weaver / AP Photo / East News
ball-NASA_07
Люди, наблюдающие взрыв «Челленджера». Фото: AP Photo / East News

…В 2016 году школа Клир-Лейк не слишком изменилась по сравнению с 1986-м. Конечно, были реконструированы корпуса, появились новые технологии, место тогдашних школьников заняли их дети — но это по-прежнему школа, где учатся дети астронавтов.

За эти тридцать лет футбольный мяч в шкафу с трофеями затмили новые, более крупные награды. Подписи, когда-то такие яркие и четкие, выцвели и стали почти неразличимы. Год за годом мяч все дальше отодвигался на второй план.

Так продолжалось до тех пор, пока директриса школы, Карен Энгл, не получила письмо от одного из родителей. Зайдя в школу, он остановился взглянуть на мяч, о котором помнил все эти годы. Он заметил, что мячу стоило бы выделить отдельную витрину, и предлагал взять это на себя.

Совершенно невозможно, чтобы футбольный мяч мог уцелеть.

Прочитав письмо, Карен сначала не поверила написанному. Она видела катастрофу «Челленджера». Совершенно невозможно, чтобы футбольный мяч мог уцелеть. А если и уцелел, совершенно невозможно, чтобы он валялся в выставочном шкафу прямо за дверью ее кабинета. Она вышла в холл и стала разглядывать мяч сквозь стекло. Рядом с ним не было таблички, подписи, хоть чего-нибудь, объясняющего, что это за мяч и откуда он. Наверное, автор письма ошибся; наверное, это просто старый мяч с какого-нибудь чемпионата. Но присмотревшись, Карен увидела едва различимые слова и поняла, мимо чего она, сама того не зная, каждый день проходила с первого дня своей работы директором: «Удачи, экипаж шаттла!»

Через несколько дней в Клир-Лейк проходил баскетбольный матч. На него пришел полковник Шейн Кимброу, астронавт Международной космической станции, — его дочки-близнецы выступали в танцевальной команде. Муж Карен работал с Шейном в НАСА, и они разговорились. Вскоре должна была стартовать вторая миссия Шейна на МКС, и он предложил: может быть, в школе есть что-нибудь, что Карен хотела бы передать с ним в космос?

Когда Карен упомянула мяч, Шейн загорелся этой идеей. Отдавая ему мяч, она обратила внимание на дату: 28 января 2016 года. Ровно 30 лет со дня трагедии «Челленджера».

…19 октября 2016-го стартовала экспедиция МКС-49: корабль с двумя российскими космонавтами, Шейном и футбольным мячом на борту успешно состыковался с МКС. В 400 километрах над школой Клир-Лейк Шейн сфотографировал мяч в обсерватории МКС.

«Было волнующе думать о том, откуда взялся этот мяч и какой путь прошел, прежде чем достичь этой точки, — сказал Шейн. — Я задумался о семье Онидзука, о том, что этот мяч значит для них, поэтому я сделал несколько фотографий и отправил им». Этот потрепанный мяч на фоне ярко-голубой Земли и металлического света внутри МКС выглядит как реликвия из другой эры, как путешественник во времени, продолжающий миссию Семерки «Челленджера».

В 400 километрах над школой Клир-Лейк Шейн сфотографировал мяч в обсерватории МКС.

ball-NASA_02
Фото: Shane Kimbrough / @astro_kimbrough on Twitter

«Увидев фото, я почувствовала отголоски прежней боли, — признается Лорна. — Но вместе с тем — счастье и благодарность, огромную благодарность за то, что этот мяч все-таки добрался туда, куда Эл хотел его отправить».

Мяч провел в космосе 173 дня. Он облетел вокруг Земли почти 3 тысячи раз, и 10 апреля 2017 года вернулся на Землю, наконец выполнив свою миссию.

Шейн отдал мяч дочерям Онидзуки, но Лорна знала — его место там, откуда он когда-то начал свое путешествие. В ноябре, на торжественной церемонии, она вернула мяч школе Клир-Лейк. Сейчас его снова можно увидеть среди школьных трофеев — на этот раз, правда, на его собственной витрине, — и каждый день мимо мяча проходят тысячи учеников, в том числе внуки Эллисона.
…В 1980 году Эллисон приехал в свою школу в Коне, Гавайи, чтобы произнести речь перед учениками. Цитату из этой речи берут с собой все граждане США, отправляясь исследовать планету: она напечатана в каждом американском паспорте.

«У каждого поколения есть обязанность — освободить человеческий ум и взглянуть на новые миры с более высокой точки обзора, чем предыдущее поколение. Ваше зрение ограничено не тем, что вы видите, а тем, что вы можете вообразить. Принимая прошлые достижения как должное, подумайте о новых горизонтах, которые вы можете исследовать. Сделайте свою жизнь значимой, и тогда мир станет лучше, чем был, — благодаря вашим стараниям».

Лекция Ольги Бабич «Как провести коммерческую съемку и не облажаться»

Новое и лучшее

3 058

461

211
1 396

Больше материалов