Удар, превративший обычного человека в гения математики

Статья приводится в сокращении. Оригинал читайте на сайте BBC.

Джейсон Паджетт видит математику везде. Ей подчинены даже бытовые действия вроде чистки зубов: он открывает кран и окунает зубную щетку в воду ровно 16 раз. «Не знаю, почему мне так нравятся полные квадраты, — говорит он. — Шестнадцать — это не просто полный квадрат: это и два в четвертой степени, и четыре в квадрате… Я машинально провожу такие подсчеты со всем, что попадается мне на глаза».

Паджетт настолько одержим математикой и понимает настолько сложные концепции, что его называют гением. А еще он обладает редким талантом вручную рисовать повторяющиеся геометрические узоры — фракталы.

Но Джейсон — бывший продавец матрасов с Аляски — далеко не всегда так хорошо разбирался в числах. Семнадцать лет назад он жил в Такоме (штат Вашингтон) и был совсем другим человеком.

«Я был очень недалеким, — смеется Джейсон. — Вся моя жизнь вращалась вокруг девушек, вечеринок и выпивки. Я просыпался с похмелья, шел знакомиться с девушками, потом по барам, потом просыпался с похмелья…»

Что его точно не интересовало, так это математика. «Я часто говорил, что математика — глупейшее занятие: она же абсолютно неприменима к реальной жизни! И я считал, что это умное высказывание. Я правда в это верил».

…Все изменилось ночью пятницы, 13 сентября 2002 года.

Он, как обычно, тусовался с друзьями. Возле караоке-бара на него напали двое грабителей (вся их добыча — рваная кожаная куртка). «Я успел услышать — и одновременно почувствовать — этот низкий глухой звук удара, когда один из парней подбежал ко мне сзади и огрел по затылку, — вспоминает Джейсон. — Потом увидел вспышку белого света — как будто кто-то сделал фото. Следующее, что я помню, — я на коленях, все вокруг меня вращается и я понятия не имею, где я и как туда попал».

Паджетт доковылял до больницы (благо она была через дорогу), где у него диагностировали сотрясение мозга и почечное кровотечение из-за удара в живот. «Они сделали мне укол обезболивающего и отправили домой», — вспоминает он.

Но когда Джейсон вернулся домой, его поведение начало быстро и резко меняться. Удар привел к травматическому повреждению мозга, способному спровоцировать обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР). В случае Паджетта оно обернулось паническим страхом перед внешним миром: теперь он выходил из дома только для того, чтобы запастись продуктами. «Помню, что сначала я прибил одеяла и полотенца поверх всех окон в доме… А потом заблокировал входную дверь с помощью монтажной пены».

«Помню, что сначала я прибил одеяла и полотенца поверх всех окон в доме».

На фоне ОКР у него развилась и паническая боязнь микробов. Это портило жизнь не только ему, но и его дочери, которая время от времени оставалась с ним (Джейсон и его бывшая партнерша к тому времени разошлись и решали вопрос с опекой). «Когда она приходила, я как одержимый мыл руки и все вокруг, — говорит он. — Стоило ей переступить порог, я снимал с нее туфли, переодевал ее в чистую одежду, мыл ей руки».

Но вместе с негативными последствиями травмы для Паджетта произошло и кое-что фантастическое. Его восприятие окружающего мира полностью изменилось.

«Все, что было изогнуто, теперь выглядело так, как будто состояло из пикселей, — объясняет он. — Вода, текущая из крана, больше не выглядела гладкой и плавной: теперь она как будто состояла из тонких касательных линий». То же самое произошло и с облаками, и с солнечным светом, пробивавшимся сквозь кроны деревьев. Мир теперь выглядел как в старой видеоигре. Это вызывало смешанные чувства. «Я был удивлен и растерян. Это было прекрасно, но в то же время довольно пугающе».

Из-за этого нового способа видения мира Паджетт стал задумываться над вопросами, касающимися математики и физики. При его отшельническом образе жизни в тот период основным источником информации стал интернет: Джейсон проводил все больше времени, читая о математике. Однажды он наткнулся на веб-страницу о фракталах и неожиданно почувствовал что-то вроде радости узнавания. Фракталы — сложная математическая концепция, самоподобные множества, которые упрощенно можно сравнить со снежинкой. Если увеличить изображение снежинки, станет видно, что она состоит из соединенных вместе маленьких снежинок; если еще увеличить, окажется, что и эти снежинки состоят из снежинок, и так далее до бесконечности.

Джейсон был очарован концепцией фракталов, но пока не находил слов для ее описания — пока однажды дочка не спросила его, как работает телевизор.

«Когда вы смотрите на экран телевизора и видите круг, это в действительности не круг, — говорит Паджетт. — Он состоит из прямоугольников или квадратов, и если вы посмотрите поближе, границы окружности окажутся в итоге зигзагом. Если вы возьмете эти пиксели и уменьшите вдвое, а потом уменьшите вдвое каждую половинку, вы с каждым уменьшением будете все ближе к идеальному кругу. И все-таки настоящего круга не получится никогда: вы можете уменьшать пиксели до бесконечности, но они все равно будут прямоугольными».

Джейсон чувствовал острую необходимость исследовать эту концепцию и дальше. Поэтому он начал рисовать и теперь рисовал почти не переставая: тысячи рисунков кругов и фракталов самых причудливых форм. «Это был единственный способ передать, что и как я вижу», — говорит он. Паджетт верил, что его рисунки несут важную информацию об устройстве Вселенной, поэтому на всякий случай носил их с собой повсюду.

Однажды с Джейсоном заговорил незнакомый человек: он заметил его рисунки и обратил внимание, что они выглядят «математическими». «Я пытаюсь описать дискретную структуру пространства-времени, основанную на планковской длине и квантовых черных дырах», — объяснил Паджетт. Выяснилось, что его собеседник — физик. Восхищенный сложностью математических структур на рисунках Джейсона, он убедил его начать серьезно изучать математику. Это привело Паджетта в комьюнити-колледж (первая ступень высшего образования в США) — там он изучал язык, способный описать его навязчивые идеи.

«Я пытаюсь описать дискретную структуру пространства-времени, основанную на планковской длине и квантовых черных дырах».

После трех с половиной лет почти полного одиночества поступление в колледж в корне изменило его жизнь. Здесь Паджетт наконец получил психологическую помощь в связи с его ОКР и даже встретил женщину, которая позже стала его женой.

Но оставался вопрос: почему он видел мир таким странным способом? Почему его мир теперь состоит из геометрических форм и диаграмм?

Подсказку снова дал телевизор. Однажды Паджетт увидел в одной из программ мужчину, так называемого саванта (савантизм — редкое состояние, когда люди с отклонением в развитии имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний). Мужчина был гением чисел и рассказывал о том, как они выглядят для него.

«Для меня числа — это формы, а не цифры. В тот день я впервые увидел человека, который видел их так же, как я», — вспоминает Паджетт.

В поисках дополнительной информации он наткнулся на имя Берит Брогаард — когнитивного нейробиолога, которая на тот момент работала в Университете Майами. Они часами разговаривали по телефону, и на основе услышанного Берит предположила, что у Джейсона синестезия — феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведет к непроизвольному отклику в другой.

Согласно оценкам ученых, синестезия в той или иной форме свойственна только 4% населения Земли. Некоторые синестетики видят цвета музыки, другие чувствуют запахи, когда переживают определенную эмоцию. Это состояние вызвано связями между участками мозга, которых нет у большинства людей. Некоторые уже рождены с такими связями; у других они могут возникнуть в результате травмы, заболевания, аллергической реакции.

Брогаард считала, что травма Джейсона привела к форме синестезии, при которой определенные вещи вызывают видение математических формул и геометрических форм. Причем иногда это мысленные видения, а иногда они появляются прямо перед Паджеттом. Брогаард также предположила, что в случае Джейсона результатом синестезии стал «приобретенный савантизм».

В случае Джейсона результатом синестезии стал «приобретенный савантизм».

Чтобы проверить свою гипотезу, Брогаард привезла Паджетта в отделение исследований мозга Университета Аалто в Хельсинки, где он прошел серию МРТ-сканирований. Пока Джейсон находился в МРТ-сканере, на экране перед его глазами мелькали сотни уравнений, а исследователи наблюдали, какие участки его мозга на это реагируют.

«Они выяснили, что у меня есть доступ к участкам мозга, которыми человек обычно не пользуется сознательно. А зрительная кора работает синхронно с той частью мозга, которая отвечает за математику. Это многое объясняет».

Гипотеза исследовательницы подтвердилась. У Паджетта официально диагностировали «приобретенный синдром саванта» и форму синестезии. Наконец он получил ответы.

Паджетт написал книгу о своем опыте («Сраженный гениальностью»). Он ездит по миру, рассказывая о себе и о математике. Он стремится помочь другим людям с уникальным или редким опытом, публикуя их истории или превращая такие рассказы в фильмы. Он даже продает свои рисунки фракталов.

Суда над нападавшими так и не было, хотя Паджетт опознал их и выдвинул обвинения. Но несколько лет спустя один из грабителей, Брэди Симмонс, написал Джейсону письмо с извинениями. Оказалось, что незадолго до этого он пытался покончить с собой, а теперь проходил курс лечения от наркозависимости. В каком-то смысле его жизнь за эти годы тоже полностью изменилась.

«Сейчас я совершенно другой человек, — говорит Симмонс. — Когда я оглядываюсь назад и вспоминаю, каким отвратительным был раньше, я просто не понимаю, как я мог существовать на этом уровне».

Паджетт тоже чувствует себя другим человеком. «Я везде вижу красоту», — признается он. Его завораживают простейшие вещи, которых большинство людей просто не замечает: к примеру, капли дождя на поверхности лужи в его глазах превращаются в сложные пульсирующие структуры. Он хотел бы, чтобы все смогли это увидеть.

«Вы бы тоже находились в постоянном изумлении, что такая реальность может существовать, — говорит он. — После своего „математического пробуждения“ я вижу, что нас окружает абсолютная магия. Или что-то максимально близкое к ней».