Світ

Когда мы перестанем работать? Bird in Flight поговорил с экономистом о современной трудовой культуре

Поможет ли уменьшение рабочих часов стать человечеству продуктивнее и счастливее? Во сколько правительствам может обойтись переход на такую модель и почему введение четырехдневной рабочей недели в Украине только повысит уровень переработки? Обо всем этом Bird in Flight расспросил преподавателя Киевской школы экономики Анну Вахитову.

Впервые о четырехдневной рабочей неделе в Европе заговорили в середине 60-х. Тогда сокращенный график работы был для компаний одним из способов экономии электроэнергии. С наступлением пандемии о «четырехдневке» вспомнили снова. Сегодня новую модель используют большие корпорации, а Испания и Исландия всерьез подумывают закрепить ее на законодательном уровне. Идея проста: чем больше человек отдыхает, тем лучше он трудится. Преподаватель Киевской школы экономики Анна Вахитова рассказала Bird in Flight, может ли такая система прижиться в Украине.

Испания переходит на четырехдневную рабочую неделю. Разговоры об этом вели в Великобритании, Германии. В Исландии проверили эффективность четырехдневной рабочей недели, и результаты положительные. До этого все работали 5 дней и было нормально. Что случилось?

Эти тенденции появились не вчера. В начале прошлого века люди работали по 10-12 часов, и революции тогда происходили в том числе и из-за недовольства существующей системой. Европа сделала выводы, и в 30-х годах перешла на восьмичасовой рабочий день. В определенной степени — под давлением. Но и с экономической точки зрения было понятно, что это более выгодно.

То есть уменьшение рабочих часов за счет увеличения количества выходных, отпуска, праздничных дней продолжается в течение всего столетия.

Эффективность работников растет благодаря более развитым технологиям, а также новым методам организации коллектива. Так, в последние годы в Европе популярен аутсорсинг, что тоже повышает производительность.

Но одновременно в Азии много работать считают престижным. Как эти две тенденции уживаются?

Сравнение стран только запутывает. Общая тенденция одна: люди работают меньше, даже в Азии. И чем больше производительна страна, тем меньше часов там работают люди.
Но есть исключения. Несколько лет назад группа «Рейтинг» проводила социологический опрос в Украине, который показал, что перерабатывают как богатые, так и бедные. К этим данным есть много замечаний, но закономерность реальна.

Почему так происходит?

Бедные работают больше, потому что у них низкая зарплата; они задействованы в тех секторах, где нанимают людей вместо того, чтобы отдавать эту работу машинам. Состоятельные чаще всего руководят бизнесом, то есть вынуждены включаться в работу постоянно.

А есть исследования, которые точно подтверждают, что четырехдневная рабочая неделя более эффективна?

Нет, сейчас это еще исследуют.

В начале года Bloomberg опубликовал статистику: количество вакансий, в которых упомянута четырехдневная рабочая неделя, утроилось. Но там речь шла о 62 вакансиях на 10 тысяч — меньше процента. Мне кажется, это очень иллюстративная статистика: да, количество утроилось, но мы все еще говорим о единичных случаях.

В Испании эксперимент еще не закончился. Его суть в том, что государство доплачивает компаниям, чтобы они переходили на четырехчасовую рабочую неделю. Идея неплохая — дать им возможность попробовать, а потом, если окажется, что компании не надо дофинансировать, они сами будут так работать. Но там речь идет о €50 миллионах доплаты.

То есть даже если такой эксперимент будет удачным, мы не можем точно сказать, что это лишь результат уменьшения продолжительности рабочей недели?

Да. Государство доплачивает компаниям для того, чтобы они не уменьшали зарплату. Мы не можем гарантировать, что производительность возрастет, так как есть много других факторов.

В Украине будет четырехдневная рабочая неделя?

Когда-то не верилось, что с шестидневной недели в школах мы перейдем на пятидневную, тем не менее это произошло. Сейчас трудно понять, как учителя воспримут четырехдневную рабочую неделю, но все возможно: мы видим прорыв в понимании того, как люди учатся и как работают.

Но я не верю, что в Украине в ближайшие пять лет распространится такая практика. Есть опасения, что если сделать четырехдневную рабочую неделю, то люди будут трудиться на двух работах: здесь четыре дня, здесь три — почти как полная вторая работа. Тогда вообще производительность упадет, потому что они не будут отдыхать как следует.

Было исследование, что украинцы работают больше других европейцев, но их эффективность меньше. Это правда?

Да. Эффективность зависит от того, на какую общую сумму вы можете произвести товаров, то есть ВВП, если мы берем на уровне страны. Украина — одна из беднейших стран Европы. Поэтому, если мы разделим эту сумму на количество часов, у нас производительность сразу достигнет дна по сравнению с другими европейскими странами.

Но по статистике у нас значительное количество тех, кто работает в среднем 50 часов в неделю. Двенадцать-тринадцать процентов людей — это каждый восьмой. В Нидерландах и Германии, например, идет речь в среднем о 30-32 часах — даже сейчас, прежде чем массово ввели неполную неделю. Причиной того, что украинцы так много работают, является отсутствие технологий.

Существует такое понятие — бессмысленная работа, когда опытные сотрудники выполняют работу, без которой можно легко обойтись. Говорят, что для Украины это проблема. Это правда?

Да. Где-то от четверти до трети украинцев работают не по специальности. Возникает разрыв между навыками, квалификацией и требованиями на работе. Человек инвестирует в образование, но его качество не соответствует потребностям рынка. Так диплом о высшем образовании обесценивается, и это, соответственно, демотивирует людей учиться.

Сколько детей в Украине идут после школы в университет? Восемьдесят процентов. Рынок не нуждается в таком количестве менеджеров, экономистов, юристов. HR жалуются: экономистов много, а найти квалифицированного специалиста сложно.

И этот вопрос очень активно обсуждают. Сейчас в Министерстве образования и науки Украины говорят о том, чтобы в старшие классы шли только те ученики, которые планируют учиться дальше. Другие должны идти на профтехобучение — это актуальное образование, кстати, но оно нуждается в изменении имиджа.

В бедных странах люди не ленивые, просто уровень капитала низкий.

Давайте поговорим о производительности труда. Как ее измерить на заводе — понятно. А как быть с интеллектуальной сферой?

Очень просто. Берем стоимость продукта, который создала компания, и делим на количество рабочих часов. Умственный труд или физический — не имеет значения.

Те, кто задействован в умственной сфере, также могут сказать, сколько они работают, хотя это и не фиксируют в журнале, как на заводе. Но если вы возьмете стоимость услуг, которые этот человек создал, поделите на количество часов, вы получите производительность, измеренную в деньгах.

Однако статистика очень редко измеряет что-то для отдельного человека, ее интересуют общие тенденции.

Исследования показывают, что инновационность и объемы капитала страны — важные факторы для определения производительности. На самом деле, в бедных странах не то чтобы люди были ленивые, просто уровень капитала низкий. Также на производительность влияет капитал работников — то, какие у них есть знания и навыки и насколько эффективно они их применяют. Имеют значение и знание языков, опыт работников, а также сложность технологий на производстве. То есть если люди, условно говоря, не учатся, их производительность будет низкой.

Социологические опросы показывают, что работники в Украине много времени тратят на чай, разговоры с коллегами, перекуры и так далее.

Задам вопрос, который волнует всех: в будущем мы будем работать еще меньше?

Да. В этом сходятся почти все ученые.

Но как при этом компании смогут увеличивать производство?

Есть гипотеза, что после сокращения рабочего времени сотрудники будут больше отдыхать, а значит, станут более продуктивными.

Но главным фактором роста бизнеса в будущем будет роботизация профессий. Уже сейчас в банках мы сначала общаемся с роботом, который направляет нас к конкретному специалисту. Это прекрасный пример инвестиций в технологии.

Значит, мы будем конкурировать с роботами. Правительство будет следить за тем, чтобы из компаний не выгнали всех людей?

Государство не лучший пример эффективного менеджмента и регулирования. То есть оно должно гарантировать определенную социальную защиту. Но я за то, чтобы оно как можно меньше указывало бизнесу, кого и сколько нанимать.

Возможно ли рабочую неделю вообще когда-нибудь сжать до минимума, например до двух дней?

Это мы уже фантазируем. Хотя в развитых странах ведут дискуссию о безусловном доходе: давайте будем просто выплачивать часть нашего дохода как страны людям, чтобы они не делали бесполезную работу, не работали за деньги там, где все можно автоматизировать.

Производительность страны можно измерить, поделив ВВП на душу населения на количество рабочих часов одного человека. Производительность — важный фактор экономического развития страны в целом.

Опрос проводили в 2017 году. Согласно ему, малообеспеченные и бедные люди поддерживают короткий рабочий день больше по сравнению с теми, у кого доходы выше. Чем выше уровень дохода респондентов, тем больше среди них готовность работать сверхурочно для получения дополнительного заработка.


Изображение на обложке: Трейдер Винсент Наполитано работает в зале Нью-Йоркской фондовой биржи. Фото: AP/Associated Press/East News

Новое и лучшее

412

255

207
1 132

Больше материалов