Пилюля счастья: Как «Прозак» заставил мир полюбить депрессию

Диагноз «клиническая депрессия» начали ставить полтора века назад, сегодня он уже второй по распространенности в мире. Этим расстройством страдают около 300 миллионов человек. Каждый шестой с тяжелой формой депрессии рискует покончить жизнь самоубийством. Несмотря на сложность заболевания, сейчас оно не считается неизлечимым, и за это мы должны быть благодарны «Прозаку» — препарату, изменившему представление о депрессии.

Неизлечимая болезнь

Долгое время медицина не знала, как помочь людям в депрессии: в Средневековье ее лечили молитвами, в эпоху Возрождения — вегетарианством. Только в XIX веке врачи поняли, что главная причина депрессии — сбой в нервной системе. Пациентам стали выписывать психоактивные вещества стимулирующего действия, такие как алкоголь, опиум, кокаин, со временем — обладающие седативным эффектом барбитураты. Они не лечили болезнь, а только на время снимали симптомы, вызывая при этом зависимость.

Случайное открытие

Прорыв в борьбе с депрессией случился в начале 50-х, когда в США проходили исследования препарата от туберкулеза ипровизида. Лекарство со своей задачей справлялось плохо, но у него обнаружили необычное побочное действие: после его приема к больным туберкулезом возвращался аппетит, у них поднималось настроение. Как вспоминали доктора, «пациенты танцевали несмотря на дыры в легких». Взявшиеся изучать ипровизид психиатры подтвердили его психоактивные свойства. Так появился новый класс лекарств — антидепрессанты.

Первые такие препараты были очень токсичными и имели много побочных действий. Принимающие их пациенты страдали от проблем с сердцем, лишнего веса и заторможенности рефлексов. Тем не менее помогали лекарства далеко не всем.

Первые антидепрессанты имели много побочных действий. Принимающие их пациенты страдали от проблем с сердцем, лишнего веса и заторможенности рефлексов.

В начале 70-х ряд фармацевтических компаний приступили к разработке препарата от депрессии нового поколения, не имеющего таких неприятных побочек. Его первооткрывателем стал Дэвид Т. Вонг, научный сотрудник американской фармацевтической компании Eli Lilly. Долгое время Вонг занимался изучением механизмов обратного захвата серотонина — нейромедиатора, отвечающего, кроме прочего, за эмоциональный фон человека. Задачей исследователя было найти вещество, которое предотвращало бы всасывание серотонина нейронами головного мозга. Открыть его удалось в 1972 году, вещество получило название флуоксетин.

В отличие от антидепрессантов старого образца, что подобно оружию массового поражения действовали на все нейромедиаторы сразу, флуоксетин работал избирательно. Пациенты могли больше не бояться заторможенности; казалось, проблема побочных эффектов решена.

Убойный маркетинг

Еще одним преимуществом нового препарата было то, что помимо обратного захвата он также блокировал захват норадреналина, то есть действовал на нервную систему как стимулятор. Поэтому в Eli Lilly резонно решили продавать флуоксетин не как антидепрессант, а как препарат для улучшения настроения. В компании хотели, чтобы покупатели не думали о том, что берут лекарство. Флуоксетин должен был ассоциироваться с энергичностью и бодростью, поэтому первым шагом в его продвижении стала смена названия. Эту задачу поручили компании Interbrand, среди клиентов которой были Sony, Microsoft и Nintendo. Благодаря ей флуоксетин и стал «Прозаком».

В конце 70-х Eli Lilly представила препарат управлению продовольствия и медицинских средств США. Рассмотрение заявки растянулось на десять лет. Чиновников ведомства смущало, что «Прозак» имел скорее стимулирующее, чем седативное свойство. Несмотря на это, его все-таки одобрили, и в декабре 1987 года лекарство вышло на рынок.

Культ печали и радости

В первый же год объем продаж «Прозака» в США составил $350 миллионов, в мире — $2,6 миллиарда. Препарат окончательно убедил человечество в том, что депрессия не приговор, как считали раньше, а счастье — не абстрактное понятие, а состояние, которого можно достичь при помощи таблеток.

«Прозак» окончательно убедил человечество в том, что депрессия не приговор, как считали раньше, а счастья можно достичь при помощи таблеток.

Популярности лекарства способствовало и внимание со стороны СМИ. Так, 18 декабря 1989 года New York Magazine вышел с пилюлями «Прозака» на обложке. Заголовок гласил Buy-Buy Blues («Прощай, хандра»). После этого о таблетках написали едва ли не все крупные журналы того времени.

Маркетинговая задумка Eli Lilly сработала. Американцы воспринимали препарат как энергетик, выпив который можно было стать продуктивнее. Казалось, что лекарство полюбила вся страна, в том числе и доктора. В 1993 году психиатр Питер Крамер опубликовал книгу «Слушая „Прозак“», которая стала бестселлером The New York Times. В ней автор предположил, что препарат не только позволяет справляться с депрессией, но и способен сделать посредственного человека более ярким, застенчивого — открытым и общительным, а амбициозному сотруднику может помочь подняться по карьерной лестнице. После публикации книги продажи таблеток выросли еще на 15%.

Пик популярности «Прозака» пришелся на 90-е — о препарате заговорили комики и писатели. «Когда в Нью-Йорке начинаются праздники? Когда наркодилеры начинают продавать больше „Прозака“, чем крэка» — эта шутка прозвучала в вечернем шоу Дэвида Леттермана в 1994-м. В том же году писательница Элизабет Вурцель опубликовала книгу «Нация „Прозака“», в которой рассказала об опыте борьбы с клинической депрессией. Работа Вурцель считается одним из образцов романтизации образа не только «Прозака», но и антидепрессантов в целом.

«Прозак» проник и в музыку. В 1996-м рок-группа Mr. T Experience выпустила песню That Prozac Moment, в которой эффект от приема препарата сравнивали с мгновением мимолетного счастья, когда можно забыть обо всем. Также лекарство упоминается в композициях Aerosmith, Pixies, Red Hot Chili Peppers, Нила Даймонда, Ника Кейва и других артистов.

Любовь несмотря ни на что

Когда в 1997 году солист группы INXS Майкл Хатченс свел счеты с жизнью, в СМИ написали, что звезду убил «Прозак». Дело музыканта стало одним из нескольких десятков случаев самоубийств, прокатившихся по США, и все их связывали с употреблением флуоксетина. Eli Lilly начала получать иски. Позже выяснилось: о том, что препарат может повышать риск самоубийства, в компании знали еще на этапе клинических испытаний. Особенно он был опасен для подростков.

Как таблетки, созданные для лечения депрессии, могли толкать людей на самоубийство? Предполагали, что суицидальные мысли были у пациентов, которые свели счеты с жизнью, еще до начала приема препарата, но из-за подавленности им не хватало сил реализовать задуманное. «Прозак» всего лишь стал источником энергии. Защитники препарата утверждали: в смертях виновно не лекарство, а заболевание. Впрочем, по данным The Guardian, средство может вызывать суицидальные мысли и у людей, не страдающих депрессией.

О том, что препарат может повышать риск самоубийства, в компании знали еще на этапе клинических испытаний.

В 2001 году, когда патент Eli Lilly на изготовление «Прозака» истек, рынок заполнили препараты конкурентов, созданные на основе флуоксетина. Побочек у антидепрессантов нового поколения было еще меньше. Однако и сегодня «Прозак» наряду с ними остается одним из самых эффективных средств для борьбы с депрессией.

Скандалы, связанные с препаратом, заставили медицинское сообщество и СМИ более критично относиться к антидепрессантам — их больше не считают панацеей. В 2008 году опубликовали исследование, доказывающее, что препараты от депрессии эффективны при тяжелых проявлениях болезни, но при легких действуют едва заметнее, чем плацебо. Подлежали ревизии и подходы фармацевтических компаний к продвижению антидепрессантов на рынке. The Guardian считает, что производители часто не публикуют результаты своих исследований или, что еще хуже, влияют на них. Нередко компании с помощью рекламы меняют представление о заболевании, убеждая общество в том, что поводом для беспокойства являются даже незначительные нарушения сна и смены настроения.

Тем не менее ожидают, что к концу 2024 года мировой рынок антидепрессантов превысит отметку в $18 миллиардов, при этом значительная часть прибыли придется на флуоксетин. Что же делает такие препараты столь популярными?

Как пишет в книге «Великие лекарства» Владислав Дорофеев, это стремление человека получить простое и универсальное средство от тревоги и одиночества. Времени для копаний в себе у современных людей нет.

Фото: Stephen Chernin / Getty Images North America / Getty Images via AFP