«Я общалась с котами и обменивалась мыслями с прохожими»: Люди, пережившие ментальное расстройство во время ковида

Влияние коронавируса на мозг пока изучено плохо. Но данные позволяют утверждать, что переболевший ковидом человек может ощущать апатию и упадок сил еще несколько недель после излечения. Психологические и физиологические последствия COVID-19 получили название «постковидный синдром».

О том, что вирус может наносить и более серьезный вред ментальному здоровью, стало известно в мае. Тогда группа австралийских ученых выяснила, что у 4% больных ковидом были галлюцинации и звучали голоса в голове.

Сегодня о психозе как об одном из последствий ковида врачи говорят уже увереннее. Врач-психиатр Юрий Федин отмечает, что у психотических проявлений болезни есть своя специфика: симптомы сохраняются до полутора месяцев, а состояния бывают смешанными — даже в приподнятом настроении пациента могут посещать мысли о суициде. «Обычно такая противоположность состояний встречается редко. Данные у нас скудные, но определенная закономерность все же прослеживается», — говорит он.

Пока неизвестно, что вызывает психотические симптомы, — вирус, высокая температура, препараты, которые принимают ковидные пациенты, или стрессовая реакция на сам факт болезни. Открытым остается и вопрос о том, кто находится в зоне риска.

«Я склоняюсь к тому, что ментальные расстройства во время ковида возникают у тех, кто к ним предрасположен», — говорит психиатр Екатерина Пасечник. По ее словам, риск возникновения бреда, галлюцинаций и маний выше у пациентов с алко- и наркозависимостью, а также у тех, кто страдает от перепадов настроения и чьи родственники перенесли психические заболевания. Впрочем, есть и исключения. «Бывает, что у человека нет предрасположенности к психозам, но они возникают после того, как у него диагностируют ковид», — говорит эксперт.

Пасечник советует следить за состоянием пациента. Первый признак, сигнализирующий о надвигающемся расстройстве, — нетипичное поведение больного. Второй — нарушение сна. Третий — перепады настроения. При этом, как поясняет Пасечник, резко меняться оно может как в сторону депрессии, так и в сторону эйфории. «При эйфории нейромедиаторная система нарушается и мозг разгоняется. В этом состоянии больной чувствует себя очень активным: ему хочется веселиться, общаться с друзьями, гулять по улице. В общем, он ведет себя совсем не так, как должны вести себя больные ковидом», — говорит врач. Также она отмечает, что пациенту в эйфорическом состоянии сложно понять, что с ним что-то не так. Из-за высокой активности человек просто не придаст хорошему настроению особого значения и вряд ли обратится за помощью.

Имена героев материала изменены.

Ольга, 36 лет. Врач

— Я заразилась ковидом от подруги. Мой семейный врач сказал, что переживать не стоит — я молодая, проблем со здоровьем у меня нет, значит болезнь пройдет без осложнений. Он оказался прав, симптоматика была типичной для легкой формы ковида: слабость, насморк, невысокая температура. Нетипичным было одно — отличное настроение.

Первый день своего больничного я провела переписываясь с друзьями. К потребности общения добавилось неутолимое желание секса. Поспав ночью несколько часов, я проснулась в состоянии эйфории. Рассвет я встретила танцуя в коридоре в наушниках.

Мой день делился на две части: утром я переживала эйфорию, вызванную психозом, а после обеда чувствовала упадок сил из-за ковида. Мне повезло — способность критически мыслить не покидала меня. Спустя несколько бессонных ночей я написала знакомому психиатру: «Что-то не так, мое эмоциональное состояние меняется». Он не принял сообщение всерьез, пошутив, что я радуюсь тому, что наконец смогу отдохнуть на больничном.

На четвертый день у меня появились бредоподобные фантазии: мне казалось, что я участница телешоу, на котором обсуждают способы лечения ковида. Идея придумать лекарство от болезни настолько захватила меня, что в какой-то момент мне показалось, что я вот-вот пойму, как спасти человечество. Мысли неслись потоком, казались логичными и очень важными. В таком состоянии я провела два дня.

Идея придумать лекарство от болезни настолько захватила меня, что в какой-то момент мне показалось, что я вот-вот пойму, как спасти человечество.

На шестой день у меня появилось желание выпрыгнуть из окна. Я позвонила знакомому психиатру и сказала: «Дорогой, теперь я точно приехала». Он спросил, сохранилось ли у меня критическое мышление. Оно у меня было; несмотря на ощущение важности идей, я понимала, что они на голову не налезают. Психиатр прописал мне стабилизаторы настроения и транквилизаторы и все время был на связи, отвлекая меня от импульсивных мыслей покончить с собой. Когда мы все же распрощались, я внезапно обнаружила себя возле подоконника, пытающейся открыть окно. Мне повезло — таблетки подействовали раньше, чем я успела сделать это. Я вырубилась и проспала несколько часов.

Мне стало легче. Навязчивое желание секса прошло, я стала спокойней, но физическое состояние только ухудшилось: слабость усилилась, я едва могла ходить. КТ показала, что ковид добрался до моих легких.

После очередного телефонного разговора со мной семейный врач понял, что моя психика не в порядке, и настаивал, что мне нужно лечь в психоневрологический диспансер. Но на это я пойти не могла. Во-первых, если бы мои пациенты узнали, что я лежала в сумасшедшем доме, они бы перестали ходить ко мне. Во-вторых, если бы у меня диагностировали шизофрению, по закону я бы больше не смогла работать с людьми.

У меня началась паранойя: мне казалось, что окружающие хотят отправить меня в психушку и разрушить мою карьеру. Чтобы этого не произошло, я ушла из дома, выключила телефон и старалась не попадаться на глаза людям. Глядя на прохожих, я знала, куда и зачем они идут. Я была уверена: парочка, которую я встретила, шла заниматься сексом; у бабушки, идущей мне навстречу, было несколько болезней. Если бы я не взяла себя в руки и не заставила поехать в больницу, кто знает, где бы я сейчас была. Даже безобидная фраза, сказанная мне тогда, могла бы напугать меня, заставив уехать из города.

Глядя на прохожих, я знала, куда и зачем они идут. Я была уверена: парочка, которую я встретила, шла заниматься сексом.

Врач гарантировал, что положит меня в больницу неофициально, поэтому я согласилась. Там меня накололи нейролептиками, и несколько дней я провела в беспамятстве: мне казалось, что я общаюсь с котами и обмениваюсь мыслями с людьми на расстоянии. Мой знакомый психиатр поставил мне диагноз «мания с психотическими симптомами».

На десятый день бред и фантазии пропали. Анализы показали, что ковида у меня тоже нет, но он не прошел бесследно. Я все еще чувствую усталость, мысли путаются.

У меня до сих пор приподнятое настроение, я продолжаю пить нейролептики. Мнения моих коллег разделились. Одни считают, что причина психоза — ковид; другие уверены, что психоз развивался давно, а вирус только спровоцировал его проявление. Я склоняюсь к первой точке зрения. У меня никогда не было психозов, у моих родственников тоже. Вряд ли эти болезни могли просто совпасть.

Ирина, 57 лет. Няня

— Я заболела в конце октября. Болезнь протекала сложно: температура под сорок, я задыхалась, хватая воздух как рыба. Не дожидаясь результата теста на ковид, мои дети вызвали скорую, но в больнице мне стало хуже. Температура не падала, я дышала только через кислородную маску, которую не могла снять даже для того, чтобы попить воды. Состояние усугубляла бессонница: я не могла уснуть, а если и отключалась, то просыпалась через пятнадцать минут.

Следующие несколько дней были очень тяжелыми. Сначала я узнала о смерти мужа моей сестры, затем в больнице отключили электричество, и все, кто был на ИВЛ, начали задыхаться. Когда я увидела, как бабушка, лежавшая со мной в палате, потеряла сознание, я оказалась на грани нервного срыва. Электричество дали через пятнадцать минут, но мне казалось, что ИВЛ не работали целую вечность.

После этих происшествий у меня начались проблемы с давлением. Кружилась голова, я не могла спать, мое психическое состояние ухудшалось. Последней каплей стал конфликт с медсестрой: меня сложно задеть, но я разрыдалась.

Ковид вылечили, но появился новый симптом — панические атаки. Мне казалось, что на меня давит весь мир и я вот-вот задохнусь. Вдобавок к этому у меня возникло чувство, что я умею читать мысли людей. Психиатр, которого ко мне направил заведующий отделением, назначил мне таблетки. Они не особо помогали: после каждого приема я просто отключалась на пятнадцать минут.

Ковид вылечили, но появился новый симптом — панические атаки. Мне казалось, что на меня давит весь мир и я вот-вот задохнусь.

Дома я снова мучилась от бессонницы и по ночам убиралась. Что было дальше, я знаю только со слов детей. Им пришлось вызвать скорую психиатрическую помощь после того, как я начала кричать и бить посуду. Меня забрали в психоневрологическую больницу. Вид облупленных стен в общей палате вызвал у меня такую истерику, что врачам пришлось сделать мне укол.

Врачи говорят, что мое психическое состояние — результат ковида. Вирус повредил сосуды в мозгу, да и недостаток кислорода дает о себе знать. Я лечусь третий месяц, и время от времени у меня возникает ощущение, что я задыхаюсь. Но самое страшное, что из-за головокружения я все еще не могу нормально ходить и боюсь упасть в обморок на улице.

Александра, 36 лет. Работает в сфере торговли

— Я долго боялась подхватить ковид и заразить им своих родителей. В октябре это все же случилось, я заболела. К страху за здоровье близких добавились другие беспокойства: я не знала, как будет протекать болезнь и чем ее лечить. Но больше всего меня угнетало, что я не могла сделать КТ, поскольку больницы не принимали ковидчиков. Чувство беспомощности усиливало еще и то, что друзья не могли проведать меня, боясь заразиться.

Через несколько дней температура упала, но началась бессонница. Ночи напролет я убирала в квартире, общалась со знакомыми, готовила. Энергия била ключом, у меня была эйфория. После пяти дней без сна я все же позвонила психиатру, и он выписал мне нейролептики. Хоть и просыпаясь несколько раз за ночь, я все же смогла спать.

Потом появился новый симптом: мне казалось, что я не чувствую ног. Врачи скорой помощи сказали, что физиологических причин для волнения нет, и посоветовали мне успокоиться. Я взяла себя в руки.

Через три недели я поняла, что выздоровела, и мне хотелось поделиться своей радостью с окружающими. Желание было таким сильным, что я открыла окно и крикнула: «Я жива! Я здорова! Я женщина!» Моя соседка очень испугалась и попыталась меня успокоить, в ответ я чуть не ударила ее вазой. Когда я пришла в себя, то первым делом попросила у нее прощения, потом вызвала психиатрическую помощь.

Желание рассказать всем о том, что ковид прошел, было таким сильным, что я открыла окно и крикнула: «Я жива! Я здорова! Я женщина!»

За время самоизоляции я так соскучилась по людям, что всю дорогу в больницу говорила без умолку. Выговорившись, я почувствовала себя намного лучше и перестала понимать, зачем меня привезли сюда. Вид грязных палат меня пугал. Я хотела позвонить брату и попросить увезти меня домой. Но врачи отобрали мобильный, потом сделали укол, и я успокоилась.

Я провела в больнице две недели. Мне поставили диагноз «психоз». Чтобы утешить меня, врач сказал, что психоз на фоне болезни может случиться у каждого. Его слова не успокаивали. Я хотела побыстрее выйти оттуда. Меня окружали больные люди, мое же состояние было последствием ковида. Я сказала врачам, что могу пить таблетки дома, но им было важно наблюдать за тем, как действует лечение.

Сегодня я вернулась к нормальной жизни: хожу на работу, занимаюсь домашними делами. Я продолжаю пить нейролептики, поэтому чувствую сонливость, но врач доволен моим состоянием и готовится уменьшить дозу лекарств.

До этого момента у меня не было ментальных расстройств, но они были у близких. В январе прошлого года у моей мамы — у нее онкозаболевание — тоже проявился психоз. Выходит, что я предрасположена к психическим расстройствам. По своему опыту могу сказать, что не нужно бояться обращаться за помощью к психиатру. Выходить из психоза сложно. Чем сильнее недуг, тем более мощными препаратами его лечат. На то, чтобы прийти в себя после терапии, может потребоваться несколько месяцев. Но если начать пить таблетки вовремя, при первых симптомах, последствия будут легче.

Изображения: Wikimedia Commons