Космический плейлист: Какую музыку человечество отправляет инопланетянам

Джон пытался связаться с пришельцами

Отца Джон Шеперд никогда не видел, мать особой привязанности к ребенку также не испытывала, поэтому его усыновили дедушка с бабушкой. В их доме, в Мичигане, уже взрослый Джон и собрал свой первый прибор для передачи радиосигнала в космос. Со временем оборудование заняло уже всю спальню, поэтому через год, в 1972-м, пришлось переместиться в просторную гостиную.

«Я подумал, что лучший способ установить контакт — передать сигнал в открытый космос. А лучший сигнал — это музыка. Музыка универсальна. Но я говорю о некоммерческой музыке — о джазе и таких группах, как Kraftwerk, Tangerine Dream, Harmonia», — объяснял он. Похоже, Шеперд предпочитал немецкие краут-роковые коллективы, которые делали первые шаги в электронике, а значит, звучали максимально футуристично на то время. Также он интересовался африканской и восточной музыкой, регги и афробитом.

«Я подумал, что лучший способ установить контакт — передать сигнал в открытый космос. А лучший сигнал — это музыка. Музыка универсальна».

Любовь к музыке Шеперду привил друг, у которого была внушительная коллекция где-то на 4 тысячи пластинок, но и у самого Джона вскоре собралась серьезная аудиобиблиотека.

Каждый вечер он вел радиопрограмму для пришельцев, ставил пластинки, которые считал классными, и завершал эфир словами: «Это проект „Старт“, земная станция 1, конец еще одного дня вещания. Если вы, инопланетяне, существуете, слушайте нас завтра в 21:00. Вас ждет новая культурная музыка. Я — Джон Шеперд».

Сначала сигнал уходил на расстояние, равное примерно двум расстояниям до Луны, — совсем недалеко. Когда оборудование заняло почти весь дом, Джон с бабушкой собрали деньги и стали расширяться. Шеперд построил новый «штаб» и собрал двухъярусный передатчик — так он смог транслировать сигнал дальше.

«Это проект „Старт“, земная станция 1, конец еще одного дня вещания. Если вы, инопланетяне, существуете, слушайте нас завтра в 21:00. Вас ждет новая культурная музыка. Я — Джон Шеперд».

Все это продолжалось до 1998 года, пока у него не закончились деньги и, возможно, энтузиазм. Джон стал локальной знаменитостью, своего рода местным фриком — и на этом все. Из космоса так никто и не ответил. Но у этой истории есть хеппи-энд: в 1993-м Шеперд встретил идеального мужчину и живет с ним по сей день. Быть геем в небольшой американской деревне почти полвека назад, по словам Джона, было непросто. И, кажется, как бы самозабвенно он ни искал контакта с внеземными цивилизациями, еще отчаяннее он стремился найти кого-то, кто сможет услышать и понять его на этой планете.

В августе на Netflix вышла документалка «Джон пытался связаться с пришельцами»: в ней Шеперд выглядит вполне счастливым и совсем не похож на сумасшедшего — разве что самую малость.

Учитывая, что радиопрограмма длилась почти 30 лет, Джон успел переиграть пришельцам целую аудиобиблиотеку. Среди прочих он называет группы Cluster и Neu!, из джаза — Орнетта Коулмана, Чарли Паркера, Кита Джарретта и Ли Моргана. Также говорит, что передавал в космос музыку Бали, Индии, ранний прогрессив, всякие акустические коллективы, ставил пионера афробита Фела Кути, еще одну классику краут-рока в исполнении Can. Объясняет, что старался подбирать песни, в которых больше смысла и эмоций, чтобы передать инопланетянам саму суть человечности.

NASA отправило золотые пластинки

В 1977 году, пока Джон вел трансляции из гостиной, NASA решило запустить в космос два корабля Voyager — они должны были изучить несколько планет Солнечной системы, а затем бесконечно дрейфовать в межзвездном пространстве. На случай, если бы кораблям повстречались разумные существа, на борт поместили проигрыватели с алмазными иглами, инструкцию к ним (написанную бинарным кодом) и позолоченные медные пластинки с нарезанными звуковыми дорожками.

Компиляция называлась «Звуки Земли», и в ней действительно были звуки и шумы: извержения вулканов и раскаты грома, шум дождя, биение сердца и смех, лай собак, а еще приветствия на 58 языках и речь президента США Джимми Картера. Но все же большую часть заняла музыка.

Главные хиты человечества выбирали ученые и музыканты. Из классики они записали Бетховена, Баха, Моцарта и Стравинского, из более современного на тот момент — Чака Берри, Луи Армстронга и Вилли Джонсона. Из народного — грузинский хор и азербайджанский мугам, индонезийский гамелан, ритуальные песнопения индейцев племени навахо, болгарские народные песни, игру на свирели с Соломоновых островов, свадебную композицию из Перу и мексиканских музыкантов мариачи. Фольклора было больше всего — он все же является свидетельством многовековой культуры. Взяли еще музыку Индии, Явы и Японии, Австралии, Африки, а также китайское произведение для семиструнного инструмента цисяньцинь, написанное примерно 2,5 тысячи лет назад.

К процессу выбора подключили авторитетного этномузыколога Алана Ломакса, благодаря которому на пластинку втиснули Melancholy Blues в исполнении Луи Армстронга и песню Dark Was the Night слепого блюзмена Уилли Джонсона, звучащую как жалобный стон. Также эксперт посоветовал взять композицию «Дом мужчин», записанную в Новой Гвинее Робертом Макленонном. Ломакс считал, что она относится к старейшей традиции «примитивной» музыки, не затронутой цивилизацией.

На пластинку втиснули Melancholy Blues Луи Армстронга и песню Dark Was the Night слепого блюзмена Уилли Джонсона, звучащую как жалобный стон.

В прессе тогда писали, что битловская песня Here Comes the Sun, привлекшая составителей подборки своими космическими аллюзиями, не вошла в окончательный плейлист из-за проблем с правообладанием. Но потом это опровергли, объяснив, что те самые космические аллюзии для инопланетных слушателей были бы совершенно непонятными.

Также продюсер проекта Тимоти Феррис рассказывал, что СССР настаивал на включении «Подмосковных вечеров», спетых хором Краснознаменного ансамбля имени Александрова. Но качество этой музыки Ферриса не устроило, так что песню завернули. Отверг продюсер и Sex Pistols и Led Zeppelin: «Зачем включать плохую копию блюза в исполнении Led Zeppelin, если у нас есть настоящие мастера?»

Вокруг песни Чака Берри также точились споры, многие считали, что рок-н-роллу вообще не место в такой компиляции. В итоге совет решил, что рок-н-ролл является примером слияния двух культур — Африки и Европы, встретившихся в Америке, и песню Johnny B. Goode оставили.