Аляскинский дневник: Глобальное лето

Последние дни путешествия по Аляске я посвятил посещению ледников, находящихся в национальном парке Кенай-Фьордс и в районе пролива Принца Вильгельма. Поездка к ним проходит на теплоходах, каждая занимает от шести до десяти часов. Я надеялся сделать фотографии тающих ледников, а также населяющих район животных, которые уже страдают от глобального потепления либо могут пострадать в ближайшем будущем.

Чтобы попасть к фьордам и ледникам, мне нужно было вернуться в Анкоридж. Практически каждый раз, когда я отправлялся из деревни в деревню, мне приходилось возвращаться в аэропорт Анкориджа, чтобы сесть на следующий рейс. Я часто снимал из окна самолёта, особенно когда мы пролетали через горные гряды или летели низко над водой.

Но больше всего меня впечатлили ландшафты летней тундры с её бесчисленным количеством озёр, речек, ручьёв и прочих мелких водоёмов, образовавшихся в результате ежегодного таяния снега. В этом году аномальная жара стала изменять привычный вид тундры. Местные говорят, что многие водоёмы очень быстро высохли, чего раньше практически никогда не случалось, и я много раз замечал коричневые пятна вокруг высыхающих озёр. Жара в этом году побила все рекорды, сделав лето 2016-го на Аляске самым жарким за всю историю наблюдений за погодой.

Из Анкориджа я выехал в сторону города Сьюард, откуда должно было начаться моё первое путешествие по заповеднику фьордов. По пути я остановился на несколько часов в Центре охраны дикой природы Аляски, где можно увидеть многих животных. Здесь на больших участках под открытым небом живут медведи, лоси, олени карибу, овцебыки. Некоторых из них поместили сюда, спасая от голодной смерти, как, к примеру, одну медведицу гризли Хьюго, найденную охотниками недалеко от города Коцебу в 2000 году. Её организм был сильно истощён и обезвожен, а лапы изранены иголками дикобразов. После того как медведицу доставили в Центр охраны дикой природы и она полностью восстановилась, её решили оставить в центре — животное потеряло навыки, необходимые для выживания на воле.

Ранее я уже писал, что глобальное потепление влияет на популяции животных арктического региона. Снимая в Барроу, я слышал о медведях-гибридах «пизли», которые рождаются в результате спаривания белых медведей и гризли. Название «пизли» как раз и происходит от слияния первой буквы английского polar bear и окончания grizzly. Раньше белые и бурые медведи пересекались в природе весьма редко, но из за повышения температуры и таяния льдов океана белые медведи в поисках пищи мигрируют на материк и далее на юг. В то же время аномальная жара позволяет гризли перемещаться в более северные зоны Аляски и Канады, где они и встречаются со своими полярными сородичами. Нередко в результате таких встреч на свет появляются гибриды. Их тела меньше, чем у белых медведей, но больше, чем у гризли. Мех имеет светло-коричневый оттенок, шея и лапы — как у белых медведей. Но самое интересное, что медведи пизли способны воспроизводить потомство, что обычно не свойственно гибридам. Ещё одной особенностью таких спариваний стало то, что пизли не впадают в спячку, так же как и белые медведи.

Появление не спящих зимой медведей на южных территориях может привести к нарушению баланса в животном мире на территориях к югу от Арктического круга. Пока что медведей пизли встречают в природе редко, их чучела есть всего в нескольких музеях Канады и США. Но если климат продолжит становиться теплее, подобные гибриды будут встречаться гораздо чаще.

В Сьюарде я сел на корабль, отправляющийся к фьордам Кенайского заповедника. За девять с половиной часов мы должны были проделать около 150 морских миль. Во время плавания судно нередко останавливалось, чтобы пассажиры смогли увидеть китов, выпускающих фонтаны воды.

Последние несколько лет учёные Аляски бьют тревогу. Повышение температуры вод Тихого океана, вызванное эффектом Эль-Ниньо (или Южная осцилляция — периодическое потепление тропических вод в океане) начинает сказываться на морской живности. Обычно эффект Эль-Ниньо длится не более двух-трёх лет и воздействует только на экваториальные воды. Но начавшийся в 2014 году и действующий до сих пор пока не собирается стихать; его уже прозвали Супер Эль-Ниньо, чьё влияние распространилось гораздо дальше обычных для этого природного эффекта тропиков. Одной из вероятных причин продолжительности Эль-Ниньо является как раз антропогенное изменение климата. Если температура воды повышается лишь на градус, это уже может привести к сбою в экосистеме.

Сейчас же мы наблюдаем более серьёзные изменения. Тёплые воды влияют на усиление тропических циклонов, обесцвечивание и смерть коралловых рифов, вынужденной миграции морских животных и рыб в более холодные воды. Эль-Ниньо 2014–2016 годов уже привёл к двум сильнейшим циклонам пятой, самой высокой категории, разрушившим большие территории таких стран, как Вануату и Тувалу (март 2015-го) и Фиджи (февраль 2016-го). В этом году 93 % всех кораллов австралийского Большого Барьерного рифа были обесцвечены, многие из них погибли.

Таяние ледников у Аляски привело к массовой миграции на побережье моржей и морских котиков. Обычно живущие и размножающиеся на льду, животные были вынуждены искать убежище на берегу — лёд был слишком тонок, чтобы выдержать их, либо вовсе отсутствовал.

Приблизившись к северо-западному леднику, мы стали замечать небольшие куски льда, плавающие в воде фьорда. У самого его подножья льдины становились чуть больше; на некоторых из них сидели тюлени, с любопытством разглядывающие корабль. Они лежали на кусках плавающего льда, самые большие из которых лишь немного превышали размер самих животных.

Наблюдение за животными и природой завораживает, иногда даже не хочется нажимать на кнопку затвора. С тех пор как я начал снимать проект про глобальное потепление, я побывал во многих уголках Тихоокеанского региона. И чем больше я нахожусь на природе, тем меньше хочется смотреть на неё через видоискатель фотокамеры. Иногда я сознательно не беру с собой камеру, чтобы не было соблазна «снять все, что вижу».

В этот раз я сделал лишь несколько снимков — я просто смотрел и вслушивался. Когда капитан корабля заглушил мотор и мы оказались в тишине, изредка нарушаемой криками чаек, все пассажиры судна замолчали и стояли словно загипнотизированные, глядя на величественную гору ледника. И вдруг оглушительный грохот падающего в воду ледяного массива нарушает покой, и все снова хватаются за камеры и смартфоны и начинают снимать.

Непросто описать словами впечатление от того, как огромный массив льда падает в воду. Проходит несколько минут, шум немного успокаивается, снова наступает тишина. И потом огромный кусок откалывается в другом месте, и мы опять вздрагиваем от грохота обрушившегося в морскую воду льда.

В последние годы таяние ледников происходит очень быстро. Северный полюс, Антарктида, Гренландия, Гималаи, северные территории Канады, России, США и других стран стремительно теряют свои ледяные покровы. Ежегодно в мире тает более 500 миллиардов тон льда на суше. Согласно спутниковым данным, с 2002 года ледники по всему миру потеряли около 5 триллионов тон льда. Ученые НАСА бьют тревогу, предсказывая полное исчезновение ледяного покрова в Северном Ледовитом океане в ближайшие десятилетия. Уже сейчас жители таких северных городов, как Барроу, опасаются, что таяние арктических льдов скажется негативно не только на животном мире, но и на экологии региона в целом.

Сейчас по Северо-Западному морскому пути могут пройти лишь российские ледоколы, но в прошлом году мимо Барроу прошли два немецких грузовых корабля. Это вызвало тревогу у местных жителей: если в Северном Ледовитом океане появится большое количество кораблей, экология региона значительно ухудшится, а такие традиции, как охота на китов, могут попросту исчезнуть.

За два дня плавания по Кенайским фьордам и проливу Принца Вильгельма мы обошли более 20 ледников. Во время поездок на мониторах внутри кораблей постоянно отображалась карта с нашим местонахождением. Однажды, подойдя близко к одному из ледников, я взглянул на монитор и увидел, что наш корабль находится прямо посередине глыбы. Капитан объяснил, что навигационные карты, которыми они пользуются, устаревают, — ледники тают слишком быстро:

— Вот перед нами небольшие камни-скалы, торчащие из воды, они скрылись подо льдом ещё в 2003 году. Несколько лет назад на том месте фьорда, где мы бросили якорь, тоже был лёд. Сейчас здесь вода, но карты показывают, что мы находимся на леднике.

Ещё один ледник, Колумбия в проливе Принца Вильгельма, отступил более чем на 19 километров от того места, где он находился в 1980 году, став ниже на 450 метров. Капитан показал фотографии ледников, сделанных в начале XX века, и снимки тех же мест, сделанных уже в начале XXI. На многих фотографиях видна поразительная разница. Некогда полностью покрытые льдом скалы сегодня стоят почти голыми, лишь на самых пиках ещё лежит лёд.

Путешествуя по национальному парку Кенай-Фьордс, мы часто видели высовывавшихся из воды морских выдр. Многие лежали на спине, но завидев людей, быстро скрывались под водой. Начиная с 2015 года выдры стали массово вымирать. Учёные и волонтёры фиксировали по несколько смертей каждый день. Согласно последним исследованиям, их смерть наступает от нехватки пищи, в основном рыбы. Тёплая вода ускоряет метаболизм рыб, их тела становятся меньше, многие подвергаются болезням и также массово вымирают.

Начав документировать изменения климата в 2013 году с незаконной вырубки лесов Папуа — Новой Гвинеи и того, как это влияет на местные экосистемы и климат, я и не думал, что та командировка для австралийского The Global Mail превратится в большой многолетний проект. Три года назад я и представить себе не мог, насколько серьёзны уже сегодня последствия глобального потепления. За эти годы я прочитал сотни статей и десятки книг на эту тему и своими глазами увидел, с какой скоростью меняется наша планета.

Моё путешествие по Аляске заканчивается в аэропорту Анкориджа спустя шесть недель, как я впервые ступил на землю 49-го штата Америки. Отсюда я улетаю на Камчатку, где продолжу работу. Ближе к концу этого года я постараюсь снова попасть на Фиджи, где изучу истории о климатических переселенцах; попытаюсь погрузиться с аквалангом в районе Большого Барьерного рифа Австралии; отправлюсь в Новую Зеландию, где буду снимать в городах и деревнях, которые постепенно разрушаются из-за поднятия уровня вод океана и береговой эрозии. Также, если повезёт, я попытаюсь добраться до Антарктиды, где и планирую закончить этот проект.

Текст и фото: Влад Сохин / Panos Pictures