Критика

Олег Климов о том, можно ли приукрасить действительность на снимке

На днях в соцсетях разгорелось обсуждение статьи, в которой фотограф Филлип Хаумессер показывает разницу между тем, как выглядит место в реальности и как его можно показать с помощью фотографии. Bird in Flight спросил Олега Климова, как соотносятся действительность и ее снимок.

Олег Климов 52 года

Российский фотограф-документалист, основатель фонда Liberty.SU. Сотрудничал с журналами «Огонек», «Итоги», Time, Elsevier, Stern, газетами «Известия», «Комсомольская правда», Het Parool, Le Monde, The Times, The Independent, The Washington Post, информационными агентствами France-Presse, Sygma, Agency.Photographer.ru, Panos.

Фотография — это инструмент и одновременно процесс коммуникации между человеком и реальностью, между людьми в обществе. Насколько коммуникации искусны, настолько эффективна фотография. Полученное изображение может способствовать пониманию, а может вводить человека в заблуждение, но крайне редко фотография является прямым отражением реальности. Поэтому единственно верными критериями документальности снимка остаются честность визуального повествования и совесть фотографа.

Фотографию пытались сделать искусством, но в «большое искусство» не приняли. Ее называли «документом журналистики», но доказательства реальности искажали некорректными подписями, монтажом и фотошопом. В конце концов фотожурналистика стала напоминать селфи — рассказ о самом себе с места событий.

Догматы некоторых религий запрещают создавать изображения «по образу и подобию» Творца. Если еще двадцать лет назад подобные табу казались мракобесием, то сегодня такая точка зрения обретает иной смысл в результате существования множества виртуальных реальностей. Вследствие этого появляется закономерный вопрос: какой мир более реален — созданный Богом или фотографом-манипулятором?


Фотожурналистика стала напоминать селфи — рассказ о самом себе с места событий.

Мир, который я вижу за крыльцом своего дома, может значительно отличаться от того, который я, будучи фотографом, создал сам и продемонстрировал общественности при помощи фотографии, 3D или различных форм видео. Я мог выдать желаемое за действительное или действительное за желаемое. Я не изменил мир, отображая его на плоскости, не сделал его лучше или хуже — я его сделал таким, каким увидел. Это субъективно, но не является нравственным преступлением. При таких манипуляциях с реальностью я могу оставаться в рамках правил и принципов фотожурналистики. Во-первых, мне достаточно композиции, цвета, света и выбора решающего момента во время съемки, а во-вторых, при выборе из множества фотографий я ищу ту, которая принципиально отличает мое собственное представление о реальности.

Так фотограф может показать человека «плохим» или «хорошим», «добрым» или «злым», но часто герой на фотографии не индивидуализирован — он выражает собой образ добра или зла, является статистом или просто элементом общей композиции. Фотограф может показать разное пространство и разные сюжеты одного события. В отличие от реальности фотография дискретна. Демонстрируя множество снимков, мы можем создавать иллюзию реальной жизни. Однако сегодня мы даже не создаем фотографии (фотография — это то, что висит на стене). Мы создаем иллюзии, продаем их или просто показываем друг другу на мониторах, а чаще всего делимся ими в социальных сетях.

Безусловно, наши иллюзии и фотографии с одного и того же места могут выглядеть совершенно по-разному и зависят от того, кто их сделал — обыватель или опытный фотограф, знающий методы визуальной манипуляции.

Наивно верить или не верить в фотографию как в отражение объективной реальности. Потому что объективный мир становится лучше или красивее не от того, как мы его снимаем, а от того, что и как мы о нем рассказываем.

Новое и лучшее

4393

124

1871
1768

Больше материалов