Спой «Катюшу»: Работа хостес в китайском караоке

— Тысячи российских и украинских девушек уезжают на заработки за границу. Многих привлекает Китай как страна, переживающая экономический бум.

В индустрии развлечений есть уйма вакансий, где главный критерий успешности кандидатки — внешняя привлекательность. Как правило, это нелегальная работа.

Чтобы рассказать эту историю, я поехала в Китай и устроилась там работать пати-герл, или в дословном переводе с китайского — «девушкой, составляющей компанию в распитии алкогольных напитков». Тип заведения, в котором я работала, называется KTV; девушки, работающие там, — хостес. Главная наша задача, по словам агента, — «петь, пить и веселиться».

Одни девушки решаются на это, потому что хотят просто и быстро заработать приличную сумму и вернуться домой. Другие — особенно местные — так подрабатывают. Но есть и те, для кого это постоянная работа. За один вечер можно получить от 500 до 2 000 юаней (75-300 долларов).

Я родилась в месте, где Китай всегда был очень близок: всего пара километров, одна река — и ты оказываешься в другой стране с совсем непохожей культурой и языком. И эта близость меня всегда привлекала.

Несколько лет я изучала язык и работала в Китае переводчиком. Идея проекта пришла после того, как я встретилась со своей подругой, с которой не виделась несколько месяцев, и она рассказала мне о месте, где она работала. До этого я знала лишь, что KTV — это караоке по-китайски: место, где можно собраться компанией, снять большую кабинку и петь в свое удовольствие.

Оказалось, есть много мест во многих странах Восточной Азии, где девушки работают в KTV, оказывая эскорт-услуги. Сейчас, например, есть бум на аналогичную работу в Корее. Но об этом мало кто знает и практически никто не рассказывает.

Сейчас бум KTV-эскортниц в Корее.

Кто эти девушки, почему они там работают? Как и что там происходит? У меня была куча вопросов. Мой куратор из «Докдокдок» предложил испытать все на себе. Я несколько месяцев колебалась, но в какой-то момент просто решилась и все.

Мы с подругой нашли агентов, записали приветственные ролики с модельной проходкой. Через несколько дней нам ответили, что могут предложить контракт на месяц в небольшом городе на юге Китая, с оплатой проживания и частично проезда, но контракт нельзя разрывать и работать нужно каждый день в одних и тех же заведениях. Деньги в таком случае выплачивают частями раз в неделю. Тогда такой вариант мне показался крайне сомнительным и опасным: все-таки эта работа является нелегальной. Но был и другой вариант: мы самостоятельно отправляемся в Пекин, находим жилье и работаем «на фрилансе» — агент отправляет нам адрес KTV, предварительно удостоверившись, что там нет проверок, и деньги нам выплачивают либо сразу, либо через пару дней.

Всю серию я решила снимать на телефон, так как другого способа снять, что там происходит, просто нет. Самое ужасное, что произошло в первый день, — у меня забрали телефон, потому что не хотели, чтобы девушки отвлекались, а также чтобы из комнаты не выходила никакая информация. После этого дня я начала думать о том, что лучше вернуться домой, раз снять мне ничего не удастся. Либо как-то спрятать телефон в сумку или снимать на скрытую камеру. Но в итоге на следующий день никто ничего не забирал, а потом я уже брала два телефона: один, если просили, отдавала, другой оставался со мной.

6 вечера

Я принимаю душ. Она уже сушит волосы. Красится. Ровный тон кожи, аккуратные, почти незаметные стрелки, тушь. Алая помада на губах. Кто-то из девочек сказал, что красный — наиболее предпочтительный цвет.

7 вечера

Черное платье. Мое короткое с кружевами на спине и груди действительно лучше сидит на ней. Я кладу в рюкзак туфли, косметичку, телефон. Нужно спешить. Метро или такси? Есть еще время, едем на метро. Вагоны полупустые. Пересадка. Выход.

8 вечера

Почти подошли. Новое место, новое KTV. Как всегда, это большая гостиница с роскошным интерьером. Охрана. Нас встречает молодой китайский парень, обмениваемся контактами. Процент от комнаты будет разделен между ним, русским агентом и заведением.

Идем через черный ход, лестницы, столько входов и выходов — я уже не запомню дорогу назад. Раздевалка. Девушки копошатся возле шкафчиков. Китаянки сначала обычно надевают «безопасные трусы» (安全裤 — женские трусы-шортики), затем короткое платье, реже шорты или штаны. Надеваем колготки, хотя здесь так не принято. Многие клиенты хотят трогать голые женские ноги.

Многие клиенты хотят трогать голые женские ноги.

Общий холл, тут немало иностранок — около десяти девушек славянской внешности, с китаянками нас всего около пятидесяти. Много иностранок тут, скорее всего, из-за проверок. Некоторые места временно не допускают на работу девушек из других стран — боятся штрафов. Официально Китай пытается бороться с проституцией, и такие увеселительные заведения, как KTV, также попадают в этот список.

Эти заведения отличаются от привычных караоке тем, что обычно находятся внутри пятизвездочного отеля и занимают там один-два этажа. Девушки туда приходят с черного хода. На входе всегда есть охрана, и внутри тоже несколько человек, постоянно общающихся по рации. Это все сделано на тот случай, если придет полиция и нужно будет быстро спрятать иностранок. Я попадала на несколько таких проверок, несколько раз нас прятали в гримерке и на парковке. Для тех, кто там работает постоянно, это уже обыденность. Бывало так, что проверки проходят по всему городу, и агент обычно сразу сообщает, что сегодня никто не выходит на работу. Если какой-то международный саммит или если праздники, иностранок не допускают к работе.

Иностранки либо специально приезжают для этой работы, либо это студентки, которые так подрабатывают по вечерам; либо это модели, которые тоже так подрабатывают, если у них нет модельной работы. Можно встретить разных девушек: от танцовщиц до преподавательниц английского. Как правило, туда идут временно, чтобы заработать определенную сумму и потом вернуться домой. Но кого-то это затягивает — найти работу, сопоставимую по заработку в KTV, проблематично. Кто-то привыкает к такому образу жизни и не может остановиться: им нравится покупать дорогие вещи, ездить отдыхать в теплые страны и наслаждаться жизнью. Я помню, как одна девушка сказала: «Мне нравится то, что здесь можно петь и пить; если бы не трогали, то было бы вообще замечательно».

«Если бы не трогали, то было бы вообще замечательно».

9 вечера

Приходят мами, или мамки (妈咪 — женщины, которые заведуют работой девушек и всем «весельем» в комнате), начинают отбор. Они не сразу берут иностранок, сначала пропихивают своих девочек. Выстраиваемся в ряд. Впереди самые высокие или просто «наглые русские».

Идем на первый «кастинг». Комната. Трое мужчин, молодые. Стесняются. Представляемся: «Нихао, Элосы!» («Здравствуйте, Россия!») Китаянки говорят, из какой они провинции. Каждый мужчина, как правило, выбирает себе одну, реже двух или трех девушек. На этот раз клиенты отказываются от всех. Еще один заход — снова никого не выбрали. Девочки шутят: мол, жен они так долго не выбирали.

Возвращаемся в общую комнату. Ожидающие девушки курят, залипают в смартфонах — у большинства айфоны последней модели. Есть китаянки, с внешностью которых, скорее всего, поработали пластические хирурги: у этих девушек неестественно тонкий нос, большие глаза, резкие скулы и очерченный подбородок, большая грудь.

Ожидающие девушки курят, залипают в смартфонах — у большинства айфоны последней модели.

Второй «кастинг». Берут китаянок. Идем в следующие комнаты. Третья, четвертая… На сей раз из иностранок выбрали высокую блондинку в коротком красном платье. Как позже объяснил мне один клиент, внешность не главное, главное — это «ганьцзюэ» (感觉 — чувство, ощущение, реакция). Но если честно, чаще выигрывают большая грудь, высокий рост, модельная, кукольная или детская внешность.

В каждом заведении есть большая комната или холл, в котором сидят девушки и менеджеры KTV. Клиенты приходят через главный вход и попасть в это место не могут. Эта комната — что-то вроде «зала ожидания»: все ждут, пока не придут мами. К иностранкам они относятся по-разному: если ты приходишь в первый раз, у тебя незнакомое лицо, ты говоришь по-китайски — скорее всего, они тебя позовут. Но были и места, где иностранок просто не брали, потому что были свои проверенные девушки, которые им платили процент за работу.

Когда приходят клиенты, чаще всего это компания из трех и более человек. Мами отводит их в комнату с просторным диваном, креслами, столом с различными закусками и большим экраном для караоке. Также в комнате работают официантки: они делают заказы, смотрят за порядком на столе, иногда выпивают с клиентами. Мами спрашивает, каких девушек предпочитают гости, и только потом идет в «зал ожидания» и заводит девушек в комнату с клиентами.

9:30 вечера

Милая улыбка, томный взгляд глаза в глаза — и вот я уже сижу рядом со своим новым клиентом. Ты будто бы становишься на несколько часов его девушкой, незнакомкой, с которой можно хорошо провести вечер. Кому-то будет достаточно того, что ты просто сидишь рядом и болтаешь. Но чаще всего они хотят, чтобы ты выпивала, пела, танцевала, давала прикасаться к своей руке и ногам.

Официантка наливает по стакану пива, все пьют. «Ган-бей» — «выпьем». Я делаю несколько глотков, улыбаюсь, быстро ставлю стакан, беру бутылку и делаю вид, что наливаю новый. Я пока не научилась так мастерски, как моя подруга, незаметно выливать пиво на ковер. Пиво у меня постоянно пенится, я боюсь, что кто-то заметит.

Я пока не научилась так мастерски, как моя подруга, незаметно выливать пиво на ковер.

Я начинаю обычно с расспросов: откуда ты, чем занимаешься, был ли в России, если да, то где, какие страны нравятся. Просит спеть. Если из русского, то это обязательно «Катюша», «Подмосковные вечера», бывает что-то из репертуара Витаса. Поем. Теперь нужно выпить за то, что пели. Со мной в комнате еще несколько китаянок, я одна русская. Кто-то ведет себя более раскрепощенно, залпом пьет пиво из горла, а кто-то скромно сидит на краешке дивана.

Стоит объяснить про сексуальные услуги в таких заведениях. В самих KTV их не оказывают, но мами, когда приходит в «зал ожидания», спрашивает, кто «ок», — показывает жест руками. Те, кто согласен, идут в комнату, в которой клиенты сказали, что хотят после провести ночь с девушками. На китайском даже есть специальные два слова: одно обозначает, что девушка «сидит на диване» (составляет компанию клиентам), второе — что «уходит» (оказывает сексуальные услуги). По правилам это заранее оговаривается с мами.

Иностранок, которые сказали бы «ок», за все время, которое я там проработала, я не встречала — только слышала сплетни. Некоторые девушки рассказывали, что им предлагали большие суммы, но они не соглашались, так как большую часть денег, которую заплатит клиент, заберут мами или менеджеры. И все может обернуться арестом для девушки, если клиент просто откажется платить и вызовет полицию.

В случае проституции большую часть денег, которую заплатит клиент, заберут мами или менеджеры.

Когда ты приходишь первый раз в новое заведение, менеджер обычно сразу говорит, что «у нас тут такими делами не занимаются и все запрещено». Но часто оказывается так, что желание провести ночь с девушкой у клиента появляется после, и он сам — либо с помощью мами — начинает склонять к этой теме, говоря, что ты ему нравишься и он готов заплатить за ночь с тобой.

Полночь

Друг моего клиента уже напился и лезет целоваться. Я прячусь, предлагаю сыграть в кости. Это лучший способ споить клиента и самой остаться трезвой. Восемь шестерок — и я не блефую. Никто не верит. Удача сегодня на моей стороне.

Я уже не помню всех мужчин, которых мне здесь пришлось встречать. У этого на безымянном пальце кольцо, он держит мою руку в своей и предлагает мне уйти с ним. Я улыбаюсь. Говорю, что не пойду. Он спрашивает: «Почему?» Без почему. Этот вопрос стал уже таким частым, что не предаешь ему значения.

Обычно в KTV приходят, чтобы провести время с друзьями, отметить заключение контракта или попытаться наладить контакты с более высокими чинами. Иногда отмечают дни рождения, кто-то просто любит выпивать не в одиночку, а в компании молодых девушек. Чаще всего жены клиентов не знают, где и с кем их мужья проводят вечер. Редко, но бывает, что с мужчинами есть женщина. Это либо коллега, хорошая подруга в компании; порой даже жена, но это самый редкий случай.

Контингент зависит от места. Куда-то ходят простые офисные служащие или мелкие предприниматели, а куда-то — чиновники, профессора ведущих университетов и самые богатые бизнесмены Китая.

Час ночи

Провожаем клиентов. Деньги агент пообещал перевести завтра. Меня быстро зовут в новую комнату. Там только один мужчина. Выбирает меня и еще одну китаянку. У него жесткий взгляд, отлично играет в кости. Много пьет, но не напивается. Спаивает молоденькую официантку, она убегает в слезах. На вопрос, готова ли я с ним уйти, отвечаю отрицательно. Вечер затягивается.

Два часа ночи

Приходит мами с дифирамбами этому «замечательному» человеку, который «очень важный и богатый», и мне просто «необходимо с ним провести ночь». Подключается менеджер КТV. Я только мило улыбаюсь и говорю, что мы не договоримся.

Три часа ночи

Он снова играет в кости, снова выигрывает у менеджера. Девушек он не допускает до игры, объясняя это их глупостью. Он не любит петь, а любое общение с ним вновь сводится к предложению уйти вместе. Я повторяю одно и то же, но мои доводы никому не интересны.

Четыре утра

Все повторяется. Ситуация начинает меня напрягать. Клиент улыбается: «Я ведь могу сдать тебя в полицию, у меня связи». Мне немного страшно, но я не подаю вида: «Хорошо, давай звони». Ухмыльнулся. Китаянка уже переоделась. Он предлагает погадать по руке. Говорит, что, возможно, у меня проблемы с сердцем.

Пять утра

Он платит. Накидывает чаевые. Я провожаю его до лифта. Холл опустел, в темноте только силуэт уборщицы. В раздевалке уже никого. Город начинает просыпаться. Видно рассвет. Сажусь в такси, по щекам текут слезы. В голове только одна мысль: «Никто не сможет тебя защитить, кроме тебя самой».

Гостиница. Комната. Волосы и тело пропахли дымом от сигарет. Она уже спит. Я принимаю душ, нужно забыть и смыть все то, что было. Ложусь в кровать. На телефон приходит сообщение от клиента: «Love u».