Запомнить хорошее: Проект о материнстве в тюрьмах

Невозможно точно запомнить все события жизни, но благодаря этому мы и способны «лечить» свои воспоминания. Обычно в памяти остается лишь то, что помогает нам определить, кем мы являемся или, по крайней мере, кем бы хотели быть. Хороший пример — то, как мы подбираем определенный контент для соцсетей, отбрасывая все остальное. Профессор психологии Нора Ньюкомб и вовсе считает, что с помощью фотографии в воспоминания людей можно привносить новые детали, тем самым формируя их восприятие прошлого.

Ядвига Бронте также уверена, что можно «привить» определенные воспоминания матери и ребенку, рожденному ею в тюрьме, и таким образом повлиять на то, как они будут воспринимать себя и друг друга в будущем. Она считает, что терапевтическая фотография способна повысить самооценку заключенных и помочь им чувствовать себя ответственными и заботливыми матерями, а не преступницами.

— Я родилась и выросла в Кракове. И несмотря на то, что сейчас живу в Великобритании, наиболее органичной для меня является работа над проектами именно в Восточной Европе. Один из моих преподавателей как-то сказал: «Лучшие истории всегда у тебя на заднем дворе».

Я выбрала тюремную среду, потому что хотела изучить отношения между матерью, находящейся в заключении, и ее ребенком. А также выяснить, можно ли, несмотря на сложные обстоятельства, запечатлеть хорошие воспоминания и счастливые моменты, сохранив их для будущего. На протяжении 10 месяцев я регулярно навещала матерей и их детей в двух тюрьмах Молдовы. Я не только фотографировала, но и вместе с женщинами работала над созданием детских альбомов.

Конечно, было непросто получить доступ в тюрьмы — мне понадобились месяцы, сотни писем и много настойчивости. Я встретила невероятных людей, работающих в пенитенциарной системе Молдовы. Они увидели потенциал в моем проекте и позволили мне напрямую поговорить с матерями. Это было важно, потому что я смогла бы работать над этим проектом только в том случае, если бы героини сами захотели участвовать.

В мой первый день в тюрьме некоторые женщины смотрели на меня так, словно я — их злейший враг. Зато теперь при встрече они идут ко мне с распростертыми объятиями. К сожалению, для некоторых матерей я единственный человек, который их навещает.

В мой первый день в тюрьме некоторые женщины смотрели на меня так, словно я — их злейший враг.

В моментальных снимках есть что-то подлинное, поэтому я быстро поняла, что полароид — лучший вариант для моего проекта. Кроме того, он понравился мамам, с которыми я работала. Минимальная подготовка к съемке делала изображение более оригинальным и уменьшала мой контроль над результатом. В целом полароидные снимки кажутся более реальными и естественными, они подходят для запечатления спонтанных моментов.

Быть полноценной мамой — приоритет для каждой матери-одиночки, в тюрьме она или нет. Большинство моих героинь попали за решетку во время беременности, ближе к сроку их переводили в больницу-тюрьму, где они оставались до появления ребенка на свет. Заключенные несут полную ответственность за своих детей: женщине нужно готовить еду и кормить ребенка, убирать, стирать и играть с ним. Насколько мне известно, никакого особого расписания у них нет, кроме отхода ко сну не позднее 22:00. Ребенок может оставаться с матерью только до трех лет.

После этого проекта я изменилась и как человек, и как фотограф. Материнство — это важный жизненный переход. Мне кажется, чтобы поставить себя на место женщин, которых я снимала, нужно быть матерью. У фотографа должна быть связь с объектом съемки, чтобы создать близость. Я считаю, это является ключевым моментом в документальной фотографии с социальным подтекстом.

Тюрьма — зеркало общества, и в разных странах разная тюремная жизнь и культура. Поэтому я планирую продолжить этот проект в нескольких странах Европы.

Тюрьма — зеркало общества, и в разных странах разная тюремная жизнь и культура.