Фотопроект

Моя несчастная мама

Фотограф Диана Карклинь пять лет снимала женщин, которые пожалели о материнстве. Признаваться в этом вслух непросто, но героини проекта «Отменить материнство» поделились своими историями. А Диану серия, наоборот, подтолкнула к тому, чтобы родить ребенка.

Однажды Диана Карклин поняла, что не знает, хочет ли она заводить детей. Чтобы найти ответ на этот вопрос, фотограф решила поговорить с женщинами, которые уже родили. Так появился проект «Отменить материнство» (Undo Motherhood) — серия портретов и истории тех, кто любит своих детей, но не рад их появлению.

Книга Undo Motherhood вышла в издательстве Schilt Publishing. Приобрести ее можно здесь.

Диана Карклинь

Фотограф, живет в Испании. Училась в The Active School of Photography в Мексике, фотошколе Photoplay в России, EFTI в Испании.

— Я начала проект о материнстве в 2016 году: это была моя магистерская работа в Международном центре современной фотографии EFTI в Мадриде. А закончила в конце 2020-го, когда напечатала макет книги.

За эти пять лет я поработала с девятью мамами из разных стран, но в книгу попали только семь историй. Кого-то удалось найти в социальных сетях или на анонимных форумах. У всех них была глубокая потребность в разговоре. Мне просто нужно было внимательно слушать и максимально правдиво переводить их истории в изображения и тексты, не осуждая. Вы не поверите, сколько матерей сегодня сожалеют о рождении детей.

Вы не поверите, сколько матерей сегодня сожалеют о рождении детей.

Героини проекта не боятся последствий огласки. Записать истории значило придать смысл страданиям этих женщин. Хочу подчеркнуть, что они не сожалеют о том, что у них сейчас есть дети. Они сожалеют только о работе, на которую подписались; работе, которая обещала счастье и удовлетворение, но лишила их собственной жизни. Во многом это связано с устаревшими представлениями о женщине, матери и воспитании детей в целом. По иронии судьбы, героини — превосходные матери и обожают своих детей. Но все же, если бы они могли вернуться назад во времени, они бы не стали рожать в тех же условиях.

«Я забеременела через два года после того, как вышла замуж. Это худшее из того, что могло со мной приключиться. Тогда я была в процессе развода с мужем. Он пытался ударить меня, и я не хотела проверять, захочет ли он сделать это снова»
«Я познакомилась с ним, когда мне было 17 лет. Я оказалась в токсичных отношениях и подвергалась психологическому насилию, шантажу и давлению. Например, он заставлял меня пить таблетки вместо того, чтобы использовать презерватив. Легко судить со стороны, но когда ты любишь кого-то, ты берешь ответственность за все на себя»
«Я ненавижу свою жизнь, которую не выбирала. Где та учительница по религиоведению, которая выступала за сохранение жизни? Она позаботится о моем ребенке? Бывший сказал, что „нам“ придется разгребать последствия, так почему же тогда он не платит алименты и власти ничего не могут сделать? Почему я должна жить с чувством вины перед матерью, которая заботится о ребенке, пока я учусь? Все это очень тяжело. Нежелательная беременность не длится девять месяцев, она длится всю жизнь»

Больше всего меня впечатлил рассказ женщины с Ближнего Востока. Ее муж не проводит время с ребенком. В их консервативном обществе ожидают, что именно матери будут воспитывать детей, а не отцы. Моя героиня не отдавала себе в этом отчета, когда соглашалась иметь детей. Ее муж злится, когда она просит его посвящать больше времени семье. Он считает, что достаточно просто приносить деньги. Женщина потеряла себя, работу, круг общения, счастье, а мужчина наслаждается той же свободой, что и раньше.

Эта конкретная история послужила мне уроком: если однажды я решу стать матерью, то разделю родительские обязанности поровну. Сегодня я мама двухлетнего мальчика. Именно благодаря Undo Motherhood я все-таки отважилась на рождение ребенка. Долгое время на меня давила семья, а это делало любое обдуманное решение совершенно невозможным. Если бы я сказала «да», это означало бы капитуляцию перед давлением. Если бы я сказала «нет», это было бы всего лишь ответной реакцией на давление, но не выбором. Такое положение вещей приводило меня в бешенство.

Когда я поняла, что не дети разрушили жизнь моим героиням, а консервативная гнетущая идеология материнства, для меня все изменилось. Я поняла, что можно и нужно по-другому. Вместо того чтобы отказаться от материнства вообще, я решилась на этот трудный путь с партнером. Мы с первого дня поровну разделили родительские обязанности, что хорошо сказалось на нашей семье, особенно на ребенке. Этим я обязана своему проекту.

«Я считаю годы, пока младшему не исполнится восемнадцать и он не уйдет из дома, чтобы жить своей жизнью. Я точно знаю, что сделаю с каждой комнатой в своем доме. Я не спала спокойно 13 лет — так что это не для того, чтобы устраивать вечеринки, я просто хочу иметь возможность спать восемь часов. Просыпаться утром и идти на работу хорошо отдохнувшей. Прийти домой и заняться какими-то простыми вещами, например посмотреть телевизор. Сейчас мы смотрим только мультфильмы»
«Я точно знала, что чувствовала после рождения третьего ребенка. В 28 лет мой муж исключительно поумнел, и его отношение стало таким: „Отныне я буду делать все, что хочу, потому как всю свою жизнь страдал от низкой самооценки“. Внезапно у меня дома появился мужчина, которого я не узнавала. Я осталась одна с тремя детьми, потому что его музыкальная группа, работа и другие интересы стояли на первом месте. Именно тогда мысль „А что если бы и я...“ закралась мне в голову»
«Нет ничего сильнее любви ребенка к матери; это настоящее, невинное чувство. Материнское отношение меняется в зависимости от ситуации, но там всегда есть любовь. Мои дети в моем сердце, я люблю их, и все, что делаю, — для них. Тем не менее, если бы я могла начать жить заново, я бы их не завела. Это так невыносимо, что я не могла и представить. Я хочу вернуть себе покой, свое пространство, свою жизнь»
«Я выросла в ультрарелигиозном сообществе с кучей фанатиков вокруг. Мне твердили, что моя роль в жизни — это быть матерью и женой, совсем как моя собственная мама. У знакомых было по пять-шесть детей, и это воспринималось как норма, так что можно сказать, что мне суждено было стать мамой»
«Я не хотела проходить военную службу, но в Израиле она обязательна. Так как же спастись от армии? Выйти замуж! Он американский еврей и был очень добр ко мне. Я никогда не задумывалась о том, хочу ли быть матерью, это подразумевалось само собой. Я сразу забеременела. Когда родился первый ребенок, я уже знала, что сожалею об этом. Не могла облечь это в слова, но знала, что это была ошибка»
«Все стыдили меня за то, что я не принесла в жертву свое личное счастье, чтобы моя дочь росла в доме с матерью и отцом. Из-за этого я чувствую себя эгоисткой. Эта проблема связана с невежеством общества и тем фактом, что семью ставят превыше всего. Матерей, которые хотят быть в первую очередь женщиной, которые не хотят жертвовать своим счастьем, демонизируют»

Какой вывод я сделала, когда отдала книгу в печать? О материнстве можно сожалеть, как и о любом другом важном решении. Женщинам нужно знать всю правду об этой роли, прежде чем они сделают то, что изменит их жизнь.

Чем больше я углублялась в тему, тем яснее становилось, что материнство всегда использовали как инструмент для контроля женщин. Слишком многие верят в красивые образы, не понимая, что реальное материнство — сложный опыт, совершенно не похожий на то, что рисуют в медиа.

О материнстве можно сожалеть, как и о любом другом важном решении.

Возможно, в западных странах женщин принуждают к рождению детей уже не столь яростно, но в остальном мире давление все еще сильно. В такой среде становится сложно отличить собственное желание от чужих ожиданий. Образ матери как главной хранительницы семьи устарел и теперь наносит огромный вред женщинам, мужчинам и их детям, которые очень часто имеют формальные отношения с отцом.

Конечно, есть женщины, которые решили посвятить свою жизнь детям — и в этом нет ничего плохого, — но их немного. Большинство из нас сегодня хочет иметь достойную работу, осмысленную жизнь и семью. Есть поговорка про «деревню», которая нужна для воспитания ребенка. Но хорошо бы подключать к воспитанию хотя бы второго родителя. И я имею в виду не «папу выходного дня», который просто «помогает», а разделение всей эмоциональной, материальной и физической ежедневной нагрузки.

Все уже меняется в правильном направлении, но медленно. Отцы не выходят на улицы, чтобы заявить о своем праве на декретный отпуск. Думаю, семейная политика, законы, наша культура в целом должны способствовать этим изменениям.

«Даже сегодня в Луизиане сильно католическое сообщество. Есть навязанное религией женоненавистничество. Моя мать не окончила школу. Она вышла замуж за месяц до того, как ей исполнилось 17 лет, и к 21 году у нее было трое детей. Ни работы, ни образования, ни карьеры. Ужасно скучая, она училась плести макраме, шить, вышивать, делать сладости. Это совсем не то, чем бы хотела заниматься я. Для меня карьера, образование и свобода были важнее. Я видела, что дети сделали с женщинами в моей семье, и я не хотела ввязываться в это»
«Этого не было до тех пор, пока мне не передали ее крошечное тело. Ее большие голубые глаза — мои глаза — выжидающе смотрели на меня. И я поняла, что это было огромной ошибкой. Как будто я сделала то, чего хотели мои биологические часы, и вдруг поняла, что мое тело не брало меня в расчет»
«Я очень люблю свою дочь, и у нас прекрасные отношения. Кто-то спросил, что она думает обо мне, и она сказала, что я ее лучший друг. Я была очень удивлена, потому что у нее есть классные друзья, но она выбрала меня. Еще до того, как я сказала ей, что сожалею о материнстве, она это знала. Но она думает, что я хорошо справилась. Она выросла зная, что любима и желанна. Есть большая разница между тем, чтобы ненавидеть быть матерью и злиться на своего ребенка и чтобы иметь родителя, который обожает вас, хоть и ненавидит свою работу»
«Чтобы нас было больше, чем арабов, нужно было рожать больше еврейских детей. Поэтому долгом каждой женщины было родить для нации. Была обязанность исправить то, что произошло в Германии. Если ты не стала матерью, ты предала родину, из-за тебя не получилось построить страну для евреев. И так было до недавних пор. В Израиле женщина, которая не хочет иметь детей, — угроза для общества»
«Материнство само по себе порождает массу противоречий, и одно из них такое: я люблю свою дочь как человека, но сожалею о том, что стала матерью. Я знаю, что это трудно понять. Я ненавижу эти представления о бескорыстной и самоотверженной матери, ненавижу давление общества. Когда-то ты была человеком, а теперь, когда ты стала матерью, весь мир считает, что может высказывать тебе свое мнение»

Новое и лучшее

24 286

2 328

2 279
3 117

Больше материалов