Я в порядке, даже если нет: Как перестать отрицать травму

Выкидыш и замершая беременность — довольно частые явления: на ранних сроках погибает около четверти эмбрионов. Это привело ко множеству стереотипов и суеверий (во время беременности советуют не стричься, не шить, не перешагивать через бордюр), но открытый диалог о проблеме в постсоветских странах все еще табуирован. Даже традиция не рассказывать о беременности в первые пару месяцев отчасти продиктована желанием не объяснять ее возможное преждевременное исчезновение.

Соответственно, недостаточно развита культура и этика помощи прошедшим через это женщинам. Многие получают от окружающих только реакцию «родишь еще» — хотя специалисты указывают, что после выкидыша нормально испытывать такое же горе, как после потери родственника или значимого близкого (поэтому родителям советуют даже устраивать похороны).

В последние годы фотографию все чаще рассматривают как способ проработать тяжелые переживания и психологические травмы. Для Натальи Тихомировой автопортреты стали безопасным способом визуализировать сложные эмоции и «встретиться с собой».

— C детства нас учат, что плакать, выражать недовольство, закатывать истерики плохо и с таким желанием нужно бороться. Поддерживая кого-то, мы говорим: «Хватит плакать», «Прекращай расстраиваться», показывая человеку, что его чувства неправильны и от них поскорее нужно избавиться. Фраза «я в порядке» — стандартная для нашего общества реакция на эмоциональные потрясения. Она предполагает, что нужно как можно скорее показать окружающим, что ты «в норме», даже если на самом деле это не так.

Полгода назад я потеряла ребенка. Помню, что, вернувшись из больницы, я поступала именно так — повторяла стандартное «я в порядке» и просила не поднимать тему. Закрывшись, я стерла этот период жизни — но боль внутри продолжала расти.

Я очень хорошо помню день, когда попала в больницу. Страх, паника, непринятие происходящего. Контрольной точкой стала фраза в кабинете УЗИ: «Соболезную, но беременность замерла три недели назад».

Помню операционную палату: на моих глазах занесли девушку лет двадцати, после чистки замершей беременности, еще под наркозом. Ее тело упало на кровать, словно кусок мяса. Она долго и тяжело приходила в себя, звала своего ребенка — видеть это было больно и страшно. На минуту я забыла о себе, я чувствовала ее горе и не могла сдержать слез. У потери нет лица, возраста, количества детей «до». В этот момент мы равны.

Позже пришли и за мной. Лежа на операционном столе, я увидела, как в раскрытое окно влетел мотылек. Он покружил немного и упорхнул назад. Страх отступил.

В палату занесли девушку, ее тело упало на кровать, словно кусок мяса.

Все шесть дней в больнице я фиксировала обстановку: обращала внимание на личные вещи, снимала автопортреты, пытаясь найти способ прожить этот период. Соседка по палате была удивлена, увидев, что я везде ношу фотоаппарат, — ее способом проживания потери были бесконечные разговоры по телефону и сериалы ночи напролет. Для меня важным был диалог с собой.

Фотографии, впоследствии превратившиеся в проект, помогали проговаривать ощущение пустоты от потери ребенка и опасения, связанные с новой беременностью. Каждый снимок стал личной метафорой, образом, отпечатком моего сознания, застывшим воспоминанием, которое я могу держать в руках.

Я поняла, что справиться с эмоцией можно только одним способом — прожить ее, а не отталкивать. В этом проявился терапевтический эффект автопортрета: он оказался безопасным способом объективно посмотреть на себя, встретиться с тем, что я подавляла, увидеть свои ограничения и самостоятельно, шаг за шагом, преодолеть их. Все время с момента потери — даже сейчас — я наблюдаю за своим состоянием, фиксирую острые чувства, стараюсь дать им название, принять их. Каждый раз переживая боль, я словно смотрю на себя со стороны.

Я поняла, что справиться с эмоцией можно только одним способом — прожить ее, а не отталкивать.

«В объятьях пустоты» — это возможность визуализировать личные страхи, побороть их, принять случившееся. Возможность поделиться, проговорить проблему и дать понять женщинам, столкнувшимся с подобным: они не одни. Чувствами можно и важно делиться с другими, а стыд и обесценивание — не то, что мы должны носить в себе.