Кино

«Сцены из супружеской жизни» — хоррор года о разводе, которому нет конца

На HBO завершился пятисерийник «Сцены из супружеской жизни» — вольный ремейк одноименного сериала Ингмара Бергмана, вышедшего на экраны почти 50 лет назад. Что тогда, что сейчас в центре повествования — мужчина и женщина, для которых болезненный развод становится возможностью увидеть себя и свои отношения под новым углом. Но режиссер нового сериала, израильтянин Хагай Леви, меняет фигуры в сюжете местами, делая свою историю даже более душераздирающей, чем оригинал. Специально для Bird in Flight Мария Педоренко рассказывает, как новый сериал исследует проклятие супружеских отношений и превращает семейную драму в хоррор.

В иудаизме мужчине, чтобы развестись, нужно вручить женщине гет. Так называется бракоразводное письмо — 12 строк на пергаменте, скрепленных возгласом «Это твой гет, теперь ты свободная женщина!». Слово «гет» буквально означает процесс передачи: как только письмо перейдет из рук в руки, муж и жена станут друг другу чужими людьми. Они не смогут передумать и сойтись вновь, не смогут даже быть в одной комнате.

— Не слишком ли жестоко? — спрашивает она.
— Все должно быть однозначно и окончательно, — отвечает он. — Либо остаешься, либо нет. А если нет, пути назад не будет.

Она и он за шаг до развода. Мира и Джонатан были вместе 12 лет: из них десять в браке, пять — с дочерью. У героини рыжие волосы, лицо Джессики Честейн и руководящая должность в крупной компании. У героя — копна кудрей с проседью, точеный профиль Оскара Айзека и степень профессора философии. В один из вечеров Мира придет домой раньше времени. За бокалом вина она скажет Джонатану то, что давно держала в себе. Хватит одной фразы: «Я полюбила другого», и после отношения в паре уже никогда не будут прежними.

«Сцены из супружеской жизни» вышли спустя почти 50 лет после оригинала. В 1974-м Ингмар Бергман показал на шведском ТВ одноименную историю, в которой его партнерша, норвежская актриса Лив Ульман переживает в кадре мучительное расставание. Ее экранный супруг вынашивал мысль о разводе четыре года и вмиг бросил опостылевшую жену, стоило ему только завести молодую любовницу. Для героини Ульман уход мужа стал поводом остановиться и посмотреть, какой была ее жизнь раньше. Жизнь, в которой ее не интересовал вопрос «Чего хочу я?», а только — «Чего хочет от меня он?». За время, прошедшее от момента измены до подписи в документах о разводе, женщина осознает, что ее не устраивает отведенная ей в браке роль, и понимает, что больше не хочет для себя такой жизни.

Сериал Сцены из супружеской жизни

Выход оригинальных «Сцен из супружеской жизни» пришелся на пик второй волны феминизма, и переживания главной героини были созвучны проблемам, о которых все громче начинали говорить тогдашние женщины. По легенде, зрители были настолько поражены откровенностью и хирургической точностью, с которой Бергман показывал все больные места в отношениях супругов, что премьера многосерийного фильма спровоцировала в Швеции всплеск бракоразводных процессов.

«Сцены» 2021 года выходят в разгар новой волны. Однако израильтянина Хагая Леви, который взялся за переосмысление классики Бергмана, уже не интересуют многократно проговоренные размышления над положением женщины в браке. Как не интересует его и история мужчины среднего возраста, который, переживая кризис, ищет спасение в молоденькой любовнице. Леви, известный зрителю как автор сериала The Affair («Любовники») — другой большой истории об измене и всех вытекающих, вносит в сюжет Бергмана одну небольшую правку, которая полностью меняет восприятие происходящего.

В новом повествовании измена — это ход королевы. Именно Мира уходит от мужа к другому, и именно ее мотивацию пытается сделать понятной зрителю режиссер. У Бергмана изменник — априори мудак. Автор почти не дает пространства для сопереживания мужчине. Тот перекладывает ответственность за измену на жену, обрывает связи с двумя дочерьми, засыпает, когда супруга пытается рассказать ему о своих чувствах, и в конце концов срывается на побои. В свою очередь Леви открыто говорит, что не делал Миру злодейкой и хотел, чтобы зритель нашел в себе сочувствие к героине. И если русскоязычные комментаторы почти единогласно называют персонажа Джессики Честейн «абьюзеркой», то в западных СМИ уже рассуждают об измене как о феминистском акте — «одновременно гордом и ужасном восстановлении прав на себя и свои потребности». Самой Честейн такая точка зрения очевидно импонирует.

У Бергмана изменник — априори мудак. Леви же не делал Миру злодейкой и хотел, чтобы зритель нашел в себе сочувствие к героине.

В то же время Хагай Леви фокусируется на долгоиграющих последствиях расставания. Он неслучайно говорит об иудейской традиции развода, которая должна сжечь за супругами все мосты. Такой расклад мог бы стать для Миры и Джонатана спасением, однако пара вновь и вновь оказывается на экране вместе, чтобы за обсуждением бытовых вопросов пройтись по больным мозолям. От серии к серии режиссер все сильнее выкручивает мощность саспенса. Поначалу, чтобы уколоть партнера, герои даже не говорят друг другу гадости — они лишь незначительно меняют свою жизнь, будь то цвет волос, старые традиции или привычки. И вот уже супруг(а) неприятно удивляется неожиданной перемене, выдавая пассивно-агрессивное: «Не думал(а), что ты сделаешь это».

Сериал сцены из супружеской жизни

Чем глубже зритель погружается в историю, тем более дискомфортной и пугающей она становится. До последнего эпизода «Сцены из супружеской жизни» напоминают ту самую ссору в «Брачной истории» Ноа Баумбаха (который тоже вдохновлялся Бергманом), только длится она не несколько минут, а несколько серий. В кульминации взрыв в отношениях Миры и Джонатана забрасывает зрителя осколками, которые ощущаются столь же болезненно, как и крик Адама Драйвера у Баумбаха: «Каждый день я просыпаюсь надеясь, что ты умерла!» Кажется, это уж точно конец, но персонажи Хагая Леви, будто запертые во временной петле, вновь оказываются рядом, чтобы то ли невзначай, то ли нарочно сделать друг другу больно.

Чем глубже зритель погружается в историю, тем более дискомфортной и пугающей она становится.

В итоге режиссер рисует своего рода проклятье супружеских отношений. Муж и жена знают друг друга как никто другой, у них много общего, им было хорошо вдвоем. И даже после расставания их связь никуда не исчезает. Новые партнеры уже на старте в невыгодном положении — не факт, что они хоть когда-нибудь смогут понять тебя лучше, чем супруг или супруга. Отсюда и большой соблазн вернуть все, как было.

У Бергмана прототипы Миры и Джонатана еще до развода становятся свидетелями громкой ссоры своих друзей. В перепалке с супругом женщина произносит в адрес главных героев: «Они такие идеальные, что им полезно иногда бросать взгляд в круги ада». Как и в случае с хоррорами, благодаря которым зритель хочет почувствовать себя в безопасности, «Сцены из супружеской жизни» дают возможность посмотреть на экран и вздохнуть с облегчением.

Правда, судя по отзывам, зрители, увы, все чаще узнают себя в героях.


Фото: Everett Collection

Новое и лучшее

6 737

11

60
214

Больше материалов