Мир

Робокопы: Пришла ли эра киборгов

В The Guardian вышел материал про бодихакеров — людей, которые по собственной воле превращают себя в киборгов. В попытке получить «сверхчеловеческие» способности они устанавливают камеры в глазницы, создают шлемы, которые помогают видеть мир глазами лошади, и устройства, позволяющие поднимать дроны с помощью гарнитуры. Тим Адамс попытался разобраться: что это — очередная странная субкультура или предвестники будущего?

Несколько месяцев назад я отправился на конференцию бодихакеров в Остин, штат Техас. #Bdyhax, проходившую в выставочном комплексе в центре города, рекламировали едва ли не как презентацию новой ступени эволюции нашего биологического вида — ступени, ставшей возможной благодаря слиянию биологии и технологий. Гости конференции — отважные первопроходцы, которые проводят эксперименты на собственном теле, чтобы приблизить будущее для всех нас.

По крайней мере, так было задумано. В реальности все оказалось прозаичнее. Из-за завышенных цен на билеты посетителей было мало. Пришедшие, все в татуировках и пирсинге, небольшими группами бродили между лекциями об этичности усовершенствований тела, презентациями виртуальных миров и лотками, заваленными «нейротропными» снадобьями, и с воодушевлением разглядывали имплантируемые магнитики и светодиодные лампочки.

Некоторые презентации, правда, действительно впечатляли. Жилет, преобразующий звук в вибрации, которые можно ощутить спиной, и тем самым дающий глухим людям возможность воспринимать звук. Барабанщик, который лишился руки и разработал протез, с которым теперь может играть как Бадди Рич. Хореограф Мун Рибас, которая вживила в руку чип, улавливающий малейшую сейсмоактивность, и трансформирует эти ощущения в танец.

джазовый барабанщик, лидер списка самых влиятельных барабанщиков всех времен по версии журнала Rhythm Magazine

cyborg_02
Найджел Экленд и его протез руки на Гик-пикнике в Москве, 2017 год. Фото: Евгения Новоженина / Спутник / AFP / East News

Такие эксперименты на стыке искусства, медицины и контркультуры открывают утопичным идеям трансгуманизма новое, практическое применение. Во всяком случае из всего представленного на конференции именно они убедительно показали, что эта замкнутая на самой себе субкультура иногда стучится в двери восприятия так же решительно, как первые эксперименты с галлюциногенами в прошлом столетии.

Британский фотограф Дэвид Винтинер документирует эту субкультуру в течение последних двух лет. Трансгуманистов, которых Дэвид фотографирует, он делит на три группы: одни работают над продлением жизни, другие «играют» в импланты на манер боди-арта, и наконец, третьи всерьез пытаются изменить человеческую природу. На его снимках отчетливо заметен главный парадокс этого движения — странный союз между истинными учеными-новаторами и доморощенными фантазерами. «Мы стараемся снимать людей в домашней обстановке, — говорит работающий с Винтинером Джем Флетчер. — Самое интересное происходит именно там».

Винтинер узнал о бодихакерах благодаря профессору Кевину Уорику — доктору наук в области технической кибернетики. В 1998 году он стал первым человеком, вживившим себе под кожу чип-транспондер (устройство позволяло включать свет и открывать электронные замки, приходя на работу) и провозгласившим себя киборгом. Дальше — больше: четыре года спустя Уорик поставил имплант Braingate, который с помощью сотен электродов синхронизировал его нервную систему с компьютером и передавал сигналы через интернет. Сначала Уорик научился силой мысли управлять механической рукой, а позже попытался наладить телепатическую связь с женой, которой вживили такой же имплант.

Систему Braingate сейчас изучают в США, исследуя ее возможности для помощи парализованным пациентам. Но в целом бодихакерские эксперименты Уорика не получили распространения ни в официальной медицине, ни в академических кругах; коммерческие компании этими достижениями тоже не заинтересовались. Уорик и его жена по-прежнему остаются единственной парой, попытавшейся наладить коммуникацию «от нервной системы к нервной системе». «И хотя мои статьи цитируют, я так и не стал членом Королевского общества и вообще не получил общественного признания», — сетует Уорик.

…Мы уже привыкли использовать импланты для решения медицинских проблем. Пластическая хирургия тоже давно утвердилась в нашей культуре. Но идея, что мы можем расширить наши природные способности и ощущения путем хирургического вмешательства, остается сложным этическим вопросом.

Одни работают над продлением жизни, другие «играют» в импланты на манер боди-арта, третьи всерьез пытаются изменить человеческую природу.

Некоторые люди из тех, кого фотографирует Винтинер, стали бодихакерами волей обстоятельств. Джеймс Янг потерял руку и ногу в железнодорожной катастрофе, произошедшей в Восточном Лондоне в 2012 году. Позже он прославился, выиграв в конкурсе, объявленном компанией-производителем компьютерных игр. Призом стала бионическая рука с лазерной подсветкой, USB-портом для зарядки телефона и даже небольшим дроном. Руку специально для Янга (и при его непосредственном участии) создавала Софи де Оливейра Барата, известный лондонский протезист.

Сейчас, восемнадцать месяцев спустя, Янг испытывает по поводу руки смешанные чувства. Несмотря на футуристический внешний вид и многофункциональность, рука тяжела и неудобна. Обычно Джеймс обходится без нее. Он благодарен за то, что рука помогла ему начать карьеру телеведущего (во многом это стало возможным из-за интереса, который она вызывает у зрителей). Однако Джеймс хотел бы заменить ее моделью, которая будет, во-первых, соединена с его телом, а во-вторых, «подключена» к его нервным окончаниям. Но Янг опасается, что эта идея так и не станет массовой. Зачем производителям идти на риск сложных хирургических решений, спрашивает он, когда «внешние» протезы и безопаснее, и дешевле. «Именно поэтому люди делают кустарные операции дома или в тату-салонах: корпорации не хотят рисковать».

Это мнение подтверждает и Роб Спенс по прозвищу Eyeborg. Почти десять лет назад он установил на месте глаза, который потерял еще в детстве, видеокамеру. Она записывает и передает в режиме реального времени все, что Спенс видит. Он сам разработал «протез» и сам, с помощью друзей, его установил. Его примеру так никто и не последовал.

Но Спенс верит, что это дело времени. «Вспомните, как было с операциями по увеличению груди в 60-х, — говорит он. — Когда какие-то изобретения — лазерная коррекция зрения, увеличение груди — делают жизнь комфортнее и лучше, постепенно все больше людей начинают их пробовать. Людям нравится не носить очки. Нравится иметь возможность увеличить грудь. Для трансгуманизма такой момент пока просто не настал».

cyborg_03
Американец Тим Кэннон демонстрирует возможности своего пальца-магнита, которым он пользуется с 2011 года. Фото: Ole Spata / dpa / AFP / East News

Спенс считает, что интеграция технологий в человеческое тело неизбежна. «Существует очевидная прогрессия. Сначала компьютер размером с комнату, потом ПК на рабочем столе, потом ноутбук, планшет, смартфон — и наконец, он станет частью нашего тела. А потом придет момент, когда кто-нибудь отрежет себе руку и заменит ее бионической. До этого тоже дойдет, но еще не скоро».

Многие годы Спенс уговаривает разные компании разработать для него приложения, но в конце концов все они отказываются. «Это непривычный продукт, который вызывает ряд вопросов и медицинского, и юридического характера. Люди воспринимают его в лучшем случае как высокотехнологичную игрушку для одноглазых людей».

Нил Харбиссон из Барселоны родился с редким нарушением зрения, из-за которого видит мир исключительно в оттенках серого. В 2006 году друг-хирург прикрепил к его черепу антенну, которая переводит цветовой спектр в звуки. Харбиссон воспринимает цвет как звук. Например, голубой — нота «до» первой октавы.

Он считает свою антенну арт-проектом, который заново конструирует его восприятие реальности. «Это не соединение двух чувств, это создание третьего», — отмечает он. Это новое чувство позволяет ему «видеть» ультрафиолетовое и инфракрасное излучение.

Харбиссон тоже сталкивается с упорным сопротивлением самой идее «улучшения». «Люди считают вполне этичным восстанавливать уже существующие чувства или части тела, — удивляется он, — но когда доходит до новых частей тела или чувств, они считают это излишним. Думаю, со временем это пройдет. Люди поймут, что оптимальный способ улучшить жизнь на планете — улучшить себя. Например, если бы мы могли видеть в темноте, нам не пришлось бы освещать наши города электричеством. Чем больше у нас органов чувств, тем меньше энергии мы будем тратить».

«Если бы мы могли видеть в темноте, нам не пришлось бы освещать города электричеством».

Чтобы ускорить наступление этого момента, Харбиссон принял участие в создании Фонда киборгов, который призван объединить бодихакеров и трансгуманистов всего мира. Сам он утверждает, что антенна превратила его в постчеловека и что теперь он чувствует более тесную связь с другими формами жизни — особенно с теми, кто наделен похожим когнитивным аппаратом. В частности, с пчелами, которые тоже «видят» ультрафиолет.

Существуют и менее радикальные способы поэкспериментировать с бодихакингом. Некоторым — например, Рину Рауберу — вполне достаточно того, что он вставил в палец магнитный имплант и может благодаря ему поднимать ложки. «То, что я сделал, не имеет никакого глобального смысла. Это просто детское ощущение: „Смотрите, как я могу! Ну не круто ли?!“»

Джеймс Янг

В 22 года Джеймс Янг потерял руку и ногу в результате несчастного случая: он упал с платформы под колеса поезда. В 2012-м Джеймс подал заявку на конкурс и выиграл руку-протез, созданную по мотивам популярной компьютерной игры Metal Gear Solid. Рука была оснащена лазерной подсветкой, USB-портом на запястье и пультом, с помощью которого можно управлять дроном.

«Этот протез был экспериментальным проектом, призванным исследовать альтернативные функции, которые могла бы иметь рука. Все эти функции отлично работали. Но из-за характера моей ампутации мне было довольно тяжело носить протез.

Проект помог мне понять, что альтернативные функции — это здорово, но главные в протезе — не они.

Сейчас я изучаю возможность создания протеза, который был бы интегрирован в мое тело и которым я мог бы управлять естественным путем — сигналами, которые посылает мозг. Это инновационная и дорогая технология, национальная система здравоохранения не может себе ее позволить — поэтому я собираю деньги с помощью краудфандинга. Собрал уже £35 тысяч — это примерно половина нужной суммы».

Нил Харбиссон

Харбиссон родился с редким отклонением — он видит мир черно-белым. В 2004-м в его голову имплантировали антенну, которая трансформирует цветовой спектр в звуковые вибрации, позволяя ему «слышать» цвета.

«Мне просто было любопытно испытать нечто, чего я не мог чувствовать. Теперь я способен чувствовать цвета, в том числе инфракрасное и ультрафиолетовое излучение.

С тех пор как у меня появилась антенна, я ощущаю гораздо больше связи с реальностью. В том числе — с другими биологическими видами и вообще с природой. Когда создаешь новое чувство, мозг еще должен научиться воспринимать его. В самом начале я слышал сплошной хаос. Прошло довольно много времени, прежде чем он превратился в информацию, которую я был способен понять, — и только после этого стало можно говорить о восприятии.

Позже у меня появились и предпочтения в цветах. Мой любимый „цвет“ — инфракрасный, который для человека невидим. У него очень низкая частота, это успокаивает.

«Мой любимый „цвет“ — инфракрасный».
cyborg_01
Нил Харбиссон, 2012 год. Фото: Michele Souza / JC Imagem / AE / AFP / East News

Я считаю себя „транс-видом“, потому что определение человека ко мне больше не подходит. У человека нет такой части тела, как антенна, человек не воспринимает инфракрасное и ультрафиолетовое излучение. Но такие части тела и способности восприятия есть у других видов, и я чувствую с ними связь. Например, если я вижу, что много пчел одновременно летят к одному цветку, я понимаю, почему это происходит: из-за высокого уровня ультрафиолета на этом цветке.

Думаю, рано или поздно все остальные люди тоже захотят это почувствовать».

Тиана Синклер

Исследователь в области информатики, лингвистики и визуальной культуры, Тиана Синклер организует мероприятия, демонстрируюющие достижения трансгуманизма. На фото она показывает телекинетическую технологию, благодаря которой можно, сконцентрировавшись, с помощью гарнитуры управлять внешними объектами (например, поднять с земли дрон).

«В будущем мы сможем нажатием кнопки посылать сигналы из одной части мозга в другую, чтобы помочь себе сконцентрироваться для игры на флейте или для изучения иностранного языка. Можно будет просто усиливать энергию в нужной области. Электромагнитные стимуляторы мозга могут создавать эффект, сравнимый, например, с чашкой крепкого кофе.

На одной из конференций мы показывали возможности этой технологии. Так, с помощью гарнитуры можно было играть в пинг-понг или управлять дроном силой мысли. Стоит этой технологии получить массовое развитие, откроется множество возможностей. Уже сейчас предпринимают попытки контролировать с помощью нее искусственные конечности».

Роб Спенс

Режиссер-документалист, в детстве потерявший глаз в результате несчастного случая, Роб Спенс в 2009 году установил в глазнице камеру, позволяющую записывать и передавать видео.

«Я довольно известен среди одноглазых. Мне пишут мамы, чьи дети тоже лишились глаза, и признаются, что приводят меня в пример: „Посмотри на этого парня, Билли, ну разве не круто?“ Впрочем, писем с возмущениями не меньше: „Вы нарушаете неприкосновенность частной жизни!“ Многим людям кажется жутковатой идея записывать на видео всю свою жизнь — как будто наши смартфоны не превратили нас в киборгов давным-давно.

«Я довольно известен среди одноглазых».

Моя главная цель — как-нибудь подключить камеру к мозгу. Есть несколько компаний, которые работают над этим. Некоторые пытались поставить на сетчатку чип. Другие пробуют создать искусственную сетчатку, которая будет декодировать информацию, посылаемую глазами в мозг.

Но большинство корпораций, похоже, не заинтересованы в коммерциализации Eyeborg. Парень из Apple на мое письмо ответил: „Пожалуйста, отвали“. Видимо, он решил, что если его будут ассоциировать со мной, это навредит его репутации. Пока что бодихакеров многие воспринимают как „бородатых женщин“. Некоторые считают, что это круто, но остальные думают, что мы какой-то паноптикум».

Кристиан Зёльнер

Зёльнер — один из участников берлинской команды Constitute, которая специализируется на сенсорных экспериментах. Так, они придумали Eyesect — шлем с установленными на нем камерами, позволяющий видеть мир глазами других биологических видов.

«С момента рождения ваши глаза находятся в одном и том же положении, и окружающий мир вы видите строго определенным образом. Все движения ваших мышц находятся в рамках этого визуального поля. Поэтому в нашем шлеме у многих людей кружится голова, некоторые падают или вообще теряют сознание — изменение восприятия их полностью дезориентирует.

«Это как ЛСД без ЛСД».

Все реагируют по-разному. Это как ЛСД без ЛСД: ваша привычная реальность больше не кажется безопасной. Вы не можете пройти по прямой линии, зато можете сконцентрироваться на том, что чувствуете. Мы начали с того, что смоделировали визуальное восприятие хамелеона. Но самый большой успех имела лошадь: воспринимать мир глазами, которые расположены по обе стороны головы, очень непривычно — но и очень весело».

Фото на обложке: Евгения Новоженина / Спутник / AFP / East News

Новое и лучшее

287

7

26
519

Больше материалов